Чтение онлайн

Слова сами возникали в её сознании всё время. Она перебирала их. В её воображении это были не просто слова, то были образы с неясными очертаниями. Семантика слова воспринималась ею как некое облако.

Однажды она найдет идеальный образ, который можно будет воплотить в сигну излечения. Сейчас она ищет их в словах, связанных со спокойствием и умиротворением. Найти зерно излечения в семантике роста, радости, могущества, воды, воздуха, живого, красоты, величия, истоков и во множестве других областей так и не удалось. Но однажды… однажды, она подберёт слово, знак, с помощью которого сможет лечить.

Как лечил Тот.

Да, она читала Великую Книгу о земной жизни Бога много раз. Читала и истории его последователей, которых называют святыми. Но Лотта так и не поняла, в каких словах пряталось заветное излечение и воскрешение.

Как часто бы ни называли её саму Мессией, она не верила в то, что сможет совершать такие поступки, которые совершал Тот. Она – всего лишь… ведьма…

Да, гораздо больше людей называли её именно так, потому что чувствовали опасность в её лице. Боялись и пытались её уничтожить. Некоторые просто видели в ней конкурента… Не повезло тем, кто не догадывался о её способностях.

Те, кого она уничтожила вчера, они знали, но не были готовы по-настоящему.

При одном лишь воспоминании, красные всполохи снова били ей в глаза – извергающиеся фонтаны крови из тех мест, где секунду назад ещё была голова. Чувство ярости и возбуждения одновременно. Она снова ощущала вкус крови на губах.

Ах да, вкус крови был неслучайным. Оказывается, вспоминая, она прикусила губу. Хотя этого делать было необязательно – губы (вернее, то, что от них ещё оставалось), как и всё лицо, было в ранах. Одно неостороженое движение и они готовы были раскрыться.

Вчера она была очень сильной… но это было вчера…

«Нужно проверить все комнаты»

Нужно удостовериться, что ей ничего не угрожает.

Она похромала в соседнюю комнату, которую Лотта использовала в качестве кабинета. Повсюду в ней были разбросаны тетради, подписанные разного качества подчерками. Да, в свободное от убийства людей время Лотта работала учителем в школе.

Проходя мимо зеркала, она взглянула на себя – в отражении она всегда выглядела идеально.

Посмотрите, дети, это ваша учительница по креативному письму. Также она выполняет функции школьного психолога, так что если у вас есть какие-то проблемы дома или вы просто хотите обсудить свою жизнь, смело приходите к Лотте.

Разумеется, никто в школе из детей не называл её просто Лоттой, все знали её как Лотту Старкин, дети и малознакомые учителя обращались к ней уважительно – гражданка Старкин. Так принято в их небольшой независимой республике. В соседних странах, говорящих на том же языке, с обращениями так и не определились.

Лотта прошагала к столу, пытаясь понять, ощущает ли она здесь какую-то угрозу. Достаточно быстро поняла, что угрожают ей только своими тяжёлыми чугунными словесными оборотами только тетрадки школьников.

На самом деле, она даже была бы рада засесть за тетрадки, но никому сейчас не до учёбы. Большинство детей уехали вглубь страны или переехали за границу, остальные живут в бесконечном ожидании то ли очередной сирены, то ли окончательной окупации города.

Тяжело

вздохнув, Лотта прошагала к окну, распахнула шторы, вновь взглянула на открывающиеся виды, которые удавалось разглядеть за чёрной вязью защитных сигн. Всё было спокойно и с этой стороны тоже – редкие машины разъезжали по городу, во дворе было пусто.

Только один человек ковырялся у своего спортивного зеленого мотоцикла. Его звали Стёпа. Он жил в её доме и скрывал от всех, что ради мотоцикла несколько лет занимался очень плохими вещами, от которых волосы его родителей вмиг покрылись бы седеной. Стёпа был её человеком. По одному её зову он с огроным мачете завалится в квартиру Лотты, чтобы искромсать любого.

Окно и вязь неразборчивых для чужого глаза знаков подтверждали, что она находится в безопасности. Панцирь её дома крепок как никогда.

Осталось проверить лишь ещё одну комнату – просторную кухню-гостинную. При одной только мысли о кухне, ей захотелось выпить. Чувство было внезапным и очень сильным.

Сладкий красный вермут, сухой джин и биттер-ликер. Проверенная классика, которая поможет ей вернуться в чувства.

Кажется, даже шаг стал уверенней, когда она зашагала в последнюю оставшуюся комнату, к холодильнику, который был забит разного рода бутылками с алкоголем. Знали бы её коллеги по школе, сколько она выпивает, как она порой просыпается заблёванная на полу ванной, не в силах вспомнить, как тут оказалась. Знали бы её враги…

Плевать на всех. Здесь, в дали от чужих глаз она может быть какой угодно.

Тьма. Покров. Одеяло. Тепло. Нежость. Жадность. Наслаждание. Удовлетворение.

Она буквально увидела знак в воздухе, который можно было бы использовать, чтоб прийти в состояние опьянения моменатально. Она много раз его использовала для других, чтобы быстро их обезвредить. Как же забавно было смотреть на бодрых врагов в мгновение ока начинавших запинаться, теряться в пространстве, мочиться под себя и захлёбываться от своей блевотины.

Ей самой ничего подобного не требовалось. Вся прелесь алкоголя для неё заключалась именно в постенном онемении сознания, которое ощущаешь с каждым глотком. Возможно, она даже не станет доходить до последних стадий – просто остановится на уровне «Лотте пора баиньки». А возможно – нет. Сегодня её день.

Попкорн, сыр, ещё какая-нибудь простенькая закуска, которую удастся найти в холодильнике, скрасят её бесконечный просмотр стареньких ситкомов на стримингах под главную скрипку отдыха – горьковатый крепкий коктейль.

Лотта доковыляла до окон кухни-гостинной уже в полной уверенности своей защищённости от всех опасностей мира. Распахнула шторы и здесь. Но, разуеется, сразу увидела то, что её встревожило вновь: зарево пожаров и столбы дыма на горизонте за макушками леса, расположившегося прямо под её окном.

Повстанцы уже близко. Они точно захватят город. Только это не её дело. Ей плевать, кто будет владеть городом и сколько человек они отправят на эшафот. Лотта будет недоступна. Никакого общения с солдатами. Она ненавидит всю эту бесформенную массу людишек, не способных мыслить своей головой. Если потребуется, с ними будут общаться её люди.