Чтение онлайн

Кивнув головой в сторону монитора, он спросил:

– Интернет?

– Интернет.

– Есть что-нибудь? – осторожно, вполголоса спросил он.

– В том-то и дело, что – ничего! – ответил я и пристально посмотрел в глаза паренька, как будто хотел найти там ответ на терзавшие меня вопросы.

Он не отвёл взгляд, просто на какое-то мгновение изменилась мимика. Как пресловутый двадцать пятый кадр, проскочило лицо уставшего, старого человека. С этой игрой мускулатуры лица знакомы все. Мысли человек может спрятать даже от самого себя, но эмоции скрыть невозможно. То, что происходит внутри нас, всё равно проявится и станет заметно окружающим.

Это – как утопленник, который рано или поздно всплывает.

– У тебя волосы взъерошены, причешись. Там, в прихожей, у зеркала, найдёшь всё, что надо, и пошли в кухню. – Вспомнив, что ему незнакомо расположение комнат в доме, я показал рукой, где у нас кухня, – вон там, за занавеской вход. Давай, приходи, там уж всё готово.

В этот момент на улице послышался звук приближающегося автомобиля. В комнату ворвался свет фар. Машина резко затормозила, захлопали двери, топот ног и голоса людей сменили царившую до этого тишину. И опять послышался этот неприятный звук, доносящийся из динамика рации.

Мы с Андреем одновременно посмотрели друг на друга, и я понял, он знает, что я теперь их тоже боюсь.

– Сюда никто не войдёт, – перейдя на шепот, сказал я. – Ты, главное, постарайся, чтобы твоя тень не падала на занавески на окнах. Мой-то силуэт соседям знаком, а вот твой…

Некоторое время мы ждали, прислушиваясь к тому, что происходит на улице. Но там всё стихло. Шаги и голоса постепенно удалились.

«Да, похоже, что мы теперь на равных, – подумал я. – Теперь я боюсь уже не его, а их… – тех, у кого принято просить о помощи, когда в твой дом врываются преступники».

– Ну, пойдём. Там, вроде, угомонились, – сказал я более спокойным голосом, слегка подтолкнув Андрея в сторону кухни.

По пути на кухню я постарался подготовить этого напуганного человека к тому, что ему всё же придётся рассказать мне о себе и о том, что он натворил. Да и, вообще.

– Главное, – подчеркнул я, – ты, не в общих чертах должен мне рассказать о себе, а как можно подробнее.

– Вы что, на исповедь меня раскачиваете? – спросил он, резко остановившись.

– Не смеши меня! Какая ещё исповедь?!..

– Тогда, что это даст? Вам, что это даст? – спросил он меня каким-то бесцветным голосом обречённого человека.

«Он что, не понимает, в каком положении находится? – подумал я, и тут же, – а в каком положении теперь нахожусь я?»

– Ты в тупике, парень. Каким бы он тебе не казался длинным, но это всё же тупик. А я из-за своей вислоухости тоже могу оказаться в этом же тупике. А мне это совсем не нравится. Понимаешь?

Он кивнул, и я продолжил:

– Но у меня есть уверенность, что выход где-то рядом. Для того, чтобы его увидеть, мне нужна полная картина. Ясно?

Видимо, фраза «полная картина» пробудила в воспоминаниях паренька настолько яркую и полную картину о последних событиях в его жизни, что он даже, как мне показалось, вздрогнул.

– Ладно, идём… – подтолкнул я его. – В конце концов, ты можешь мне ничего не рассказывать. Это я так… в основном, для собственной безопасности спросил. Хочу знать, с кем имею дело.

Раскладывая по тарелкам мясо и картошку, я вспомнил про кишечную проблему моего гостя. Да, не хватало ещё усугубить его расстройство обильным ужином. Прикинув, что из медикаментов, хранящихся у нас в аптечном шкафчике, можно дать пареньку, достаю упаковку «Бесалола» и высыпаю на ладонь три таблетки «Ношпа».

– На вот, примешь это во время еды, а вот эту, – показываю на «Бесалол», – сразу после ужина.

–

Спасибо, я, пожалуй, обойдусь без химии, – говорит он, демонстрируя откровенное недоверие.

– Зато я не обойдусь! Конечно, я в отношении тебя ничего еще не решил, но меня совершенно не устраивает твоя непредсказуемость относительно слабости кишечника. Если мы с тобой попытаемся переместиться из моего дома на более безопасное для тебя расстояние, я должен быть уверен, что ты мне машину не обделаешь, – сказал я таким тоном, чтобы возражений не последовало.

– Вы думаете… – начал неуверенным голосом мой гость, но я жестом остановил его.

– Пока я знаю только одно, Андрей. Тебе ни в коем случае нельзя задерживаться в посёлке. И если мы всё же решим все эти, терзающие меня: «как?», «куда?» и «когда?», то не будет у нас с тобой времени, чтобы каждые пятнадцать минут в лесок по нужде бегать!.. – добавил я.

Было заметно, как он поборол в себе желание сказать что-то ещё насчёт «химии», и молча взял таблетки.

– Налить? – спросил я его, откупоривая вино.

– Я не пью.

– Правильно делаешь! Я тоже не пью. В смысле… Ну, ты понял, да? А вот без сухого красного вина редко ужинаю. Очень, знаешь ли, способствует пищеварению, – сказал я, наливая себе треть стакана. – Если, конечно, это не бурда какая-нибудь, – поспешил добавить я.

– А я, увидев бутылку, решил, что вы кайфуете тут в одиночку, – извиняющимся тоном сказал Андрей.

– Конечно же – кайфую! – полушутя ответил я, и мы принялись за ужин.

Через некоторое время парень, нарушив молчание, сказал:

– А у нас в части, если пьют, то или водку, или абсент.

– Абсент?! – удивился я. – Это же полынная настойка! Да ты понимаешь, что, если он настоящий, от него же «крыша едет»! Картину Дега «Любители абсента», небось, видел, да? Хороши…

– А они говорят, что кайф от абсента – «не такой». В смысле – лучше, что ли.

– Ну да, представляю. Заторможенное мышление некоторые могут принимать за кайф. Только о колоссальнейшем вреде, который эта зелень психике наносит, никто не задумывается! Особенно под воздействием абсента не задумывается! – закончил я, и мы продолжили нашу трапезу.

Меня удивляла эта неосведомлённость современной молодёжи относительно всего, что они, не задумываясь, пихают в себя, с целью получить этот пресловутый «кайф». Не выдержав, я всё же сказал:

– Вообще, тема, касающаяся «получения кайфа», одновременно и очень популярна, и в то же время действует как проявитель на фотобумагу, проявляя тёмные уголки подсознания не только собеседника, но и мои, например, тоже. Вот, затронули мы с тобой тему абсента. А ведь сама причина употребления крепких алкогольных напитков кроется, всего-навсего, в накопившейся неудовлетворённости человека. Не секрет, что человек, привыкший не обязательно к абсенту, ну, а хотя бы просто к водке, никакого кайфа уже не получает. Он просто сменил честное отношение к себе, которое счёл невозможным, на самый доступный и никем не запрещённый способ спрятаться от своих, терзающих душу, мыслей, неизрасходованных чувств и не нашедших выхода желаний. В этом же списке и нереализованная мечта алкоголика, который, конечно же, себя таковым не считает. Но в этом случае он совершил двойную ошибку! Ведь всё, чем он заполнил пробелы в своей жизни, оказалось, со временем, такой же проблемой, как и то, от чего он хотел спрятаться в тумане из паров алкоголя. Всё равно, ошибка, или скорее даже жестокий обман, всплывёт и накажет.