Чтение онлайн

Ривера качает головой.

–  Заприте хорошенько дверь и никому ни о чем не говорите.

–  И все?
– удивляется Леш.

–  Вы нас не арестуете, ничего такого?

–  За что?
– Ривера захлопывает блокнот и прячет во внутренний карман.

–  Ну я не знаю…

–  И я не знаю. Император, побудьте здесь с парнями сегодня ночью. Хорошо?

–  Как пожелаете, инспектор.
– Император почесывает Нищеброда между ушей.

–  Договорились?
– спрашивает Ривера у Леша.

Леш кивает.

–  А мы теперь в безопасности?

Ривера обводит взглядом Зверье и Императора с собаками.

–  Нет. Идем, Ник.

И полицейские

Под завывания ревуна детективы шагают к своей машине. Контуры Форт-Мэйсона едва проступают сквозь туман.

–  Думаешь, старый вампир охотится на Зверье?
– спрашивает Кавуто.

–  Кто-то охотится, - говорит Ривера.

–  Только он ли это?

–  Тогда, может, рыжая и ее сопляк?

–  Возможно. Хотя вряд ли. Даже у вампиров свой индивидуальный почерк. Например, свернутая шея, большая кровопотеря и смертельная болезнь у жертвы.

–  Ну да.

–  А если он принялся за этих пофигистов, где тела?

–  Значит, это Флад и рыжая. Они тела прячут.

–  По-моему, все куда хуже.

–  Хуже в том смысле, что мы никогда не откроем книжный магазин и можем проколоться на продаже вампирской коллекции?

–  Хуже в том смысле, что проститутка и недостающее Зверье вовсе не мертвы.

–  Разве это хуже?

Тут до Кавуто доходит, что напарник прав. Гаже некуда.

Они залезают в машину и молча пялятся в ветровое стекло.

Наконец Кавуто говорит:

–  Мы в говне по самые уши.

–  Ну, - соглашается Ривера.

–  И весь город тоже.

–  Согласен.

Исторические записки Эбби-Натуралки,

роковой женщины (фам-фаталь), рожденной под несчастливой звездой

ОГ! На какие страдания обрекает нас запретная любовь! Словно мы из враждующих семейств и вендетта встала у нас на пути! И вообще он родился в год Кролика, а я - Лев. Даже звезды нам не благоприятствуют! Богоматерь твою так! Я от него прямо балдею! Если бы у нас были торфяные болота, поросшие вереском! Вперив свой взор в туман, я бы склонялась над ними и отчаянно грустила по любимому. Безобразие, что в Сан-Франциско нет ни одного болота! Всюду одни роботизированные ванные-автоматы, курсы гольфа Фрисби, всякие сверкающие, словно бритвенное лезвие, кретинские железяки - нет чтобы организовать приличное болото, ну разве на курсах гольфа погрустишь? И вообще торфяники принесли бы массу пользы: идеальное место, чтобы спрятать труп, пообщаться с привидением или организовать семейный пикничок. А так обстоятельства вынуждают грустить в кофейне на Маркет-стрит.

С перевозкой Графини и вампира Флада на квартиру к Джареду мы проковырялись полдня. Сначала надо было напялить на них мешки для мусора и обвязать клейкой лентой, чтобы защитить от солнца, затем свезти в тачке вниз по склону, а это вам не экстази на дискотеке хавать и не в игрушки всю ночь резаться!

И только мы начали грузить их в мини-вэн, как два копа тут как тут. «Чего это вы, уроды, делаете, размалеванные такие? А не подрезать ли вам крылышки, чтобы фантазия далеко не уносила? Бу-бу-бу, лежи в гробу, кляни судьбу».

Джаред держит графиню за передний конец.

–  Ничего, - отвечает, а сам трясется, и голос виноватый. И - шварк сверток о пол машины!

Я ему:

–  Эй, лох позорный! Графиня тебе бестолковку-то оторвет, когда очнется.

И оторвет, с нее станется. Только когда мы ее потом развернули, на ней

Коп такой:

–  А ну не трогай груз!
– И хвать за пушку.

Напугал.

Чувствую, пора применить стратегию. Подбираюсь к полицейскому и на ушко ему, чтобы Джаред не слышал:

–  Полисмен, мне реально стыдно шляться в таком раскрасе. Просто это типа вступительное испытание в нашем студенческом женском клубе. «Каппа Каппа Дельта», слышали? Не вступишь - не продвинешься.

А коп мне:

–  А как насчет парня? Он тоже в женском клубе?

А я:

–  Тсс. Она такая обидчивая. Ей пришлось побрить башку и забацать такой вот причесон. Ходит и мучается, плоскодонка. И как только согласилась? Ведь в «Каппе» все такие хорошенькие. Вот.

Хлопаю ресницами и приподнимаю свою утлую грудь обеими руками. Как в клипе.

А коп такой:

–  А можно взглянуть на ваш студенческий билет?

Полная ЖОПА. Я ведь и не знаю, в каком колледже есть женский клуб, а в каком нет. Сую ему свою фальшивую ксиву из Беркли - все-таки настоящий оплот хиппи и хиппизма. Там девчонке из женского клуба надо типа сотню футболистов оформить, из кожи вон лезть, только бы повысить свой рейтинг. А полицейские любят футбол.

Коп мне на это:

–  Ладно. Только вы дырочек наделайте в мешках. А то как бы ваши товарищи не задохнулись.

А я:

–  Конечно, конечно. Всего хорошего.

Короче, доставили мы хозяев Джареду на хату. А там мачеха:

–  Ага. На пару с подружкой, значит?

Тут уж Джареду надо было сыграть чисто.

Ну он давай лапшу ей вешать: у нас школьный проект, по истории задали, будем делать копии египетских мумий.

Тащим тела к нему в логово. А родительница-вредительница в полном кайфе, что он девицу приволок, и на мешки - ноль внимания.

В роли девушки-друга мне было ужасно стыдно. Но все равно я мысленно поблагодарила его папашу. Вообще наши папочки молодцы, что не проверяют по документам интеллектуальный уровень будущих жен. Оно и понятно: кто, кроме круглых дур, за них пойдет?

А вредительница вся такая:

–  Ах, как мило с вашей стороны. Хотите соку?

К счастью, мумий мы с Джаредом проходили в шестом классе, когда вредительницы еще в помине не было. Ох и досталось же нам! На одни бинты ушло триста зеленых с мамиковой «Визы». У Ронни с тех пор клаустрофобия и ноги периодически немеют. Доктора все гангреной и ампутацией пугали. Но ведь обошлось же! И отметку хорошую поставили. К чему столько шуму?

Распеленали мы Графиню. Чувствую, мне пора съездить покормить Чета. Обещала ведь этому муфлону - его хозяину. Запихиваем вампира Флада под койку, а на кровати будет сидеть Джаред и играть в игры. Кровать-то односпальная.

Короче, внедряюсь в автобус на Двадцать четвертой улице и мчусь в центр. Времени вроде хватает, старый вампир еще не скоро восстанет из мертвых. В моей сумке - Джаредов кинжал. Окажу любезность Графине, отрежу Илии голову.

Молчать! Это совсем не то что лезть в одной пижаме в подвал менять пробки, когда по радио четко объявили: сбежал маньяк-убийца и спрятался где-то в вашем доме. Я не дура. На мне Джаредовы шнурованные сапоги для мотокросса, и его кожаная куртка, и суровый собачий ошейник-парфорс, и волосы зачесаны назад, - полный ажур, «Безумный Макс», часть третья, да и только. И все равно любопытно: как дело пойдет с обезглавливанием? Вряд ли он проснется. Флад вон все ступеньки затылком пересчитал, пока мы перли его в Джаредову комнату, целых восемь штук. И ничего, не пикнул даже.