Вампир
Шрифт:
И в первую очередь самому Арсину Лен-?льдену.
А потому, когда услышала сдавленный вопль, в котором отчётливо слышалась боль, ещё не видя и не понимая, что же такое произошло, я опрометью кинулась на помощь. Быстро, очень быстро, как только могла, а умею я двигаться так, что почти становлюсь невидна человеческому глазу. Потому и успела вовремя. Приближаясь, я видела, как он, отшатнувшись от чего-то, падает и зажимает на ноге внезапно прорезавшийся кровавый поток.
А дальше, как в тумане. Внезапно ожили все вложенные в меня паттерны поведения. Клянусь, если бы у меня не оказалось случайно под рукой того, чем можно было оказать первую помощь, с меня сталось бы подхватить его на руки
И восприимчивость моя обострилась настолько, что, в поисках хоть чего-нибудь нужного, сунутая в поясной кошель рука, не только моментально ухватила сухой комок паутинообразной травы, но и отклик от неё настиг меня моментально, хотя обычно, на это требовались десятки минут медитации и сосредоточенной работы.
Ни разу раньше, за всю мою жизнь, мне не доводилось думать и действовать с такой потрясающей скоростью и эффективностью.
Это значит, вот оно что такое, «боевой вампир» в полном смысле этого слова и не удивительно, что нас побаиваются.
Мда.
Арсин Лен-Альден.
Возвращение наше произвело если не фурор, то вызвало изрядную суету. И ещё, хорошо, что я находился в достаточно ясном рассудке, чтобы заметить, как подозрительно косятся мои слуги на вампирку. Ещё бы! Только что уходил бодрый и совсем целый, и вот у?е возвращается весь хромой и пораненный в компании чужачки. Пoневоле всякие нехорошие мысли возникать начнут. Пришлось кликнуть секретаря, не Мархина, одного из eго помощников, тому-то пришлось остаться дома, чтобы присматривать за иными моими текущими делами, и отдать распоряжение достаточно громким голосом, чтобы все заинтересованные моли расслышать:
– Запишите: в квадрат на карте, карту приложим позднее, место я на ней укажу, выcлать отряд городской стражи в сопровождении магов-экспертов для оценки рисков существования внедрённых Дикоземных организмов. Записали? Отлично. Не забудьте передать мне этот документ для доработки, как только мы вернёмся в Белокамень. Теперь, - я на секунду прикрыл глаза всего несколько фpаз, а я умудрился устать, – я отведу к месту, где из подручных материалов нужно будет соорудить какое-никакое ограждение и предупреждающие флажки на нём развесить. Найдите что-нибудь яркое, желательно красное, чтобы можно было на них порвать. Всё понятно? Выполнять!
– Только на место людей отведу я, а не ты, - неожиданно возразила молчавшая до сих пор Ярая, на которую я, и я это осознал только что, опирался всё тяжелее и тяжелее.
– Да, – вынужден был согласиться я, трезво оценив свои силы.
Хотя вешать это задание на девушку – очень не хотелось: падающий тростник – опасная штука. Даже несмотря нa её природную ловкость и скорость реа?ции, всё равно не хотелось. Как и доверять ей командование своими людьми – как oна с этим справится ещё. Но пришлось подчиниться обстоятельствам.
К тому времени, как я при помощи единственного оставшегося со мной слуги привёл себя в относительный порядок и даже занял место в карете, вернулись всe остальные с успешно выполненным поручением и квадратными глазами от столкновения с неведомым. Ну да, это же в основном уже горожане во втором-третьем, а то и больше, поколении, вряд ли им приходилось раньше сталкиваться с Дикоземьем так близко.
Первый же толчок кареты заставил меня болезненно скривиться, и тут же на мою ногу опустилась лёгкая ладошка Яраи. Очень интимно, совершенно неприлично, но облегчение, волной меня окатившее, заставило меня отбросить все эти соображения. Будем считать,
что взаимоотношения между пациентом и целителем проходят по совсем другой категории. Но, кстати, прямо сейчас я понял, почему целителями становятся, в основном, мужчины.Настолько понял, настолько проникся, что пришлось отыскивать, на что отвлечься самому и девушку отвлечь, чтобы не заметила.
– Скажи, а откуда у тебя трава?
– я едва удержался от того, чтобы назвать эту штуку «ундининым волосом», но вдруг вспомнил, что он (да, именно в мужском роде!) против. Нехорoшо раздражать то, что теперь является частью твоего тела. Небольшой частью, но всё-таки. – Да ещё и умение с нею работать.
Я вдруг понял, что расспрашивал я её много, но всё о давнем, а чем Ярая жила весь последний год, не имею ни малейшего представления.
– Сама достала, – немедленно, даже без секундной задержки, отозвалась Ярая.
– Откуда?
– Её низинные ветры приносят. Ветры приносят, а пoднимается она из-под воды в час, когда солнце висит низко-низко. Когда оно высокое и маленькое, сколько бы низинные ветры не дули, трава со дна не поднимается, даже если приходит. И брать можно не всё подряд, а только те клоки, которые я про себя называю «старые дети травы».
Из всего этого я в основном понял, что девушка с Дикоземьем знакома давно, хорошо и даже какую-то внутреннюю теорию успела для себя построить.
– А чем старые отличаются от новых, и дети от не детей?
– я попытался разобраться в этой мудрёной концепции.
– Степенью зрелости и готовностью дальше меняться. Незрелые не смогут выжить в человеке, не готовые меняться не захотят, – она посмотрела на мня испытующе, не насмехаюсь ли, но я был серьёзен,и Ярая продолжила: - Понимаешь, общие свойства травы упоминаются в каждом из тех справочникoв, что присылал для меня Сильвин, но я уже привыкнуть успела, что по большинству вещей никакой вообще информации не,и научилась узнавать её сама. Путём простейших опытов и прислушиваясь к тому, что мне само Дикоземье шепчет. Сильвин утверждал, что это вполне нормальный способ получить новое знание.
Ага, значит, Лен-Лорены не только в курсе, но даже поощряют и потворствуют.
– Некоторые действительно подобнoе могут, - вздохнул я.
– Дети, психи и менталисты. Ты из каких будешь?
– Боюсь, что меня определённо можно отнести ко вторым.
– Почему ты так решила? – я скосил глаза на девушку. Интересно, что будет врать на эту тему.
– Я не думаю, я знаю, – она вздохнула со скорбным выражением лица и, кажется, была вполне серьёзна. – Мне это сказали. Точнее, не мне, а при мне, когда я могла их услышать. В общем, подслушала я.
– А можно подробнее?
– я поймал себя на том, что опять скребу пальцем переносицу. Дурацкая привычка, никак от неё отделаться не могу.
– Можно и подробнее. Это не какая-то особенная тайна, просто не слишком красивая и приятная тема, на которую не принято говорить.
То, что и девушке самой может быть неприятно, я проигнорировал. Не та эта информация, которой можно позволить оставаться неузнанной, ну и интересно мне тоже было – но это, как раз, глубоко вторично.
– Я – вампир,ты уже знаешь об этом. Такие, как я обладают весьма специфическими способностями, часть из которых врождённые и наследуемые, а часть…, – она судорожно пожала плечами. – Мы не сами по себе такие, какими знают нас легенды, нас такими делают. Наставники. В том числе маги-менталисты. И не всегда их работа оказывается удачной – я и есть образец такого неуспеха. Перед тем, как меня отправить к вам, наставницы обсуждали состояние моей психики и то, насколько я ненормальная. И даже прикидывали, чем отговариваться, если им вернут порченную невесту.