Вебсик. Испытательный срок
Шрифт:
— Мой муж всегда не верил в эти ребячьи сказки и розыгрыши с Вебсиком, — задумчиво сказала Марта. — Но, зная свою дочь, я допускаю, что какой-то такой зверь тут водится.
— Он не зверь, — поправил я. — Он интеллект и выше нашего. Я бы очень хотел знать, чем бы мы могли быть полезны друг другу… Скажу прямо, покупая этот дом, я рассчитывал на совсем иное, но просто очень счастлив, что пошло всё не так. Вебсик чувствует, стало быть, существует. Это, конечно, иное «чувствование», не такое как у нас, но оно явно есть! Он приближается к нам, старается нас понять, помочь, а не смотрит, как сторонний наблюдатель… Дом, точнее его информационная система, для Вебсика всего лишь среда обитания, он старается познать мир за её рамками. Ну представьте
Поисковик пассивен, он ждёт запроса. То, что он там индексирует тонны словесной руды, — это не активность, это только подготовительная фаза для того, чтобы хотя бы что-то найти. А Вебсик в ответ на запрос от нас рождает свой — от него к нам. Для него проблемы поиска нет, такое впечатление, что перед ним всё, как на ладони. Я знаю, были такие попытки сделать подобные системы для нечётко заданных запросов, типа «поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». Но каков запрос — таков ответ. Это у нас, но не у Вебсика. Он даже нашёл способ создавать искусственно ситуации, чтобы его спросили. Или спрашивает сам.
Я чувствовал, что меня «понесло». Марта смотрела на меня с улыбкой. Влада погрузилась в размышления и забавно морщила нос. Пусь плевать хотел на мои оратории и спал на спине, раскинув лапы.
— Когда мы приехали сюда в экспедицию Института Времени, — сказала Марта, — то все жили ощущением, что вот-вот всё станет ясно. Прошло десять лет, а воз и ныне там. А вчера по нам кидали хронокапли, а мы не могли понять, откуда и по каким законам. Даже при извержении вулкана сейсмологи предсказывают опасные зоны, а мы не смогли. — Она немного помолчала и потом вдруг сказала нам: — Дети мои, я знаю, что мой Слава погиб. Он с земли управлял полётом моего коптера, меня задело по касательной, вся тяжесть капли ушла на него. Я знаю. Мы с ним очень любили друг друга. Его больше нет. Вы можете его найти и похоронить? Правда, не хочу верить, что его уже нет…
Ни я, ни Влада не успели ей ответить. На стене комнаты вдруг возникли знакомые корявые буквы: «Простите. Не успел спасти. Вебсик». Затем из матового тумана возник вчерашний разведчик с телом Славы, сцена нашего прощания и похоронного обряда. Влада прижалась ко мне. Марта широко открытыми глазами смотрела на возникающие картины. По её щеке сползала слеза.
— Спасибо, Вебсик, — сказала Марта. — Спасибо, родной…
— Это был Вебсик? — шёпотом спросил я у Влады.
— Не знаю, может быть, — ответила она и пересела на диван к матери.
Я подошёл к окну и принялся рассматривать посёлок внизу в так и не отданный Борису визор. Видимость была отличная. Никаких следов паники и хаоса. Все дома закрыты, даже занавеси опущены. Мне пришла мысль попросить разведчика принести из дома Серёгиных личные вещи Влады и Марты. Может, и что-то из обстановки не мешало бы — комнат дома много и Марту можно было бы разместить с комфортом, но как доставить?.. Не попрёт же разведчик на себе диван… Подумалось, что у нас тут вроде робинзонады получается. Вместо необитаемого острова — обитаемая гора. У станции контейнеры спасателей, интересно, что в них?.. Робинзоны же собирали остатки от кораблекрушений. А мы — остатки панического бегства цивилизации хомо сапиенсов от хронотряса…
Я покосился на своих женщин. Вот поворот — всего несколько дней назад мы с Пусем были вдвоём и в ус не дули, а теперь на борту и жена, и тёща, как раньше говорили. Тоже считать их остатками кораблекрушения?
Постепенно мои мысли опять зациклились на Вебсике. Как его Марта удачно назвала: «Родной». Если разобраться — так и есть. Родной Миху, родной близнецам, да и всем нам по сути… Родной —
это тот, кто близок. И вовсе не обязательно по крови. А, постойте, тут какой-то ключ… Мог ли я назвать Вебсика родным? Думаю, что пока нет. А без этого его не понять. Ладно, пора грузить идеей новоявленную благоверную, а то засидится…— Влада, — позвал я. — Ты подумай, разведчик мог бы принести ваши с Мартой вещи из дома?
Идея ей понравилась. Она развернула терминал в сторону дивана и принялась за её реализацию. Даже Марта оживилась. Думаю, что без Вебсика тут не обошлось, поскольку им удалось заполучить в посёлке в придачу к разведчику мощную грузовую платформу, которая за несколько рейсов наволокла кучу мебели. Робинзонам такое не снилось. Я с помощью бестолковых кухонных манипуляторов занимался расстановкой мебели и прибывающих вещей. В завершение всего прибыл разведчик с тигром на спине. Плюшевым тигром в натуральную величину, который некогда приехал с Владой с Луны. Он теперь отправился жить под окно в нашей спальне и сразу был оценён Пусем. Цверг на тигре — это круто.
К вечеру Марта была переведена из кабинета в свои новые покои. Вход в них был со второй лестничной площадки, там были три двери — в гостиную, комнату Марты и залу. Зала и смежная с ней комната тоже были обставлены «под завязку», второй этаж дома полностью ожил.
Я ещё возился с подключением нового туалетного отсека, который был демонтирован в серёгинском доме и вновь собран в комнате Марты (тоже лунный раритет), когда Влада с крайне довольным видом подошла и рассказала, что внизу в посёлке связь есть, и, в принципе, если надо, то разведчик может быть ретранслятором.
— А нам оно надо? — вопросил я.
Влада пожала плечами.
— Для чистоты эксперимента, милая, настоящая робинзонада должна быть под пальмой и дикие вопли каннибалов. Слышала про таких?
Влада отрицательно мотнула головой.
— Это которые ели прекрасных пленниц, — сообщил я. — А если серьёзно, то спешить выходить на связь не будем.
Когда я, наконец, всё закончил и заглянул в спальню, то нашёл там уснувшую на полу с тигром Владу в длинной до пят розовой рубашке. На её плече виднелась голова Пуся, который удобно разместился сзади на холке тигра и щеголял белым бантом на шее. При виде меня, он открыл глаз, слегка лизнул девушку и не шевельнулся. Я осторожно перенёс их на кровать. «Владке сегодня досталось», тепло подумал о ней я. По сути дела, весь переезд был на ней.
Спать не хотелось. Я накинул куртку и спустился на улицу. Было облачно. Всё таким же пятном внизу светился посёлок и горели огоньки на башне старого замка. Я вдруг подумал о том, что внезапный переезд Марты к нам не был случайностью. Когда Слава заговорил об этом, я же спросил мнение Вебсика. Вот он всё и проворачивает… Только Славу не спас… Захотелось посидеть на скамейке. Я свернул к ней, но там было уже занято. Перед скамейкой стоял разведчик.
Вчера я не успел толком рассмотреть машину и сейчас делал это с удовольствием. Она стояла на гусеницах, манипуляторы были втянуты в корпус. Корпус был с сочленениями, при его длине метра четыре это обеспечивало большую гибкость, как у горного краулера. Средняя секция с площадкой наверху гусениц внизу не имела. Я полюбовался формами машины, цветом её брони. Поискал идентификационный номер — обычно его под правой передней фарой помещали. Не нашёл. Потрогал броню — она оказалась даже тёплой.
Изоброня, насколько я помнил, это вообще-то металлокерамика, не металл. Да, хороша машинка, на такой бы да вдоль по Питерской — эх! Сзади под плавно зауженным, скошенным и вроде откидным торцом машины мягкими рубинами горели сигнальные огни, был виден мощный буксирный крюк. Высота и ширина машины была небольшой — около метра. Вчера ночью он казался вдвое больше. Никаких антенн и датчиков над корпусом не выступало. Возможно они были спрятаны под сферическим обтекателем спереди… Рядом с таким агрегатом наша садовая роботележка, стоявшая тут же, казалась доисторической повозкой.