Чтение онлайн

Дело было сделано, и в тот же вечер Майкл вернулся домой.

*

Разумеется, информация о нашедшемся в Швейцарии “царском фонде” немедленно поступила из Парижа в Москву, где была расшифрована и принята в работу одной из отечественных специальных служб.

Начальник оперативного управления полковник Горин после уточнения необходимых параметров немедленно сообщил о поступлении особо важного донесения своему руководителю генералу Могилёву. Генерал приказал срочно подготовить расширенный доклад, отведя на выполнение этой работы всего час.

Точно в назначенное

время полковник Горин явился в кабинет к генералу и лаконично изложил суть дела. Генерал Могилёв - стареющий, немного располневший, однако сохранивший статную офицерскую выправку исполин ростом под два метра с красивыми и немного грустными глазами - выслушал доклад, не задавая вопросов, после чего несколько раз внимательно прочёл подготовленную Гориным записку.

— Что полагаете по поводу источника?— поинтересовался он у полковника после небольшого раздумья.

— Ничего определённого сказать не можем. Шестнадцать лет молчал.

— Шестнадцать лет… На предмет дезинформации проверяли?

— Поручения выданы. Пока лишь подтверждается, что источник работает в финансовой сфере и, похоже, ни в чём себе не отказывает.

— А что если он с нашей помощью хочет от этих царских денежек себе отщипнуть?

— Вряд ли, товарищ генерал. Ему без нас, наверное, это было бы сделать проще.

— А молодую пару из России смотрели? Может быть, он не прочь нашими руками их нейтрализовать?

— Такое в принципе возможно, товарищ генерал, но я лично не вижу в этом особого смысла…

— Не видите… не видите? А зря не видите, Кирилл Петрович! Я на вашем месте приложил бы все усилия, чтобы отыскать какую-нибудь простую, объяснимую, человеческую причину поступка этого господина, молчавшего шестнадцать лет, да и закрыть это дело. Кстати, по его афганской биографии всё проверили?

— Так точно всё, Рудольф Викентьевич! Там всё нормально. За исключением, разумеется, того, что вызволением его из плена занимались американцы. А почему, простите, вы хотели бы это дело закрыть?

— Да потому, милый мой, что наживём мы с ним себе проблем! Не боишься?

— Честно говоря, я не думал. Мне показалось, что возвращение в нашу страну царских сокровищ было бы делом неплохим. Тем более что с нашими дореволюционными кредитами вопрос давно закрыт, и юридических препятствий для возврата денег возникнуть не должно.

— Всё правильно, я тоже подобный результат допускаю. Но прежде я хотел бы убедиться, что нас там не ждут сюрпризы.

— А чего конкретно вы опасаетесь?

— Чего конкретно? Да всего! Например, очень опасаюсь, что Российская Федерация этому… как там его - Мише Цимесскому - нужна лишь в качестве суверенного бенефициара, без доверенности которого царские деньги не станут отдавать. А он с нашей помощью правительственную доверенность получит - и ищи потом ветра в поле! Или другой вариант - “письмо счастья”, но на этот раз не из Нигерии, а из Швейцарии, только в миллион раз круче… Или ещё - в предвкушении дармовых денег мы разом напрягаемся, активизируем все свои законсервированные связи и каналы - а янки всё это счастье пишут и фотографируют. Как тебе такая возможность? Между прочим, мне почему-то кажется, что всё задумано именно для этой цели.

— Вы правы, конечно… Риски большие. Но давайте проведём предварительную работу и хотя бы выясним, каким может быть положительный результат? Ведь тогда, возможно, игра стоит свеч. Награда уж больно здесь соблазнительная…

— Награда? Награду получат другие, а вот кушать дерьмо, боюсь, предстоит нам.

— Почему, товарищ генерал?

— А потому, что тебе следует сейчас же наведаться в первый отдел и ознакомиться

с секретным распоряжением по финансовой разведке, вышедшим на прошлой неделе. Так вот, официально сообщаю, что отныне все дела подобного рода мы должны передавать Фуртумову. Знаешь Фуртумова?

— Конечно знаю. Но ведь он возглавляет биржевой департамент в аппарате Правительства?

— До прошлой недели возглавлял. А теперь назначен главой какой-то малопонятной федеральной службы по финансовой безопасности в ранге круглого министра. Так что, Кирилл Петрович, готовься, будешь для Фуртумова и его банды каштаны из огня таскать!

— Потаскаем, не в первый же раз!

— А ты меня невнимательно слушаешь, Горин! Я же употребил единственное число. Но не хочу морочить тебе голову - знай, приказ о моей пенсии на днях в работу пошёл, так что раскручивать “царское дело” придётся, по-видимому, тебе одному. И имей в виду вот ещё что: твоя кандидатура пока - первая на моё место. Отсюда задача у нас с тобой единая - мне спокойно уйти, а тебе - спокойно двинуться на повышение и при этом не обосраться в испытательный срок. Иначе - век не увидишь генеральских погон!

— Я сделаю всё, чтобы…

— Горин, ты или артист, или в самом деле не догоняешь! В том-то и фокус, что ничего делать на надо! Не начинай никакой “предварительной работы”! Собирай папку - и баста. После обеда дуем с тобой к Фуртумову и всё ему официально передаём. Пусть крутится сам со своими финансовыми вундеркиндами, если взялся деньги искать. Согласен? Одной ведь стране служим, Горин, да?

— Так точно, товарищ генерал, одной! А насчёт того, что не догоняю - я же вам много раз говорил, что не люблю я и не понимаю всего этого экономического шпионажа!.. Мы были сильнейшей разведкой мира и решали умопомрачительные задачи в военной сфере, в политической, в области техники, да где угодно!- но при этом обязательно знали, где друзья, а где враги. А с этими чёртовыми финансами - ну просто какое-то болото, где каждый ищет, как бы столкнуть другого в топь и всё себе заграбастать… Вы же прекрасно знаете, что мы вытворяли раньше, а теперь? Ни на кого нельзя положиться, нас постоянно обыгрывают шулеры, люди без совести и чести, откровенные негодяи! Дали бы возможность - взорвал бы их всех, товарищ генерал!

— Пусть другие взрывают, Горин, а не мы. Понимаю я тебя… Но, с другой стороны, инстанция, похоже, сама решила снять с нас всю эту экономику с финансами. Так что, может, оно и к лучшему! Готовь бумаги для Фуртумова. А там, гляди, и вернёшься к своим старым делам. Небось по Лурдесу [советская, а позднее российская станция радиоэлектронной разведки на Кубе; была закрыта в 2002 году] всё скучаешь? Море, сигары, знойные мулатки?

— Куда уж мне! Прыти той нет.

— Ну тогда в Европу - с твоими-то испанским и французским. Поехал бы?

— Да не отказался б.

— Я тоже. Только вот боюсь, что заканчивается время, когда мы работали в основном в приличных обществах. Эх, Штирлицы в Берлине, Абели в Нью-Йорке, знаменитая шанхайская резидентура - как всё было красиво, культурно и благородно! Жаль, теперь наступают другие времена, когда угрозы исходят либо от обкуренных дикарей и самых что ни на есть отпетых негодяев, либо от вчерашних европейцев с американцами, сделавшихся бездушными роботами. А мы к этому, Горин, подготовлены не вполне. Ни толковых агентов, ни понятных правил… Нет даже былой элитарности: другие у нас теперь, товарищ Кирилл, спасители отечества! Молодёжь жалко, им всю эту кашу предстоит расхлёбывать… Ну да ладно, что это вдруг меня на лирику понесло!.. В общем, в четыре выезжаем. Документы для Фуртумова собраны?