Вечер потрясения
Шрифт:
– Поражение, – радостно кричали операторы в тот миг, когда экраны пред их глазами подергивались "крупой" помех – это означало, что ракеты нашли свои цели, достигнув поверхности земли. – Есть контакт! Цель поражена!
– Вперед, – немедленно приказал командир группы. – Отряд "Браво", ваш черед. Сбросить бомбы!
Граница на протяжении нескольких сотен километров вдруг перестала существовать. На земле не знали, что творится в воздухе. Офицеры в штабах еще пытались докричаться до внезапно замолчавших локаторов, тщетно взывая по рациям к дежурным расчетам. Спустя еще несколько минут даже самые осторожные, самой жизнью приученные к тому, что всяка инициатива наказуема,
На принятие решения ушло не столь много времени… по меркам минувшего века, хоть и его трудно было назвать слишком размеренным и неспешным. По линиям связи умчалось в штаб округа срочное донесение, а гарнизоны вздрогнули от сигнала тревоги. Считанные минуты – и агрессора встретит готовая к бою армия. Этих минут у растерянной жертвы не было.
– Говорит "Браво-лидер", – командир второй эскадрильи "Ударных орлов" вызвал командующего группой. – Мы на исходном рубеже.
– Атака! Даю зеленый свет! Сделайте их, парни!
В распоряжении пилотов было лучшее оружие, способное воевать почти без участия людей. Операторы дюжины истребителей F-15E "Страйк Игл", находившихся все еще над нейтральными водами, за пределом зоны поражения русских ракет "земля-воздух", разом пробежались пальцами по консолям, и из-под крыльев градом посыпались к земле управляемые бомбы. Новейшие AGM-154A JSOW, наводимые по сигналам спутниковой системы GPS, полого пикировали к земле, расправив крылья. Поддерживаемые самим воздухом, они скользили в небесах, чтобы, преодолев шесть десятков километров, обрушиться на русские базы, гавани и аэродромы.
Планирующие бомбы, безошибочно держась на заданном курсе, проносились над целями, щедро рассыпая вокруг малокалиберные бомбы, огненным дождем заливавшие летные поля и причалы, возле которых теснились корабли. Разбросанные вдоль побережья аэродромы превратились в море огня, и за ними последовали военно-морские базы в Кронштадте и Санкт-Петербурге. Остатки Балтийского флота, запертые в ловушке Финского залива, оказались застигнуты ударом врасплох, так и не сумев исполнить то, ради чего годы назад народ великой страны был готов пожертвовать всем, что имел.
А вслед за бомбами, обгоняя их, мчались, оставляя за собой дымные полосы инверсионного следа, ракеты AGM-88A HARM. Первый удар лишь ошеломил противника, и еще слишком много оставалось вполне себе неповрежденных радаров, мгновенно, как только их расчеты получали первые известия о нападении, вступавших в дело. И с этих самых секунд судьба их уже была предопределена.
Невидимые лучи локаторов протянулись по небу, коснулись пластиковых обтекателей ракет, мчавшихся, опережая звук… и стремительные AGM-88A, раз обнаружив цель, меняли курс, со всех сторон захлестывая выдавшие себя источники излучения. Радары, передатчики, все, что возмущало электромагнитный фон, становилось целями, и включай, не выключай излучатели, системы наведения ракет, "помнившие" последние координаты, не оставляли шансов. Расчеты, до последнего не верившие, что случилось именно то, что они могли видеть на экранах, погибали, даже не подумав о том, чтобы покинуть приборные кабины, умирая под градом сыпавшихся с небес осколков.
Брешь, начавшаяся с малой слабины, распахивалась все шире, словно приглашая врага. И полсотни самолетов, половина из которых еще даже не вступила в бой, устремилась в пролом, спеша довершить начатое, пока противник пребывает в панике, лихорадочно пытаясь придумать спасительное решение.
Разделившись на группы, словно вонзавшиеся в тело жертвы острия, мощные "Страйк
Иглы" и легкие, маневренные "Фалконы" кинулись к своим целям, замыкая их в кольцо. От пилотов требовалось не так уж много – всего-то выйти в точку пуска, отмеченную на карте, и сбросить гроздьями свисавшие из-под плоскостей бомбы. После этого можно было беззаботно ложиться на обратные курс – "умные" боеприпасы JDAM со спутниковым наведением сами отыщут цель, безошибочно и неотвратимо ударив туда, где этот удар принесет как можно больше разрушений.В то мгновение, когда на локаторе появились первые отметки целей, малый противолодочный корабль "Калмыкия" только покинул рейд Кронштадта, выйдя на простор Финского залива. Впереди были долгие дни вахты на водных рубежах родины, а по сути – утомительной рутины, однообразной до ломоты в зубах. Во всяком случае, так было прежде, всякий раз, когда сторожевик покидал гавань для охраны водного района, и ни один из восьми десятков моряков команды не видел причин, почему сегодня все должно измениться. Секунду спустя о тоске и скуке никто уже не вспоминал.
– Группа воздушных целей по пеленгу двести девяносто, – скороговоркой сообщил оператор, следивший за показаниями радиолокационной станции "Позитив", единственного средства поиска целей, которым был оборудован девятисоттридцатитонный корабль. – Следуют к государственной границе. На запрос системы госопознавания не отвечают. – И пару секунд спустя, уже с паническими нотками: – Цели разделяются. Наблюдаю новые отметки! Это бомбы!
Рой планирующих бомб JSOW, плавно снижаясь, промчался над противолодочным кораблем, на несколько минут став различимым и для его не самого мощного радара.
– Связь с базой, – приказал командир, почувствовавший, как мурашки побежали по спине, и форменная рубашка стала липкой от холодного пота. – Срочно, мать вашу!!!
– Нет связи, – растерянно развел руками радист, взглянув на командира глазами, полными недоумения и зарождающегося в душе ужаса. – На стандартных частотах тишина!
В эти минуты некому было дать совет морякам, чудом избежавшим участи стать жертвами первого удара. Проникающие боеголовки ракет JASSM, невидимыми прилетевших с моря, сонно консервные ножи вскрыли укрепленные бункеры командных пунктов, пробивая кровли и перекрытия и уничтожая все, что пыталось укрыться под бетонной скорлупой.
– А, черт, – прорычал капитан, впервые по-настоящему испугавшийся. – Все по местам! Боевая тревога!
"Калмыкия" была почти бессильна перед воздушным противником. Противолодочный корабль был создан для борьбы с тем врагом, который укрывается на глубине, и для этого имел все, необходимое – и гидролокатор, и торпеды, и реактивные бомбометы, не только для самообороны, для стрельбы по чужим торпедам, но и для боя накоротке. Но никто не предлагал морякам возможность выбора, и капитан решил действовать.
Подброшенные сиреной моряки споро ныряли в проемы, задраивая за собой люки, изолируя отсеки на случай пожара или затопления. Механизмы заряжания дослали в каморы орудий первые снаряды, и одновременно матросы вытащили на палубу тубусы зенитных ракет "Стрела-3", поспешно укрепляя окрашенные в цвет хаки трубы на направляющих тумбовых установок. Эти управляемые ракеты были единственным высокотехнологичным оружием противолодочного корабля, но далеко не самым мощным, и капитан "Калмыкии" твердо решил продемонстрировать противнику все, на что способен даже такой внешне несерьезный корабль, если он находится в руках стойких и умелых бойцов. А уж в своем экипаже офицер не сомневался ни на йоту.