Ведомые Духом
Шрифт:
Ланс не приветствовал желание Лиссы приносить дары Морю и Тайры в дни солнцестояния, но она была непреклонна.
— Только боги помогли мне пережить все то, что выпало на мою долю, — говорила девушка. — Я навлеку гнев Тайры, если забуду о ней в такой день. И притом я помолюсь о Дугласе и Двине — чтобы мы с ними поскорее свиделись.
В День Свадеб на закате и на рассвете, когда день встречался с ночью, Лисса в белых одеяниях обошла в окружении небольшой процессии дом коменданта. В руках она держала кувшин с водой, из которого окропляла землю, стены и ссыльных. Она пела молитвы Тайры, которые остались в памяти после пяти лет обучения в школе, а также произнесла напутственную речь о почитании богов. Утром у дома Вариса
Истарцы устроили настоящий праздник. На узких улицах 19-го были расставлены столы, на которые хозяйки вытащили самые лучшие припасы и угощения, мужчины достали из темных погребов вино и брагу. Гуляния продолжались до самого вечера. Под мелким осенним дождем люди пели песни и танцевали. Лисса с началом веселья удалилась в свою комнату. Она готовилась к отъезду. Дом совсем опустел, и на прощание девушка решила заглянуть в кабинет Вариса. Став Филией, у неё не было возможности расспросить коменданта о своем брате и подруге. К тому же его могло насторожить любопытство блаженной, которая держалась все время отрешенно от земных дел, ведь ей и так были ведомы все тайны. Поэтому девушка вознамерилась самой обыскать бумаги коменданта. Ланс легко отпер замок на двери, и тайя направилась к письменному столу Горвиха. Её лицо озарилось радостью, когда на глаза бросился листок, исписанный рукой брата. Она бегло просмотрело письмо.
— Ланс, — зашептала она, спеша поделиться с ним радостной вестью, — это почерк Дугласа! Я уверена. Тут пишут обо мне. Комендант 34-го пункта Квинт просит рассказать в подробностях о судьбе морийской девушки, задержанной на границе с рудокопом. Ланс, значит, Дуглас жив!
— Если это действительно его почерк, то устроился он неплохо, — отозвался дух, — писцом вроде Горвиха.
— Надеюсь, что Двина находится рядом с ним, — Лисса сложила письмо и спрятала его в одежде, а затем осторожно выскользнула из кабинета.
Вечером, закутавшись в черный плащ, Филия села в закрытую повозку, груженную разным товаром. Она простилась с комендантом и другими знакомыми, которые почти позабыли о вестнице Тайры, изрядно выпив в честь богини и всех её дочерей. Повозка медленно тронулась в путь, направляемая седым стариком, и никто не пожалел об этой разлуке.
Глава 4
ГАДАНИЕ НА ВОДЕ
Варис принял вольных в своем кабинете только после ужина, заставив ожидать уставших с дороги путников на конюшне.
— Какие у вас для меня новости? — спросил он молодых людей, развалившись на мягком диване.
— Мы с письмом от коменданта 34-го господина Квинта Вассана, — ответил старший из посланцев.
— А я думаю, почему вольные прибыли без товара?! Теперь понятно: Квинт совсем обеднел, даже нечего предложить соседу, раз посылает людей с пустыми руками.
— Господин Квинт отлично наладил торговлю в своем пункте, — заметил сероглазый вольный, который был повыше своего спутника. — Каждую неделю его люди отправляют обозы в порт. К вам же мы заехали, сделав большой крюк на пути. Но письмо важнее хорошего товара, так как оно решает судьбу человека, а это дороже золота и монет, получаемых в выгодной сделке.
— На то вы и вольные, что пробудете в Истаре лишь несколько лет и вернетесь в другую жизнь, где, возможно, твои слова и оценил бы кто-то, — усмехнулся Варис. — Горвих, скажи мне, что пишет этот старик, который уже давно должен был уйти в морские пучины!
Писец зачитал вслух письмо, написанное мелким почерком Дугласа. Вольные Вин и Дин стояли в стороне, дожидаясь
ответа коменданта.— Квинт просит грамоту для подсудимой? У него старческая потеря памяти уже?! Как будто, он сам не знает, что до решения судьи обвиняемых необходимо содержать под стражей. Ни о какой вольной не может быть и речи!
— Господин Варис, — обратился к хмурому коменданту Вин, — вам не надо напоминать, что глава пункта порой сам решает, какова будет судьба ссыльного, тем более покуда его вина еще не определена. Если уж вы так суровы к молодой узнице, за которую ходатайствует ваш сосед, то разрешите хотя бы нам повидаться с девушкой. Мы должны передать ей вести о брате, которого, может быть, она больше никогда не увидит.
— Нет, не ваше дело общаться с моими людьми, за которых я отвечаю перед государем, Первым судьей и богами. Вольным и так много уж позволено, у вас одни привилегии и никаких обязанностей. Ступайте! Я отошлю ответ Квинту со своим гонцом. А вы можете быть свободны пока. Если имеете время и деньги, поживите у Ала, он сдает комнаты. Через несколько дней я хочу отправить людей за пшеницей в соседние пункты, чтобы её обмолоть и просеять на моей мельнице, так что работенка для вас найдется.
— Вы не можете держать девушку под стражей, — вмешался в разговор Дин. — Пока она пользуется всеми правами свободного гражданина в Истаре, пусть и в пределах вашего пункта. Мы хотим с ней повидаться.
— Я никого не держу под стражей просто так, — раздраженным тоном проговорил Варис, — и не тебе указывать коменданту, что он может делать, а чего нет. Девушки нет в моем доме и владениях. Остальное вас не касается. А я не сомневаюсь, что с её способностями, она ещё повидается с братом на земле или в море, куда боги открывают путь избранным. Горвих, проводи этих ссыльных из моего дома! Они устроили тут допрос, как будто я обязан докладывать каждому желающему о своих поступках и решениях. На все воля богов!
Молодые люди недоуменно переглянулись и последовали за помощником коменданта. По дороге Вин пытался расспросить его о пленнице и её судьбе.
— Мне нечего добавить к словам господина Вариса, — холодно ответил писец. — Слава богам, сейчас у нас нет ни тай, ни других женщин, которые вносят лишь сомнения в души людей.
Обсуждение неудавшегося свидания друзья устроили возле дома Ала, местного трактирщика, который предлагал всем желающим за звонкую монету место, где можно было отдохнуть после тяжелого рабочего дня. Под соломенным навесом на свежем воздухе были расставлены небольшие столики. Вольные уселись на тяжелые деревянные табуреты и попросили хозяина принести им чего-нибудь выпить и перекусить с дороги.
— Этот скряга не пустил нас даже на кухню поесть, — пожаловался Дин.
Хозяин принес посетителям две полные кружки браги.
— Какие новости у вас в пункте? — спросил его Вин, бросив на стол серебренник.
— Вроде все в порядке, — ответил Ал, спрятав монету в карман. — Пока стоит теплая погода, посетители есть, мое дело приносит доход, но скоро похолодает и редко кто заглянет в 19-й. Разве что на праздниках можно будет заработать. Похоже, люди опять вспомнили богов и будут с каждой новой луной приносить дары Тайре.
— Новых людей у вас много появилось за последний месяц?
— Срок ссылки начинается в одном пункте, продолжается в другом. Начальники обмениваются своими заключенными, как товаром на базаре. Уж не уследишь, кто новенький, а кто возвратился назад после вольной или перевелся на работы в другое поселение. Вы уж лучше у охранников спросите, за кем им предписано особо следить — новый человек может по незнанию решить скрыться в пустыни и загубить свою жизнь.
Вин поблагодарил хозяина за совет. Солдаты были постоянными посетителями таверны, поэтому завести с ними дружеский разговор за кружкой крепкого напитка не составляло труда. Весь заработок военного в Истаре уходил на вино и женщин.