Чтение онлайн

И никому не надо будет применять никакого насилия.

– Так что же такое тогда история, если можно знать все заранее? И почему эти законы не открыты всем?

– История - это спираль. "Что было, то и будет". Россия - аналог Израиля. Семьдесят лет длился его вавилонский плен. Российский начался в двадцать первом году: официальная дата образования этого государства. Прибавь семьдесят: девяносто первый будет датой его гибели. Это числовые законы времени. Это законы уровней Вселенной, пока еще скрытых от современной науки с ее "принципом неопределенности" Вернера Гейзенберга... А тем, кто способен усвоить эти законы, они будут открыты

как бы из ниоткуда. Как тебе сегодня через меня, например. А как это понять людям, вообще не способным такое усваивать? Как они это воспримут? Впадут в депрессию или устроят новый массовый бунт, чтобы снова уничтожать врагов? Не всем эти законы могут быть открыты... Людей, понимающих такие законы развития, очень легко счесть ненавидящими человечество. Такие "гуманисты" вроде Наташи считают, будто любовь к людям существует сама собой, без любви к Создателю. И будто она может кого-то "спасать".

Кажется, Вы впервые стали взволнованным.

– Но Вы сами сказали: "жить не для себя"...

– Здесь есть скрытый тупик: стать "глупым святым", таким, как Наташа.

Летящий ветер шелестит за окнами машины. Деревянные дома Старого Города тянутся и тянутся до бесконечности.

– А в чем здесь суть дела?

– В том, чтобы трезво знать и понимать, сколько ты можешь отдать другим людям, чтобы не ввести их в непосильное искушение стать паразитами твоих добродетелей, стать твоими духовными вампирами.

– Да, конечно... Это просто плачевное донкихотство: освободить разбойников, сочтя их благородными пленниками и быть ими же избитым камнями.

– Впрочем, я тебе рассказал и так слишком много для одного дня. Усвой вначале все вышесказанное.

– А что же дальше? Кто выше самых высокоразвитых людей, героев и гениев?

– А дальше - уровни древних за-человеческих цивилизаций. Они впереди нас в развитии на тысячи и миллионы лет. Одна выше другой по принципу лестницы. Они помогали друг другу на пути, первая - второй, вторая - третьей, и так далее, до бесконечности. Они уже не имеют физических тел, им это не нужно. Сейчас на Земле нет таких тел, что подошли бы им по качествам. В Индии их называли "Дэва", в Израиле "Малахим", в Греции "Ангелос", "Вестники".

Так вот, оказывается, что... Начинает проясняться, кто же строил в Древнем Египте пирамиды и сфинкса, кто заложил в Библию предсказания на тысячи лет вперед... И почему все это скрыто и отвергается наукой... Какой наукой? которая создана людьми-детьми, тоже кем-то загипнотизированными? Что может знать такая наука...

– Они помогают нам?

– А как же иначе... Иначе мы бы давно уничтожили здесь сами себя.

Они нам помогают. И мы станем сильными и разумными. Мы станем светлыми.

Машина остановилась. Хлопает дверца.

– Ну как? Все в порядке?

– Да, Поль.

– Ты знаком с работами фон Дэникена? "Воспоминание о будущем"?

– Сюрреалист?

– В некотором роде. С него завтра и начнем. Звони в любое время.

– Непременно, Поль.

Мотор. Старт. Машина понеслась дальше по ночному городу. Отблески синего и красного неона мерцают на ее заднем стекле.

Твоя машина унеслась в темноту, ее уже не видно. Лишь шум турбированного мотора еще летит, летит, летит издалека... и если бы оказаться рядом, был бы виден бриллиантовый блеск Луны в отражении этих автостекол.

Я всю жизнь мечтал о таком человеке...

И снова обрывки чьих-то фраз отдаются эхом в памяти:

...и

в шелковом голосе Незнакомки мерцают мечты о городах из белого песчаника, где синие сумерки неощутимо покрывают океан, и люди, люди, люди стоят на берегу залива в торжественном молчании... "Это катастрофа! Это катастрофа!" - стучит в висках, и эхо разносится по Лабиринту... мрачные нелюди из подземных атомных бункеров управляют чувствами и мыслями миллионов и миллионов... жадные руки ловят Вселенную стальной радиосетью, но она выскальзывает, словно старик Протей из этой вечной поэмы Гомера...

Вот так это и пролетело...

И - снова и снова будет играть медленная электронная музыка с женскими голосами из свободного мира, где никто никому не скажет "нельзя", напротив, эти нежные голоса поют о том, что все можно всем...

А здесь... "Мы полые люди, трухою набитые люди... И жмемся друг к другу, и череп соломой хрустит..."

"Образ без формы", - подхватывает этот хор.
– "Призрак без цвета!"

"Чувство без силы", - вступают низкие голоса.
– "Порыв без движенья..."

И вот - я умер. Но я - ожил заново. Быть Фениксом. Рожденным летать из пепла. Железный Век заканчивается на Древней Планете.

Прошла секунда. Прошло десять тысячелетий.

И снова старые тополя стоят в темноте вдоль проспекта, как будто опять ничего не изменилось...

А небо... Нет, оно больше не мертвое, оно стало... загадочным. Оно просто молчит.

Вот и дом, в котором прожил всю жизнь.

Подняться по лестнице в подъезде, открыть дверь, зайти. Вот так и прошли несколько веков жизни за несколько дней...

Сколько же лет мне теперь?.. Словно несколько тысяч... Какая условность этот земной возраст... И кому это объяснишь... Впрочем, никому и не надо объяснять. А Поль и так все понимает.

Уверенно, хотя и нетвердо, подойти к календарю, на листке которого 9 марта 1979 г., и записать:

"День основания Нового Мира".

И еще записать:

"Ирина Истомина, мы встретимся, обязательно встретимся двадцать лет спустя".

Я благодарен Вам, удивительная женщина. Без Вас я ничего не знал бы о подлинной реальности. Без Вас я бы не встретил моего Гениального Человека. И не понял бы: самые сложные законы природы предельно просты. Потому люди и проходят мимо них.

Возможно, я стану совсем другим уже через год. Таким, как Поль.

Вот тогда я и найду Вас. И все начнется заново.

Почему-то есть только слово "прощание". И оно несет смысл какого-то действия: кто-то с кем-то прощается, потому что так хочет, потому что так решил.

И нет другого слова, когда прощаются не потому, что так захотели сами, а потому, что так складывается поток событий и ситуаций. И сейчас мы придумаем это слово и введем его в современный лексикон:

Прощальность...

И с тобой, Наташа, мы встретимся, обязательно встретимся десять лет спустя. Возможно, ты к тому времени перестанешь донкихотствовать и обретешь трезвость ума. Ведь ты неплохой человек.

И с тобой, Элен, и с тобой...

"Прощальность"...

Ты думаешь, это мелочь - произносить это странное слово? Вовсе нет, мой друг...

И ты знаешь, что это такое? Это провода под напряжением, подключенные к сердцу.

А завтра с утра...

В конце концов, вся наша жизнь - эксперимент. А если ставить эксперименты на собачках и мышках, как академик Павлов и все его последователи, то человека - не изучишь.