Ведётся следствие
Шрифт:
— К чему? — нахмурился тот.
— К торжественному приему, разумеется! — воскликнул градоначальник. — А потом пришла телеграмма, и в ней было сказано, что с вами прибудет знаменитая госпожа Кисленьких… О, вы сами видите, что творится!
— Да уж, — проворчал Бессмертных и в очередной раз отпихнул тяжеленный ключ. — Что вы мне всё время суёте эту железяку?
— Это… ну, символический ключ от города, — смутился тот. — Для большей торжественности…
— Ключ оставьте себе, — сказал Руперт со вздохом. — Мы приехали по делу, господин…
— Бродински, — поспешил отрекомендоваться
— Рад знакомству, — ответил тот, пожимая протянутую руку. Пол Топорны привычно заполнял на весу бланк приговора.
— Извольте… всё уже готово для банкета…
— Банкет обождет, — строго сказал следователь. — Повторяю, мы прибыли по делу, и хотелось бы прояснить некоторые детали.
— Да-да? — преисполнился внимания градоначальник.
— Некоторое время назад здесь был убит некий господин Хвостинских, — произнес Бессмертных. — Питер Хвостинских. Мне необходимо ознакомиться с материалами дела и прояснить причины, приведшие к гибели этого достойного господина. Так, что это с вами?
— Когда?.. — пролепетал градоначальник, хватаясь за сердце. — Боже, когда?!
Доктор открыл саквояж и сунул ему под нос какую-то склянку. Бродински вдохнул, побагровел, закашлялся, но умирать прекратил.
— Благодарю, — кивнул Руперт Теодору и вновь повернулся к градоначальнику. — Так что вас так взволновало?
— Когда убили господина Хвостинских?.. Почему мне ничего не известно? — впал в панику Бродински. — О, не может быть, этот достойный человек… да, я знаю, что он в ссылке, но он все равно весьма, весьма… Я ведь видел его только вчера!
— Как — вчера? — нахмурился следователь.
— Очень просто, он входил в комитет по встрече, помогал мне писать приветственную речь, он ведь бывал при дворе, обхождение знает… — Градоначальник сунул кому-то подушку с ключом и охлопал карманы. — Вот она, эта речь!
— Так, — сказал Бессмертных, забирая бумаги. — Это крайне занимательно. А сегодня вы его, значит, не видели?
— Нет, сегодня не видел, — вздохнул тот. — С утра такая суета, я просто ничего не успевал… Я спрошу сейчас… Господа! Господа, кто-нибудь видел господина Хвостинских?
Перекричать шум ему удалось с большим трудом, но, наконец, кто-то из свиты расслышал начальника и припомнил, что вчера означенного господина видел точно, а сегодня — нет.
— Всё интереснее и интереснее, — протянул следователь. — Опросите-ка остальных!
«Хвостинских, Хвостинских… Кто видел господина Хвостинских? — передавали в толпе. — Господин градоначальник изволят интересоваться, где господин Хвостинских?»
— Господин Бродински, что случилось? — быстро подошел к тому какой-то полноватый человек средних лет. Он раскраснелся, где-то потерял шляпу, а галстук у него сбился на сторону. — Вы речь нашли? Я оставил ее у вас на столе. Уж извините, я позволил себе отойти взять автограф у госпожи Кисленьких…
Градоначальник всхлипнул, икнул и грохнулся в обморок.
— А вы, простите, кто? — поинтересовался следователь у полного мужчины.
— Я? — удивился тот. — Да, в сущности, сейчас — никто. Питер Хвостинских, к вашим услугам.
— Так… — протянул Бессмертных и уставился на
мужчину в упор. — Позвольте поинтересоваться, на каком основании вы живы?Тот вытаращил глаза.
— П-простите?
— Я спрашиваю, на каком основании вы живы, господин Хвостинских? — повторил следователь сурово. — Некоторое время назад в столицу телеграфировали, что вы убиты. Я и мои спутники были направлены сюда, чтобы расследовать обстоятельства вашей гибели. Итак?..
Живой покойник стоял, обмерев и утратив дар речи.
— Прошу прощения, а когда телеграфировали? — встрял в беседу какой-то приятной наружности молодой человек в безупречном костюме.
— А вы, простите…
— Вильгельм Гладеньких, городской адвокат, к вашим услугам, — отрекомендовался тот.
— О, это меняет дело, — усмехнулся следователь и назвал дату.
Гладеньких задумался, что-то подсчитал в уме и произнес:
— Ну, это ведь не господина Хвостинских убили!
— Ясно, что не его, раз он тут стоит, — хмыкнул следователь. — А кого тогда, позвольте узнать?
— Здешнего банкира, — вздохнул тот. — Фамилия его была Хвастински и, представляете, звали его тоже Питером. Ошибка телеграфиста, изволите ли видеть, случается и такое. Бедняга очень расстроен: десять лет беспорочной службы и вдруг такой казус… Всего лишь крохотная опечатка, но каков эффект!
— Эффект недурен, — согласился Бессмертных. — А что именно случилось с банкиром?
— Его застрелил грабитель, — ответил молодой адвокат. — И, кажется, съел… Но злодея уже отыскали и предали в руки скоросудия.
— Ну что ж, благодарю, господин Гладеньких, вы очень помогли следствию, — любезно произнес Руперт.
— Был рад содействовать такой известной персоне, — улыбнулся тот в ответ, а следователь обернулся к господину Хвостинских.
— Так… — ровно протянул он, заложив руки за спину. — Значит, мы проделали весь этот путь ради того, чтобы узнать — вы живы и выглядите вполне цветуще?
— Ну так сейчас исправим… — заметил Ян успокаивающим тоном, и в руках у него появилась сверхпрочная веревочка. — Без шума и пыли…
— С одной стороны, Его величество будет доволен, что никто не нарушил его священного права покарать вас лично, если вдруг захочется, — продолжал рассуждать следователь, сделав Яну знак обождать. — С другой — мы потеряли массу времени. С третьей — это было довольно интересное путешествие…
— И?.. — осмелился спросить порядком побледневший Хвостинских.
— Идите с миром, — махнул рукой Руперт. — А я телеграфирую в столицу, что произошло недоразумение…
Ссыльный с облегчением выдохнул и поспешил затеряться в толпе чествующих Каролину.
— Да, Дэвид, таковы издержки нашей работы, — сказал следователь стажеру. — Но, думаю, вы не разочарованы?
— Что вы! — воскликнул молодой человек. — Вы правы, это было… ну очень интересное путешествие! И вообще… А что теперь, кстати?
— А теперь, полагаю, мы воспользуемся гостеприимством этого достойного господина, — кивнул Бессмертных на градоначальника, — если он соизволит очнуться, конечно. Ну а потом отправимся обратно в столицу.
— На экспрессе?
— Ну разумеется, не на рикше же! — фыркнул следователь.