Чтение онлайн

– Вот и я так думаю, – подтвердил Касваллон, глядя на темный лес впереди.

– Сколько человек может быть в той части их войска, которая затерялась в горах? – спросил Леофас.

– От двухсот до тысячи – но уж точно не больше, – прикинул Бадрейг.

– Значит, мы в кои-то веки не уступаем им численностью, – подвел итог Касваллон. – Станем здесь лагерем, а к ночи зажжем костры. Любое войско, идущее с юга, доберется сюда разве что завтра к полудню.

Бадрейг и Леофас передали приказ по колонне, и женщины принялись собирать хворост, не заходя в лес.

Барса со своими восемью сотнями лучников терпеливо

ждал, когда Фарлен разобьет лагерь. Он не был бесшабашным храбрецом, как его единокровный брат Онгист, не имел чутья, которым славился Драда. Он был обыкновенным головорезом и полагался больше на опыт, чем на мозги. Опыт подсказывал, что Фарлены о нем ничего не знают. Его мелкие, тщательно подобранные отряды не были замечены вражеской разведкой и успешно соединились у водопада. Барса верно угадал, каким путем будет двигаться клан, и был втайне доволен этим. Не знал он только, какова цель их похода: все сведения аэниров о севере исчерпывались тем, что здесь где-то близко должно быть море. Получив от Онгиста известие, что Паллиды тоже идут на север, Барса тут же отправил к брату три тысячи воинов, а оставшихся привел сюда, в этот лес.

Он уже предвкушал, как заслужит отцовскую похвалу. Первый же его залп уложит каждого десятого в клане. Горцы обратятся в бегство, а его воины не спеша попользуются их девицами и молодками. Жаль, что их потом придется убить – это был единственный приказ, непонятный Барсе. Аэниры всегда брали пленниц в домашние рабыни, в наложницы, порой даже в жены. Только в горах Асбидаг почему-то решил иначе и приказал убивать всех – и детей, и женщин.

– Устраивают лагерь, – прошептал пробравшийся к Барсе воин. – Атакуем их ночью?

Это была неплохая мысль, но Барса не хотел выводить своих людей из укрытия, поскольку горцев было больше, чем их.

– Нет. Дождемся утра, когда они пойдут через лес.

Воин кивнул и отполз к своему месту.

Касваллон под прикрытием горящих костров повел тысячу бойцов на юго-восток, сделал круг и подошел к Атте с другой стороны. Там они разделились на три отряда: одним командовал Касваллон, двумя другими Леофас и Бадрейг. Вооруженные только короткими мечами и охотничьими ножами, горцы вошли в лес и стали тихо пробираться вперед.

Над горами ярко светила луна, но ее лучи почти не проникали сквозь листву вековых дубов Атты. Касваллон через каждые пару шагов закрывал глаза и вслушивался в лесные звуки. Различив шорох ткани о дерево, он поднял руку. Шедшие за ним воины остановились. Касваллон показал на кусты впереди, и один из горцев пополз к ним с ножом в руке.

Задремавший аэнир так и умер во сне. Рядом с ним спали еще десятки, и горцы, работая острыми ножами, принялись резать им глотки.

Отряд Леофаса занимался тем же на северной стороне леса, постепенно продвигаясь на запад; Бадрейг дошел до крайней северной точки и повернул на юг.

За час до рассвета в лесу раздался вопль – один из аэниров перед смертью успел закричать.

Барса, сразу поняв, что его провели, вскочил на ноги. Он громким криком предупредил тех, кто был рядом, и выхватил меч. Воины сбежались к нему, но во мраке уже мелькали, как тени, Фарлены. Барса посмотрел вправо, влево – вокруг него собралось меньше ста человек. Ничего, подумал он. Все фарленские мужчины сейчас в лесу. Проложив себе путь через лагерь, где остались

одни женщины и старики, аэниры вырвутся из ловушки. Барса помчался на юг, остальные за ним.

На опушке он замер как вкопанный. В траве перед ними растянулись шеренгой лучницы. Барса едва успел броситься наземь.

За первым залпом грянул второй, и сзади подоспели Фарлены. Барса схватился с кем-то, двуручным ударом развалил горцу череп, убил еще двух. Горцы отступили, но один из них вышел вперед – высокий, с длинными черными волосами, связанными позади в хвост. Расчесанная натрое бородка придавала ему насмешливый вид, зеленые глаза поблескивали. В руке он держал короткий клинок. Последние аэниры пали под градом стрел, но Барсу смерть не страшила. Он заслужил себе место в чертогах Серого Бога.

Опираясь на длинный меч, он ухмыльнулся в лицо покрытому кровью горцу.

– Поди сюда, поди, орел драный. Не ты увидишь меня мертвым, а я тебя.

Горец отразил рубящий удар Барсы, пригнулся, попытался ткнуть его в пах. Барса отскочил, и они стали кружить. У аэнира меч был длиннее, но горец двигался очень быстро, высматривая изъяны в его обороне.

– Что, струсил? – поддразнил его Барса. Тот молча пошел в атаку. Когда Барса взмахнул мечом, он волчком крутнулся на месте и ударил аэнира локтем в лицо. Барса отшатнулся, и противник тут же вонзил ему меч в живот. Аэнир издал страшный вопль и в корчах повалился на землю. Но хлынувшая потоком кровь унесла боль. Барса лежал на спине, смотрел в небо и ждал, когда за ним прилетят валькирии.

Будет ли Асбидаг горевать о нем?

– Глаза ему выколоть, – сказал кто-то, и Барса ощутил панику. Он не хотел входить в Валгаллу слепым.

– Оставь, – ответил сразивший его горец.

Великое облегчение отняло у Барсы последние силы, и свет померк. 

Когда взошло солнце, женщины сняли с аэниров оружие и добили тех, кто еще цеплялся за жизнь. Касваллон с другими бойцами пошел искупаться к бегущему через лес ручью.

Итог ночного побоища ошеломил его. Они зарезали во сне больше шестисот аэниров – не пристало мужчинам так умирать.

Сбросив окровавленную одежду, он быстро вымылся ледяной водой и лег на берегу рядом с Леофасом и чернявым Оником, лучшим в Друине бойцом на посохах.

– Славная ночка, – усмехнулся Леофас. Без одежды его могучее сложение стало еще виднее: выпуклая грудь, широкие плечи, подтянутый мускулистый живот.

– Победа, во всяком разе, за нами, – устало проронил Касваллон.

– Странный ты человек, Касваллон. – Леофас сел, хлопнул его по спине. – Они все скоты, насильники и убийцы, а ты, я вижу, жалеешь их.

– Я сожалею, что мы не могли поступить иначе.

– А мне понравилось. Особенно когда ты вспорол брюхо тому длинному сукину сыну.

Женщины во главе с Мэг принесли чистое платье. Касваллон оделся и сел рядом с Талиесеном на поваленный ствол.

– Этот лес разит смертью, – сказал друид. Высохший, пепельно-серый, он казался древним как мир, даже перья его плаща как будто выцвели и подернулись пылью. – Но ты молодец.

– Скажи, друид, кто ты?

– Я человек, Касваллон – ни больше ни меньше. Когда-то давно я был ученым и стремился разгадать происхождение человека. Для этой цели я и воспользовался Вратами.