Ведьма и ее любовь
Шрифт:
Детский кошмар рассеялся быстро, но пульс по-прежнему тревожно частил. На языке чувствовала травяная горечь, и Полина с усилием сглотнула её прежде, чем открыть глаза.
Нет…
Кошмар не рассеялся.
Тёмные дымчатые нити пронизывали всё вокруг, как волокна старой паутины. Они покрывали стены, пол и потолок. Полина опустила взгляд на свои ладони и скрещённые ноги и шумно выдохнула — кожу тоже испещряли иссиня-чёрные нити так, будто вся её плоть была соткана из них. Несколько мучительно долгих секунд Полина боролась с паникой, то и дело крепко зажмуриваясь, но всякий раз, когда она открывала глаза, видела всё ту же кошмарную картину.
Голова резко закружилась. Поднявшись
Когда внезапно прямо перед Полиной открылся проход, она без раздумий метнулась в него, но мгновение спустя у неё едва не подкосились ноги — прямо на пороге её ожидал огромный, сотканный из бесчисленного количества нитей, монстр. Эти нити кружили вокруг его мощного тела, как воронка смерча, и будто затягивали ткань пространства внутрь. Волна липкого страха окатила её с головы до ног.
— Что с тобой?! — воскликнул монстр голосом Стефана.
Полина открыла рот, но звук застрял где-то в горле. Её перепуганное до смерти сознание пронзила внезапная догадка: это была не галлюцинация и не другое измерение, это её восприятие исказилось под влиянием ведьмовского дара! Её зрение больше не работало привычным образом и Полина не знала, как вернуть всё обратно в нормальное состояние.
— Да скажи хоть что-нибудь! — заорал монстр, вцепившись в её плечи стальными пальцами.
Издав слабый булькающий звук, Полина рванулась из его хватки. Чёрное существо в ответ лишь сильнее стиснуло её своими огромными нитяными лапами. В этот момент Полина начала задыхаться. Тело вдруг стало ватным и слабым, к горлу подступила тошнота, а каждый следующий вдох не приносил никакого облегчения. Она захрипела, но, прежде чем удушье успело окончательно растерзать её разум, Полине на лицо легла чёрная лапа монстра.
И наступило благословенное ничто.
Её разбудили голоса. В одном из них, таком знакомом и приятном слуху, вибрировала с трудом сдерживаемая ярость.
«…оставил Полину с тобой, а ты её вырубил?!»
«У неё была паническая атака, я пытался помочь…»
«Ты довёл её до панической атаки?! Стефан, ты вообще в своём уме?»
Полина распахнула глаза и уставилась в идеально белый потолок. Голоса всё ещё доносились откуда-то издалека, однако она перестала прислушиваться к ним. Её накрыло такой мощной волной облегчения, что даже сердце заколотилось чаще. Никаких нитей вокруг не было! Полина поднесла к лицу руку и некоторое время рассматривала едва тронутую загаром кожу. Всё хорошо. Всё снова было хорошо!
Усевшись на жёсткой кушетке, она быстрым взглядом оббежала незнакомую комнату и снова прислушалась к разговору, доносившемуся из-за двери.
«Это прямое вредительство… И чем ты теперь лучше всех тех, кого презираешь? Если бы я знал, что ты на такое способен, ни за что бы не доверил тебе…»
«Я НЕ ТРОГАЛ ЕЁ!»
За несколько торопливых шагов Полина пересекла комнату и распахнула дверь. В коридоре друг напротив друга стояли Алекс и Стефан.
— Он не трогал меня! — выпалила она. — Я заснула в шкафу и увидела сон про бабушкин пояс. Я его случайно порвала, потом появились нити и… когда я очнулась, кругом тоже были нити, а дверь пропала! Я испугалась, потому что видела всё по-другому, а Стефан выглядел как чёрная дыра…!
Взгляд, которым наградил её Алекс, был полон невыразимого ужаса. В следующее мгновение он шагнул к Полине навстречу и заключил в объятия.
— Тише, — произнёс он успокаивающе и осторожно погладил по голове. — Тише, всё будет хорошо.
—
Я не думал, что это так на неё повлияет! — услышала она напряжённый голос Стефана. — Я не хотел, чтобы она повредилась рассудком…— Я не повредилась!
Она протестующе упёрлась руками в грудь Алекса и раздражённо тряхнула головой. Судя по всему, краткий пересказ событий произвёл какое-то неправильное впечатление на обоих мужчин.
Только спустя примерно час Полине всё же удалось детально объяснить то, что произошло с ней в шкафу, однако это никак не помогло сгладить напряжение, возникшее между Алексом и Стефаном. Первый так и не собирался мириться с поступком своего друга, поэтому сидел за столиком кафе, куда они пришли перекусить, как чёрная грозовая туча.
— Значит, у тебя тоже есть второе зрение, — сказал Стефан после того, как Полина описала свои видения. Она хотела спросить что значит «тоже», но не успела. — Только твоя бабушка сумела его заблокировать зельем. Возможно, ты именно поэтому и не слышишь источник своих сил…
— Она всё правильно сделала, — встрял Алекс, метнув хмурый взгляд на экзорциста. — Ребёнок просто не смог бы вынести такое.
— Да, но сейчас нужно что-то делать с этим. Мы ничего не добьёмся, пока её способности блокируются.
Полина беспокойно сцепила руки в замок и уставилась в чашку с недопитым чаем. Воспоминание, что настигло её в шкафу, до сих пор ярко стояло перед глазами. Тогда ей исполнилось четыре или пять, и этот случай фактически был первым её столкновением с загадочными нитями. После бабушкиной настойки она напрочь забыла о случившемся, однако приобрела способность распознавать ложь.
— Может мне поискать что-нибудь в бабушкиных рецептах?
— У меня есть одна идея. — Стефан откинулся на спинку кресла и осторожно взглянул на Алекса. — Но она вам не понравится.
Полина тоже скосила глаза на Алекса.
Удивительным образом, менее, чем за сутки они с ним умудрились поменяться местами. Теперь Полина жаждала довести дело до конца, а Алекс был настроен против.
Однако в этот раз она собиралась твёрдо стоять на своём.
Следующее раннее утро они втроём встретили в серой комнате библиотеки.
Ночь была похожа на самый настоящий кошмар наяву: Полина сбилась со счёта сколько раз ей пришлось посетить чёртов шкаф, чтобы снова войти в то состояние и пробудить ведьмовское зрение. А затем они со Стефаном-монстром вступали в самое настоящее сражение.
План экзорциста был прост. Он хотел при помощи своих способностей заставить Полину саму сломать блок, который установился благодаря бабушкиному зелью. Для этого он вторгался в её энергетическое пространство и беспощадно терзал его, причиняя Полине самые разные мучения, начиная от удушья и заканчивая обжигающей болью. Она стойко терпела это. За каждым таким сражением пристально следил Алекс, и Полина не хотела, чтобы тот видел страдания на её лице.
А ей действительно приходилось страдать.
Когда очередное противостояние с экзорцистом закончилось её поражением, Полина уже сама готова была сдаться. Бессонная ночь измучила её тело и разум, а постоянные неудачи подточили и без того хлипкую уверенность в себе. И всё же, когда Стефан предложил ей попробовать пройти испытание в последний на сегодня раз, она согласилась.
Зайдя в шкаф, Полина буквально рухнула на пол. Она бы ни за что не призналась в этом вслух, однако решение воплотить план Стефана в реальность казалось ей теперь огромной ошибкой. Она устало потерла глаза и в этот момент заметила на своей коже чёрный узор — на предплечье, наконец, проявилась временная татуировка, которую так старательно наносила Агата. Рисунок получился очень красивым; изящные линии и мягкие контуры сложились в простой, но органичный орнамент. Едва Полина коснулась его, и кожа мгновенно почернела. На этот раз её слишком быстро накрыл очередной приступ.