Вавилонские куклы
Шрифт:
Устав ждать ответ на свой вопрос про возраст Жанны, Ирина до дна осушила свою чашку и с лязгом поставила ее на блюдце:
–Да что вы меня учите? – с возмущением осведомилась рыжеволосая, – я-то по Вам вижу! Вы, небось, в своей собственной квартире живете? Родне деньги не шлете? По вечерам, наверное, в дома культуры ходите или там, книжки Ницше обсуждаете? А дома в холодильнике у вас икра настоящая, а не поддельная!
От такой резкой смены настроения собеседницы у Жанны открылся рот. Разве икра бывает поддельной? Из чего же ее подделывают?
–Вы вся такая красивая, ухоженная! И фигура у вас как у богини, и кожа словно шелковая! Волосы, как в рекламе шампуня, а ресницы – вообще отпад! Длиннющие, как плети – продолжала
Телефон Друцкой пискнул сообщением, но она даже не посмотрела, кто его прислал.
Вот же дурочка, деревенская птичка. Да неужели она считает, что бархатная кожа да длинные ресницы – гарантия женского и семейного счастья.
Перед глазами Жанны появилось лицо Вадима, такое знакомое и любимое… до недавнего времени. По щеке прокатился бриллиант слезы.
–Простите, пожалуйста, – прошептала Ира, – вы что, вдова?
Жанна грустно усмехнулась:
–Нет, нет. Только вчера была у Вадима… Так мужа моего вывшего звать, в больнице.
–А что с ним?
Друцкая пожевала губу, заложила локон за ухо:
–Его избили и ограбили.
–Да вы что? – изумилась художница, рыжие брови взлетели на высокий лоб с желтоватым синяком, – прямо на улице?
–Дома. Тем вечером он с друзьями пошел в бар, домой вернулся пьяным. Кого-то привел с собой, вероятнее всего. На столе обнаружили две кружки с недопитой бутылкой виски. А потом…
Жанна зажмурила глаза, потерла переносицу.
–Его несколько раз ударили по голове, сломали нос. Забрали часы, телефоны. Кое-что сломали, так, по мелочи: плазму, мебель. Спасибо, что соседи услышали. Вызвали и полицию, и скорую.
Ирина, преисполненная сопереживания, положила свою ладонь на руку Жанны:
–Он ведь поправится?
–Не знаю. Доктора говорят, сотрясение. Сказали, что мозг слишком опух. Присутствие чрезмерного количества алкоголя в системе ухудшило дело. Вадим пока что находится в коме.
–Долго вместе прожили?
–Чуть больше трех лет.
Жанна замолчала, окунувшись в тот момент, когда она в первый раз увидела Вадима. Случилось это в одном из ресторанов города, где работники банка «Голиаф» отмечали какую-то знаменательную для организации дату. Друцкая же приехала с друзьями на ужин. Вадим сам подошел к ней после того, как она стреляла в него беглыми взглядами первую половину вечера. Да и было на что посмотреть: ростом выше среднего, он так же обладал красивыми темными глазами, обрамленными ресницами, каким позавидуют любая бьюти-блогер. Поджарая фигура, совсем не типичная для тех, кто работает в офисе. Значит, ходит в тренажерку, решила Жанна. Это уже плюс, то есть готов идти на жертвы ради внешности. Только вот костюмчик у него был дешевенький, страшненькие часы от какого-то отвратительного китайского бренда. И запонок на манжетах не наблюдалось, а ботинки вообще из кож зама. Прямо, пещерный век. Но это ведь мелочи: если человек хороший, то с правильными инструкциями его можно обучить так, чтобы выглядел прилично и своим внешним видом будущую супругу не позорил.
–Я уверена, что все будет хорошо, – сквозь вязкую пелену воспоминаний услышала Жанна, – мне ясно что, вы его очень любите. Может быть, не все еще потеряно?
Друцкая, вместо ответа, уставилась в окно, открывающее посетительницам вид на просыпающийся город.
–Ой, неужто и вас.. тоже, – Ирина удрученно потерла синяк на скуле.
–Нет, еще хуже, – призналась Жанна, – он мне изменил.
–Да вы что? – не поверила Ирина и прикрыла рот ладошкой, – со своей секретаршей?
–Хуже, Ира. С эскортницей.
Художница озадаченно уточнила:
–Эскортница, это вроде как, прости–Господи, сказать стыдно…
Стыдно, не то слово. Жанна громко вздохнула. Мало того, что изменил, так еще и заплатил своей шлюхе с их общего счета. Именно так владелица галереи
и узнала о «хобби» своего дорого супруга: из присланного банком отчета по дебитной карте.–Где же он ее нашел? Неужто, тоже в баре?
–Нет, заказал по интернету. Зашел на сайт этого барделя. Выбрал себе товар из списка анкет с фото.
–Да вы что? – еще больше изумилась деревенская художница, – я и не знала, что у нас в городе настоящий бардель открылся. А как называется?
–Ну, по понятным юридическим причинам, они его модельным агентством зовут. Открыли офис в самом центре, ориентируются на весьма состоятельную клиентуру, – разъяснила Жанна. Она успела навести справки об этой организации не только из сайта этой канторы, но и от своих друзей и знакомых. Разумеется, светская львица частенько наблюдала среди гостей своей галереи парочки, где мужчины в несколько раз старше своих спутниц. Да и девушки все были словно только что сошедшие с подиумов конкурсов красоты: высокие, стройные, с роскошными локонами и приторно-довольными улыбками, с лицами, словно слепленными под копирку. Такое «неравное» партнерство совершенно спокойно воспринималось в кругах Друцкой, просто она сама никогда не задумывалась о техническом процессе выбора эскортницы. Никто не любит наблюдать за тем, как готовится колбаса.
–А что это за агентство такое? У меня сокурсница моделью подрабатывает, так я ей скажу, чтобы туда не устраивалась.
Жанна скрутила одну из тоненьких салфеток в трубочку и криво усмехнулась:
–Я думаю, ваша сокурсница в безопасности. Там хоть и проституция, но на совершенно добровольной основе.
–Вы вашему мужу, поди, такую истерику закатили, – предположила Ира, – после того, как обнаружили оплату за этот срам.
Знала бы художница Жанну по-ближе, то несомненно была бы уверена в том, что Друцкая, увидев эту гнусную банковскую операцию, лишь собрала свои вещи в общей квартире и выехала в загородный дом. Жилплощадь целиком и полностью принадлежала Жанне, общей квартиру она называла лишь из вежливости к супругу, на которую Вадим еще не заработал. Спасибо папе, настоявшем на брачном контракте, согласно которому за мужем остаются лишь подарки от жены и подписка на Netflix. Жанна, из-за своей природной доброты, подарила бывшему супругу шесть месяцев проживания в городской квартире, чтобы он нашел себе другое жилье.
–Ирина, послушай, – пришла в себя Друцкая и проверила сообщения, – мне нужно идти, но я бы очень хотела тебе помочь. Я владею картинной галерей, которая располагается прямо тут, за углом. Вот карточка Даши, моей ассистентки, – Жанна положила визитку рядом с пустой чашкой, – мне очень понравились твои картины, но особенно зарисовки. Я думаю, мы что-то можем с ними сделать.
–Правда? Вы серьезно? – Лицо Иры растянулось в такой широкой улыбке, что Жанна сама немного улыбнулась.
–Да, когда я вижу талант, я не могу пройти мимо. И… кстати, – женщина вытащила из «Miu Miu» бумажник во второй раз, – вот тебе… двадцать три тысячи… Больше налички с собой у меня нет, одни карты с собой.
–Да вы что, мне не надо, – нахмурилась художница, – у меня работа есть. Я не побираюсь.
–Я знаю, Ира, это не для тебя, – заверила ее Жанна, – это для лошади. Пожалуйста, попроси свою бабушку купить животному достаточно корма. И еще, мне бы очень хотелось, чтобы ты переселилась в другое место.
–Куда?
–Не знаю, но мы что-нибудь придумаем. Я тебе забыла сказать, что так же являюсь учредителем фонда по оказанию помощи жертвам домашнего насилия…
–Но я не…
–Знаю, знаю, – перебила художницу Друцкая, положив стопку наличных рядом с треснувшись телефоном, – в е-мейле к Даше, укажи, что тебе так нужно новое место проживания. А я поболтаю с моими юристами, посмотрю, какие квартиры у нас освободилось, – глянув на время, Жанна встала со стула, поправила пиджак и прическу, – я опаздываю на заседание, но я была очень рада с тобой познакомится, Ира.