Вардананк
Шрифт:
– На рассвете.
Подошла Фраваши с Хоришей и Ормиздухт.
– Сейчас? Немедленно? – тихо спросила Фраваши. Арсен озабоченно взглянул на нее.
У ворот послышались шаги, голоса. Один из сторожей подбежал к Фраваши.
– Что случилось? – спросила Фраваши.
– Госпожа, у входа та девушка армянка. Мы говорим ей, что сейчас ночь, никого не можем впустить, но она плачет, хочет видеть тебя.
– Впусти ее! – приказала Фраваши.
Из темноты выбежала Вараздухт и бросилась в ноги Фраваши:
– Спаси, госпожа!..
– Что случилось, дочь моя?
– Азарапет повелел схватить меня… Казнить меня хотят… Оклеветали
Вкратце описав свое положение, Вараздухт стала просить Фраваши устроить ей свидание с сестрой Михрнерсэ, чтоб вымолить у азарапета Персии прощение.
– Опасно это, дочь моя! – задумалась Фраваши. – Если откажет она тебе – простишься с жизнью…
– Пусть! Я объясню азарапету. Ведь я только говорила, что это марзпан повелел заключить в темницу персидских вельмож… Кнлзь, замолви слово за меня перед госпожой!.. – обратилась она к Арсену.
Арсен сжалился над нею.
– Исполни, мать, ее просьбу: ведь она говорила только правду. Если хотят покарать – пусть берутся за мятежника! Но он далеко… А девушку жалко.
– Да, да, матушка, – присоединилась к его просьбе и Хориша.
Фраваши согласилась приютить Вараздухт.
Даже в миг грозившей ей смертельной опасности Вараздухт заметила смятение, царившее кругом. Часто посещая эту семью, Вараздухт знала о близости, существовавшей между Арсеном и Хоришей. Когда взгляд ее пал на Арссна, стоявшсто рядом с армянским воином, на полные слез глаза Фраваши, Хороши и Диштрии, она преисполнилась таким острым желанием помочь им, что забыла об опасности, грозившей ей самой.
Хмуро и неодобрительно поглядывал на всех воин, опустив руку с плетью.
– Ну, в путь! – произнес Арсен.
Он подошел к Фраааши, склонился к ее руке. Фраваши горячо обняла его. Арсен повернулся к Хорише, поцеловал ее в лоб, который она подставила ему в каком-то оцепенении, простился и с остальными. Распахнулись ворота, схакун взвился под Арсеном Приближался рассвет. Восток начал алеть. Глухо плакала Диштрия. Хоркша и Фраваши еле сдерживали слезы.
– Да будут оплотом тебе Амеша Спента, благие блюстители! Путь добрый! – повторяла Фраваши.
В застланных слезами глазах Хоришн мелькали Арсен, его скакун… Долго смотрела она, пока холм не закрыл маячившие в полумраке очертания всадников. Теп чая рука Вараздухт коснулась ее плеча.
– Зайдем в покои, – шепнула Вараздухт и слегка потянула помертвевшую Хоришу за руку. Уединившись с ней, Вараздухт как бы забыла об угрожавшей ей опасности. Она обняла Хоришу, прижала ее голову к своей груди. Вараздухт испытывала невольную зависть к этой глубокой, самоотверженной любви, и счастье и горе которой были так велики. Чувство умиления охватило Вараздухт, она и сама жаждала глубокой и чистой любви. Мысли ее унеслись к Сюпийским горам, к обители «будущего царя армянского». У нее было теплое чувство к Арсену и Хорише, ко всем людям на земле, она готова была пожертвовать жизнью, чтоб помочь всем страдающим от любви. В этот момент Вараздухт была кротка и незлобива, как ягненок…
«Лишь бы спасся он!..» – молила она в душе.
Но как может спастись он, если находится в смертельной опасности та, которая должна была его спасти?! Она едва успела выскользнуть через черный ход, когда люди Михрнерсэ пришли за нею в дом Варазвагана. «Что ожидает его, если он будет схвачен и, закованный, приведен к Азкерту?» – думала
Вараздухт. Кровь застыла у нее в жилах. Закрыв глаза, она постаралась представить себе тот счастливый день, когда Васак победит всех своих врагов и в блеске царственного величия будет объезжать Армянскую страну… Но кем будет тогда она, Вараздухт? Ей не кадо ничего, пусть она будет его служанкой, последним человеком в его дворце, пусть даже убьют ее – лишь бы спасся он!.Близился рассвет. Запел жрец, призывая обитателей дворца идти поклониться солнцу.
Все высыпали во двор. Разбудили и спавшего на берегу речки Вахтанга. Он встал злой и недовольный, еще не протрезвившийся. Все собрались на берегу речушки приветствовать восходящее солнце. Впереди, обратив к востоку смуглое лицо с длинной бородой, стоял жрец в белых одеждах.
Листья, уже начинавшие желтеть, падали от малейшего дуновения ветерка. Берега речушки были еще в зелени. Восток раскрывался, точно ворота. Горловым голосом жрец запел «Песнь восхода», напоминавшую перезвон бубенцов каравана. К жрецу присоединились его молодые спутники. Внезапно тусклый, рассеянный свет на полях сменился сияющей улыбкой: взошло солнце. И, следуя примеру жреца, все преклонили колена.
После молитвы Вахтанг пригласил жрецов к завтраку. Виночерпий разлил красное вино, и оно всех оживило, смыв также и ржавчину с настроения Вахтанга. Быстро оглядев сидевших за столом, он спросил:
– А где армянин?..
– Уехал, – грустно ответила Фраваши.
Вахтанг что-то раздраженно буркнул и снова спросил:
– А где же Хориша?
– У себя.
– Позовите ее! – распорядился Вахтанг.
Хориша пришла вместе с Вараздухт. Она была бледна и грустна. Вахтанг исподлобья взглянул на Вараздухт и обратился к Хорише:
– Куда уехал возлюбленный твой?
– В лагерь, князь. Вахтанг нахмурился:
– Нет, не в лагерь, а в Армению! Уехал, чтоб вернуться с войском и погубить Персию!.. Скажи – ты дочь Персии или дочь Армении?..
– Персии, князь…
– А-а!.. Ну так знай, что он жаждет погубить твою Персию! Зто утро, эти деревья, эта речка, это сладкое журчание, священный огонь, солнце, небеса – это все Персия… Ты только произнеси это слово: «Персия»!..
Жрец осушил чашу с вином и, отставляя ее, сказал:
– Велик на небе Агурамазда, велика на земле – Персия!
– Вечная истина! – подтвердил Вахтанг.
– И два блаженства на земле, – продолжал жрец – Одно блаженство – жить! Другое блаженство – властвовать над миром!
– Истинно! – возликовал Вахтанг. – Персия – властитель мира; и арчйцы – самый лучший, избранный из народов! Остальные народы хороши, если подчиняются Персии. Виночерпии, вина! Музыканты, идите сюда все!..
Виночерпий налил вина всем из кувшина с высоким горлышком.
– Изволь пожаловать, дочь армян! – Любезным жестом Вахтанг пригласил к столу Вараздухт, отошедшую было в сторону.
Музыканты начали играть. Простая и нежная мелодия, улыбающееся раззолоченным деревьям солнце, виноградник на другом берегу речки несли радость взору. Грустны были лишь Фраваши с Хоришей и Диштрией. Они молчали. Напряженное состояние переживала Вараздухт, колебавшаяся между страхом смерти и надеждой.
Неожиданно резким движением Вахтанг обернулся к Хорише:
– Из гордого народа происходит твой возлюбленный, гордого духом!.. Не его хочу я убить – гордый дух хочу я убить в нем!..