Веер маскарада
Шрифт:
Крин жил в невысоком домике, построенном на дубовом каркасе, с белеными глинобитными стенами и привычной для Беривела серой черепичной крышей. Я озадаченно улыбнулась, представив, сколько трудов и денег мужчина потратил на добычу этого странного для Эдиша атрибута своей родины.
Читая дневники, хранившиеся в библиотеке Академии, я часто ловила себя на мысли, что маги почти всегда не связывали свое будущее с родными местами, легко приживаясь в любой части княжеств. Но, похоже, крин Бис был совсем не похож на обычного мага.
Чародей проводил меня до маленького строения позади дома, похожего на времянку, какие
— Правая часть свободна, — сказал крин, сгружая мои сумки на настил, опоясывавший домик.
— Спасибо, — поблагодарила я мага.
— Кормить я вас не буду, но Академия передала мне некоторую сумму… Ее с лихвой хватит на обеды и ужины в местной едальне.
Я озадаченно нахмурилась, вспоминая дома вдоль деревенской улицы. Никакой едальни я там не заметила.
— Отсюда третий дом по противоположной стороне улицы, — объяснил крин. — Не удивлюсь, если ваш сокурсник давно там. Вчера он только пришел, вещи бросил и засел в заведении до самой ночи!
Маг так выжидательно на меня посмотрел, словно я должна была как-то объяснить ему поведение Карра. Вместо ответа я наклонилась к своим сумкам, сделав вид, что занята поисками.
— Ладно, в общем… вот ключ, — просопел маг, но потом добавил: — Будьте с ним внимательны. Может вы не знаете, но у этого парня все повадки Тайной школы.
Я взяла тяжелый стержень из рук крина и непонимающе на него посмотрела, пытаясь осмыслить полученную информацию:
— Почему вы так решили?
— Может и ошибаюсь, — философски пожал плечами маг, — но только у тайных я видел эту нечеловеческую гибкость, Эмма.
— А кто это вообще? Что за Тайная школа? — спросила я. Мне слова мага ни о чем не говорили.
— Так часто называют гильдию наемников, воров и убийц, — просто ответил маг.
Я тяжело сглотнула, осознавая сказанное, попутно припоминая частые отлучки Карра, его уверенность в себе и с какой ловкостью он проходил задания в Академии, где требовалась физическая выносливость.
— Но разве может представитель такой… школы быть еще и магом?
— Одно другому не мешает, — отозвался крин. — Пойду я, и так с вами задержался…
Я проводила мага недоуменным взглядом и с тревогой обошла домик. Дверь во вторую комнатку оказалась заперта, а сквозь стекло ничего рассмотреть не получилось. Еще немного потоптавшись на месте, я вернулась к своей двери, занесла сумки в крошечное помещение. Поскорее выскочила наружу, даже не осмотревшись, и поспешила в едальню, надеясь застать там Карра.
Местное харчевально — питейное заведение представляло собой всего — навсего обычный дом, хозяин которого выделил первый этаж под зал. Грубо сколоченные столы и стулья ютились в не самой большой комнате, потолок подпирали дубовые бревна — колонны, заменившие несколько стен дома. Все выглядело настолько шатким, что я неосознанно вздрогнула, хотя едальня, не смотря ни на что, не собиралась развалиться через минуту, устроив всем присутствующим деревянное надгробие.
Хозяин этого заведения радушно меня поприветствовал, сразу признав, кто перед ним. Я выбрала себе столик в углу, откуда отлично можно было видеть всех немногочисленных местных выпивох, но при этом на меня вряд ли бы кто-то обратил внимание — от большей части зала меня закрывала
очередная колонна с навешенной на нее на крюках какой-то конской сбруей, неведомо зачем здесь оказавшейся.Узнав, что подают в едальне в этот вечер и вообще, я, помня о щедрости Академии, заказала себе ребрышки, картошечку, целую тарелку свежей зелени и кувшин кваса. В ожидании этого незатейливого ужина я осторожно приглядывалась к местным. Карра здесь не было, это я определила только войдя в зал, так что мне оставалось лишь расспросить о сокурснике хозяина.
Мысленно продумав вопросы хозяину едальни, я беззвучно разочарованно застонала, когда заказ принесла девушка — подавальщица. Она с таким плохо скрываемым раздражением на меня глянула, что я невольно поежилась, хотя давно уже было пора смириться с подобным.
Юных девушек, особенно далеко от больших городов, воспитывали в строгости, прививая только те житейские ценности, что были в почете у их мам и бабушек. Иногда Эвила напоминала мне при встрече, но чаще всего в письмах, что годы идут, и чем дальше, тем меньше у меня шансов найти себе достойного супруга знатной фамилии. Почему-то сестра пребывала в уверенности, что я сама себя загоняю в угол, предпочитая учебу такому важному делу для каждой женщины, как муж и дети. Она с самого начала не очень одобряла идею Академии, но, в отличие от Ольмы и тетушки Севиль, старалась донести свои мысли мягко, ненавязчиво.
Старшая сестра, наоборот, радовалась моей учебе, но не из-за того, что я делала успехи в магии. Ольма выдела в этом выгоду для себя и своего сына, хотя и опасалась, что однажды я сяду — засяду в Алоре такой же безвылазной тенью, как тетушка, требуя внимания и содержания, достойного княгини.
Годы мелькали, и я, сама того не заметив, переросла любой возможный брачный возраст по меркам княжеств. Сначала за спиной шептались, а потом на приемах в других княжествах, куда нас приглашали, мне в лицо стали говорить не самые приятные вещи.
Юным особам, едва отпраздновавшим семнадцатилетие или восемнадцатилетие, я представлялась страшной древней болотной ведьмой, от которой ничего хорошего ожидать нельзя. Еще бы! Двадцать один год в их понимании возраст уже почтенный. В такие лета обряжаться в светлые тона, как юной девушке, мне не пристало.
Взгляд подавальщицы не нервировал, но немного раздражал, как жужжание комара над ухом. Дождавшись когда она уйдет, я с облегчением приступила к трапезе, уже дружелюбнее воспринимая и обстановку, и немногочисленных выпивох. Из-за шторки в углу выглянула невысокая дородная женщина, обозрев зал и задержав на мне взгляд. За ее спиной маячила подавальщица, похожая на омолодившуюся копию стряпухи. Если дочка пойдет в мамочку, то будущему супругу нужно с самого начала делать дверные косяки пошире…
Вдруг я услышала знакомый голос, раздавшийся откуда-то справа. Эта часть зала была от меня скрыта колонной, так что потребовалось немного отклониться назад на скрипнувшем стуле. Не успев толком осмотреться, я тут же вновь выпрямилась, осознавая увиденное. За один из пустующих столиков, нервно одергивая плащи, усаживалась компания. Трое мужчин и одна женщина. Иногда я ошибалась, но здесь могла поклясться самой себе, что вижу знакомых людей.
«Пеля и братья», — поняла я и тяжело вздохнула, прикидывая, как выбраться из ситуации без потерь.