Чтение онлайн

– Каким образом?

– Она использовала магию, заставив мою одежду гнить. – При этих словах по залу пронёсся возмущённый гул. – Не зная пределов её магии, я контратаковала и поспешила покинуть комнату, зовя на помощь. Однако графиня выпустила иглы и ранила меня в плечо. Врач говорит, на этом месте останется шрам. На помощь мне пришла княгиня Брунгервильсс, и благодаря ей графиню Вельц-Шарр удалось обезвредить. Я также хочу обратить ваше внимание, что граф Круазе по доброй воле согласился выступать в суде от моего имени, и далее прошу предоставить слово ему.

– Принято, – кивнул судья. – Подсудимая, клянётесь ли вы перед лицом нашего владыки отвечать правду и только правду?

–

Да… да, разумеется. Но всё было не так! – Графиня чуть заикалась от волнения. – Это она оскорбила меня при встрече, специально зазвав в кабинет, чтобы отец не мог заступиться за меня. И стала угрожать, что если я расскажу всем об этом, то лишусь головы за клевету. В ответ я всего лишь напомнила, с кем она разговаривает. Но ей было всё равно – эта эльфийка заявила, что она лучше любого норда! Хотите знать почему? Потому что ей не надо пить кровь императора, чтобы быть независимой от его воли. Поэтому она уже лучше любого из нас и единственная достойна быть императрицей. – Это заявление тоже не осталось без внимания публики, вызвав громкие перешёптывания. – Признаю, здесь я не смогла сохранить спокойствие духа, но я… я не собиралась нападать на неё! – воскликнула нордианка, пристально вглядываясь в окружающие её лица: судьи, императора, прокурора, графа Круазе, родных. – Я не собиралась причинять вред! Я лишь хотела показать её место, потому что по-другому не получалось, – уже не так уверенно закончила она.

– Спасибо, – буднично поблагодарил судья. – Есть ли сейчас какие-либо вопросы к потерпевшей?

– Да, разумеется, ваша честь, – поднялся со своего места адвокат графини. – Шиа, скажите, в вашей версии произошедшего всё звучит складно – но почему вы умолчали о том, что граф Вельц-Шарр преподнёс вам в тот день подарок? Насколько мне известно, вы не приняли его сразу, передали на обследование княгине Брунгервильсс. Значит ли это, что вы уже находились в конфликте с графиней и заведомо были расположены к ней неприязненно?

– Моё поведение было продиктовано соображениями безопасности, – спокойно промолвила эльфийка. – Графиня уже не раз демонстрировала свою враждебность – и не только на словах. Я боялась, что ожерелье зачаровано и способно навредить мне.

– Вы признаёте, что повлияли на решение императора отправить семью Вельц-Шарр в ссылку? – безапелляционным тоном продолжил допрашивать адвокат.

– Полагаю, об этом судить не мне, – холодно вскинула подбородок Шиа. – О решениях императора спрашивайте у него самого.

– Но ведь вы сами ранее заметили, что Вельц-Шарры приехали к вам в надежде, что вы замолвите за них слово. Значит, вы состоите с императором в довольно близких отношениях?

– Личная жизнь не имеет к этому ни малейшего отношения, – прежде, чем Шиа успела ответить, инициативу перехватил Пьерше. – Возмутительное поведение графини Вельц-Шарр подвергалось осуждению многими из нас на зимнем балу. Предложить иностранке бокал с кровью – одно это достойно сурового наказания. И если Вельц-Шарры нанесли визит потерпевшей с корыстными намерениями, это не значит, что она имела возможность их удовлетворить, Ваша честь!

– Вопрос отклонён, – подтвердил судья. – У вас ещё есть вопросы к потерпевшей?

– Нет, Ваша честь.

– Благодарю. Граф Круазе, ваши вопросы к обвиняемой?

– Да, разумеется. – Пьерше ответил лёгким полупоклоном, выступая вперёд с обворожительной улыбкой. – Графиня Вельц-Шарр, скажите, пожалуйста, для чего вы выпустили иглы, если не собирались нападать?

– Потому что меня ослепили и я опасалась за свою жизнь, – раздражённо отозвалась графиня. Вопрос казался ей нелепым.

– Но вы же предполагали, что ваша магия напугает хозяйку квартиры? Возможно, именно этого эффекта вы и добивались? Атаковав первой,

вы должны были понимать, что ответные действия – не более чем защита и способ бегства?

– Но вы же видели её поединок во дворце! Она вполне могла и напасть на меня! – Забыв, что перед ней стоит не просто такой же аристократ, как и она, сорвалась подсудимая. Благочинная игра эльфийки, которая в тот день усмехалась ей в лицо, и мучительное ожидание в камере исчерпали её терпение. – И она лжёт, лжёт, строя из себя невинность во плоти! Она наслаждается моим унижением!

– Тишина в суде. – Судья тяжело ударил молотком, и этот чересчур громкий, грубый звук заставил графиню Вельц-Шарр вздрогнуть.

– То есть, зная, что противница способна ударить в ответ, вы всё равно атаковали? – изумился Пьерше. – Значит, потенциально вы были готовы к драке?

Графиня Вельц-Шарр смешалась. На самом деле, она и сама с трудом могла ответить, как далеко заходила её злость. Было ли там место подлинной кровожадности? Или всего лишь вышла из-под контроля мелкая пакость?

– Я… я не знаю. Я не думала о последствиях, – выдавила она наконец. – Но точно не собиралась каким-либо образом угрожать её жизни.

– А вот это ваше обвинение, что Шиа якобы мнит себя лучше всех нас и только она достойна быть императрицей, – она формулировала это именно такими словами?

– Она рассуждала про обряд испития крови, – фыркнула графиня. – Это можно отнести к любому из нас!

– Возможно. Но в материалах дела написано, что она лишь сравнивала себя с вами.

– Она это подразумевала.

– Подсудимая, отвечайте по существу вопроса, – строго напомнил судья.

Графиня Вельц-Шарр вздрогнула, в её глазах сверкнуло бессильное возмущение.

– Так говорила или нет? – сладко улыбнулся граф Круазе.

– Нет, она ничего не говорила о том, что достойна быть императрицей, – сквозь зубы процедила дворянка. – Это лишь мои предположения.

– Ваша честь, уважаемая публика, я хочу обратить внимание на то, что в рассуждениях Шиа об обряде венчания скрывается доля правды, – воззвал Пьерше. – Император Белой империи действительно обладает безграничной властью над каждым нордом, кроме императрицы. И все иностранцы, приезжающие в нашу страну, находятся вне этой иерархии. Безусловно, то, что Шиа назвала себя лучшей, было ошибкой, однако смысл её послания остаётся неизменным: она не считает возможным, чтобы с ней обходились, как с существом второго сорта. Учитывая, что буквально перед этим Шиа выслушала поток оскорблений, подлинный посыл её высказывания, пусть и эмоционально окрашенного, прочитывается вполне отчётливо. Вы же не отрицаете, что называли её уродливой, нищей? – точно опомнившись, прервал свой монолог граф Круазе.

– Не отрицаю, но…

– А как вообще начался ваш разговор? Вот вы пришли в кабинет, и что она вам сказала? – Ловко выудив из графини единственную нужную фразу, Пьерше тут же перебил её, ставя перед новым вопросом.

– Что она ожидала увидеть меня в более жалком состоянии! – зло выпалила подсудимая. – Это, по-вашему, нормально?!

– Хорошо, а вы ей что ответили на это?

– Что все узнают, какая она на самом деле.

– И всё? – вкрадчиво уточнил Пьерше. – Нет, не утруждайтесь, я могу процитировать, – махнул он рукой, перелистывая бумаги. – «А я уж думала, ты и вправду блаженная. Теперь все узнают, какая ты змея». Заметьте, – обратился он к судье. – Сразу два оскорбления, тогда как потерпевшая высказала лишь личную оценку. Учитывая, что графиня Вельц-Шарр и прежде оскорбляла потерпевшую, представьте – как бы вы отреагировали на месте Шиа, когда эта дворянка приехала бы к вам в гости? Вы встретили бы её с распростёртыми объятиями? Или желали бы увидеть хоть каплю раскаяния?