Ведётся следствие
Шрифт:
— Вот видите, беспокоиться не о чем, Дэвид, — успокоительно сказала Каролина.
— А что у них на лице? — не успокаивался тот.
— Это шоры, — пояснил Рудецки. — Они, видите ли, пугливы… А некоторые чрезмерно любопытны. Ну куда это годится? Мы тут все в одной упряжке!
— Э-э-э… — произнес Дэвид. — Простите, господин Рудецки, а…
— А я тоже! — радостно подтвердил гид. — Но у меня была легкая форма intelligenza, период реабилитации уже окончился, у меня и справка есть!
Он помахал какой-то бумажкой официального вида и продолжил тараторить:
— Вообще-то я мог уехать, но решил поработать здесь, при научно-исследовательском
Дэвид отрешился от трескотни гида и стал смотреть по сторонам. Рассматривать было особенно нечего: Болотноградск был в первую очередь наукоградом, от прежнего поселения осталась только небольшая историческая часть, куда и направлялся экипаж, влекомый восьмеркой запряженных цугом больных… то есть проходящих реабилитацию. Одеты они, кстати говоря, были весьма и весьма нарядно: полосатые штаны заправлены в смазные сапоги, накрахмаленные манишки фраков сияют белизной, высокие цилиндры покачиваются в такт шагам…
— История Болотноградска насчитывает не более двух веков, — вещал тем временем Рудецки. — Некогда на этом месте располагалась рыбацкая деревня, постепенно выросшая в небольшой городок. Впрочем, жители считали его полноценным городом и даже выстроили ратушу, вон она, видите?
— А почему она так… э-э-э… обгрызена? — спросил Ян, отчаявшись описать иначе состояние памятника архитектуры — у того начисто снесло крышу.
— О, это произошло буквально позавчера, — удрученно ответил гид, — небольшое недоразумение. Но ничего, наши реабилитанты живо ее восстановят! Итак… время шло, Болотноградск понемногу рос, сюда приезжали самые разные люди…
— А я слышал, сюда сбежали мятежники, — встрял Берт. — И вроде бы где-то здесь должен стоять корабль, на котором они скрылись от скоросудия.
— Ах, ну какой корабль! — вздохнул Рудецки. — Старая дырявая баржа… Все диву давались, как это она смогла дошлепать сюда и не развалиться по пути! Но вы правы, совершенно правы, именно на этой барже с гордым названием «Кандальный-17» бежало несколько сот больных intelligenza. Они, правда, называют это корыто «Корнем Свободы».
— Как же они там уместились? — поразилась Каролина.
— В тесноте, да не в обиде, — хихикнул гид. — Одним словом, это стало началом конца Болотноградска, так называемым Вторым ударом…
— А Первый когда был? — въедливо спросил Дэвид.
— Когда образовались Великие болота, — пояснил Рудецки. — Это же элементарно!
Дубовны смутился и умолк.
— Собственно, говорить о том, что те люди бежали от скоросудия, несколько неверно, — продолжил гид, — хотя бы потому, что их никто и не думал преследовать. Это они сами себе нафантазировали, выкупили баржу и торжественно отправились в изгнание. На них махнули рукой — мало ли, у кого какие причуды… тогда, понимаете ли, еще не знали об опасности intelligenza, вдобавок было недосуг — разбирались с последствиями Первого удара. Вот эти беглые и жили себе в Болотноградске, но ведь intelligenza страшно заразна и быстро распространяется! Никто и опомниться не успел, как весь город оказался охвачен эпидемией!
— Ужасно, — передернула плечиками Каролина. — Я слышала, сюда отправили войска?
— Да, пришлось, — скорбно сказал Рудецки. — Больные могут быть очень, очень опасны! Так что… пришлось идти
на крайние меры, чтобы не допустить пандемии. Вообще-то, тогдашний Кароль хотел стереть Болотноградск с лица земли, но ученые уговорили его сохранить город как площадку для исследований. Теперь тут сравнительно безопасно. Но, по правде сказать, одно место не удается вычистить до сих пор…— Это какое же? — заинтересовался доктор.
— Зону… — произнес гид полушепотом и указал вдаль. Экипаж двигался по набережной, и за нешироким проливом виден был остров, обнесенный высоченной стеной с колючей проволокой поверху. — Туда успели сбежать особо опасные больные. К счастью, добраться туда можно только по воде, а рядом с островом всегда дежурят катера морской охраны.
— Как же они там живут? — поразилась Каролина. — Стена, кажется, сплошная… Это специально построили, чтобы больные не вырвались?
— Нет, это они сами, чтобы к ним не пробрались, — махнул рукой Рудецки. — А питаются… гуманитарной помощью они питаются! Раз в неделю им сбрасывают с дирижабля продовольствие, а то ведь с голода помрут… Пробовали, кстати, лекарства в пищу подмешивать — не помогает. Последняя стадия, тут средства посерьезнее нужны…
— А чем они там занимаются? — поинтересовался Ян.
— А у них там две группировки образовалось, — любезно просветил Рудецки. — Вот и воюют между собой за власть. А знаете, как сложно было установить наблюдение? Это такая опасная работа!..
— Так что там с группировками? — вернул его к теме беседы оперативник.
— А! У них расхождения по аграрному вопросу. Одни хотят удобрить грунт, а другие против…
— Ну так… — Бессмертных кивнул на группку больных, раскапывающих тротуар. По другую сторону дороги другая группка закапывала раскопанное и выкладывала тротуар плиткой. — Может быть, это занятие купировало бы приступы?
— О, что вы… — вздохнул Рудецки. — Я не специалист, но наслышан, знаете ли… Там ведь еще идеология замешана! Одни строят царизм и светлое будущее, а другие — просто светлое будущее…
— А что такое царизм? — простодушно спросил Дэвид.
— Не знаю, — честно сознался гид. — Но звучит страшно.
Над гребнем стены появилась огромная лапа и демонстративно выломала кусок кладки.
— Видите, уже чешуя появилась, — заметил Рудецки. Дубовны нервно сглотнул. — Они же эту гуманитарную селедку целиком пожирают! Там вообще всё сложно… Например, у них физика не по законам, а по понятиям!
— Это как? — заинтересовался Бессмертных.
— Ну как… Возьмут коробку мятного зубного порошка, напишут на ней — «бабах!»…
— И что?
Над стеной поднялось грибовидное облако…
— Так и живут, — заключил Рудецки. — Вот в прошлом году удалось выманить несколько таких… чешуйчатых. Рискованное дело, но для науки ведь нужно! Во-от…
— Выманили, а дальше? — заинтересовался доктор.
— Стали изучать. Вот вы видели когда-нибудь, как добывают творог? — спросил гид.
— Простите… — приподнял брови Немертвых. — Вы сказали — творог?
— Именно! Так вот, эти, в крайней стадии intelligenza, добывают его из вареников!
— А потом?..
— А потом снова лепят вареники! — подскочил на облучке Рудецки.
— А смысл? — недоумевал доктор.
— Вечный двигатель!.. — воздел палец гид с таким видом, будто сам этот двигатель изобрел. — Академик Яворски как это увидел — едва его откачали! Понимаете, какие перспективы это открывает? Вместо чадящей паровой машины — perpetuum mobile!