Ведьмино Варево
Шрифт:
Вот и сейчас, увидев туман с тентаклями, парень даже не подумал как-то отходить от заученной парадигмы: тетиву на взвод, поднять самострел в положение для выстрела, вложить болт с амулетной частью… Только когда кошкодевушка откровенно струхнула, парень напрягся: самому-то ему до чувствительности остроухой было как до князя пешком, а ведовских знаний, позволяющих верно оценивать противника, он пока просто не успел набраться. Тем не менее, все манипуляции с оружием совершены были все так же четко.
— По готовности! Бей!!!
Механизм немелодично тренькнул, и Степан вновь упер ногу в стремя, накидывая двумя руками толстую, плетеную из жил тетиву на упоры, одним глазом следя за полётом не самого
Спиральный росчерк чистой, без посредников-носителей, магии едва не развалил всю некроконструкцию надвое — правда, это больше была заслуга самого явления, дернувшегося в разные стороны, чем результат попадания. Непонятно было, можно ли применить вот к этому понятие «боль», но поражение частей своего странного неживого тела выползшая из урочища хрень определенно чувствовала и среагировала. К сожалению, реакцией этой оказался не испуг.
Шупальца-ветви резко выстрелили вперед, вынырнув из скрывающего их тумана, и смогли-таки достать двоих из только-только сумевших оторваться княжеских дружинников. Попаданцу показалось, что удар был нанесен слепо, словно противник не столько видел, сколько ощущал направление к ближайшим живым людям. Тем не менее, одному воину не повезло сразу: не помогла кольчужная брамица, словно её и не было. Оторванная голова в брызгах крови взлетела вверх — а вот ценная для твари алая жидкость из тела не пролилась: изначально непонятные конечности показались Степану похожими на шланги. Ими, по сути, и были.
Второй вой получил удар по корпусу, но почему-то внешне не пострадал, лишь покатился по склону, сбитый с ног. За ним, ветвясь на глазах, с явным намерением присосаться, потянулась еще одна тентакля. Показалось или нет, что на ярком солнце она чуть подернулась дымкой?
Не показалось. И если Степан лишь отметил реакцию, то молодая ведающая еще и выводы сделала. И скорректировала удар. В этот раз навстречу облаку с хваталками полетело что-то вроде плотной тучки с яркими искрами внутри. Она опять пробила защиту твари — теперь уже понятно, что выставленную от солнца — но ничего не прожгла. Сначала. Потому что потом волшебство сдетонировало внутри противника. И как!
К тому момент в туман улетел уже третий магический зажигательный боеприпас, причем студент попытался перебить им то щупальце, что уже почти впилось десятком «ртов» в сбитого с ног ратника. Не попал: все ж пока далековато было. И тут сработали чары Куницы. Это определенно было все то же белое пламя, сжегшее волколака изнутри, но в новом, сильно переработанном обличии. Яростные искры при детонации шрапнелью прошили облако тумана, пробивая щупальца… и разом полыхнули!
От ярчайшей вспышки в глазах мгновенно поплыли желтые круги. Но как будто того мало — воздух, внезапно приобретший плотность хорошо набитой подушки ударом наотмашь едва не сбил с ног! Точнее, парень бы так и завалился на бок, но его удержала Мява, а колдунью закрыл все так же висевший перед метлой светящийся щит. Зато княжеские дружинники покатились сбитыми кеглями, гремя вздетыми бронями и теряя (те, кто еще не успел) оружие, щиты и шеломы. А вот от врага осталась только обгорелое пятно травы.
— Очень неплотное тело, в кое облачилась эта тьма злых духов, — заметив, что ученик смотрит на неё, совершенно спокойно объяснила Ница. — Сгорало быстрее, чем занимались соседние участки. Пришлось поджигать везде.
— Объемный
взрыв! — Стёпа аж выпучил глаза, поняв, как быстро и эффективно его наставница «переварила» новую для неё концепцию и переработала в атакующее плетение. — Ничего себе!— А то ж! — подбоченилась девушка, чья гордость оказалась сильнее желания и дальше изображать из себя Мудрую Колдунью. — А теперь узна…
Договорить она не успела — полетевшим кувырком людям оказалось достаточно пары мгновений, чтобы вновь вскочить на ноги… и припуститься во всю прыть опять, не разбирая дороги! Так и оставив валяться выпущенное из рук оружие и потерянное снаряжение. Один из таких едва не врезался в Мяву, другого оттолкнул в сторону не успевший погаснуть щит Куницы, но остановить не смог. Они хрипло давились воздухом, видно, сорвав глотки в панических криках.
Ведьма моргнула раз, другой — вот чего-чего, а такого она от спасенных не ожидала. Подняла руку, решив остановить кого-нибудь магией, но тут с неба донеслось:
— Ка-ар! Ка-а-ра! Туд-да!
Прилипчивая нечисть до сих пор не отстала от отряда, несмотря на необходимость прятаться в стороне от людского жилья. Ворон упорно раз за разом возвращался на переходах, и постепенно с его присутствием смирились до того, что стали делиться едой. Впрочем, судя по лоснящимся перьям живучая всеядная тварь и так неплохо кушала. Ну и польза от воздушного разведчика все же более-менее регулярно случалась — как сейчас.
— Вот почему оно от урочища дальше двух вёрст не уходит, — пробормотала Мява, разглядывая оставшийся в траве пепельный след. Тот вел прочь от выжженого пятна куда-то в сторону Растреклятого. — Оно из него растёт.
— Ничего похожего никогда не видела, даже не слышала про такое, — призналась Куница. — Но на растение похоже не было. Даже на хищное, чьими останками овладели тёмные души. Да как овладели-то — или место сё урочище какое-то особо злое, или… не знаю. Словно многие тысячи лет прошли с той поры. Тела-то почитай и не осталось — вот почему обычный огонь это не брал. Но остался образ — и способность потреблять плоть…
Последнее — очень даже. От лишившегося головы воина остался скелет, обтянутый кожей. Не только кровь бедолага потерял.
— Древнее. Тысячи лет… — что-то такое крутилось в голове у попаданца. Что-то, что он когда-то слышал дома… может быть, в сказках? Или не в сказ… — Гидра!
— Чего-то на водяную змею эти щупальца совсем не похожи были, — с сомнением протянула кошкодевушка.
— Да нет же, гидра! Такое животное водное, которое на водоросль похоже! Оно в прудах живет, не только в море… вроде.
— Ты про волосяницу, наверное, — как и положено ведьме, Куница разбиралась в ингредиентах. То есть практически во всей возможной гадости, что можно было собрать в лесу или выловить из-под воды. — Усиливает регенерацию, или, если переборщить с количеством, вызывает проклятье Дурной Плоти. Кстати, а ведь и вправду похоже — если увеличить в сотню раз…
— Два ведуна на мою голову вместо одного! — закатила глаза оборотень. — Не о том думаете. Княжны-то среди бегущих не было! А её в первую голову дружинники спасать должны были!
Друзья-дружинники переглянулись… и, не сговариваясь, бросились в сторону, куда протянулся змеившейся по земле след.
Растреклятое урочище, как и описывала хозяйка дома в деревне, выглядело как глубокая ложбина, окруженная холмами. В любой другой такой природной чаше плескалось бы дождевое озерцо или родило комаров да лягушек заросшее рогозом болото — но только не здесь. Из распадка между холмами отлично можно было разглядеть причину: округлый черный провал в центре, этакий естественный колодец. И толстенный «ствол» гидры, торчащий оттуда!