Чтение онлайн

Напуганный ростом в Германии крестьянских восстаний, Жуковский пишет статью «О смертной казни», для понимания которой (статьи) следует учесть идеологию немецкого феодализма в его борьбе с революцией 1848 г. (широкое введение в Германии в это время смертной казни диктовалось интересами внутренней политики немецкой реакции). Эта статья «О смертной казни», содержащая изуверский проект «предания казни под церковное пение о душе казнимого», характеризует те позиции,

к которым пришел Жуковский в эти годы. И, однако, когда в 1850 г. Жуковский собрался напечатать свои статьи этих лет, они были подвергнуты цензурному запрещению. Статьи эти ставили проблемы, гласное обсуждение которых царское правительство не хотело допускать, хотя бы автор и трактовал их с самых верноподданнических позиций. Именно потому генерал Дуббельт писал 23 декабря 1850 г. о статьях Жуковского в Главное управление по делам печати, настаивая на их запрещении: «Хотя, с одной стороны, уже одно имя автора ручается за благонамеренность его сочинения, с другой — результат всех его суждений в рукописи (за исключением только некоторых отдельных мыслей и выражений) стремится к тому, чтобы обличить с верою в бога удалившегося человека от религии и представить превратность существующего ныне образа дел и понятий на Западе, тем не менее вопросы его сочинения духовные слишком жизненны и глубоки, политические слишком развернуты, свежи нам одновременно, чтобы можно было без опасения и вреда представить их чтение юной публике. Частое повторение слов: свобода, равенство, реформа, частое возвращение к понятиям: движение века вперед, вечные начала, единство народов, собственность есть кража и тому подобным, останавливают на них внимание читателя и возбуждают деятельность рассудка… Благоразумнее не касаться той струны, которой сотрясение произвело столько разрушительных переворотов в западном мире и которой вибрация еще колеблет воздух. Самое верное средство удалить от зла — удалить самое понятие о нем» [107] .

Напуганный цензурными неприятностями, Жуковский поспешил отказаться от мысли напечатать статьи.

Со взглядами этих его статей перекликается и содержание его неопубликованной предсмертной исповеди-автохарактеристики. В этом документе Жуковский осуждает себя за недостаток веры. Он пишет: «Во мне нет ни теплой веры в спасителя, ни в его очистительное и примирительное таинство».

Теперь Жуковский глубоко осуждает свое творчество и свою молодость. «В первые дни полусонной молодости, — пишет он, — легкомыслие, самонадеянное непризнание святого или равнодушие к тому, что составляет нашу ответственность перед богом. Полный рационализм, вышедший не из сомнения и размышления, а просто из беспечного невежества, и с этим рационализмом соединение какой-то фальшивой сентиментальности, имеющей религиозную маску, без всякой практической деятельности» [108] .

В этой записи, в сущности говоря, заложены те идеи, которые мы находим в «Переписке с друзьями» Гоголя, книге, которая сложилась как результат непосредственных разговоров с Жуковским и которая увидела свет в своем настоящем виде только благодаря покровительству и одобрению Жуковского.

Религиозно-теоретические сочинения Жуковского этих лет помогают понять смысл его творческой эволюции. Например, статья «О смертной казни» может объяснить, почему Жуковский переводит такое произведение, как «Матео Фальконе», в котором он одобряет казнь — убийство отцом своего сына. Стремление Жуковского отгородиться от бурных событий современности заставляет его противопоставлять наступившему «безбожному» революционному времени «идеально-аристократический» патриархальный век Гомера. Этим стремлением противопоставить идеальный мир народного эпоса раздираемому социальными потрясениями веку современности объясняется обращение Жуковского к эпосу (Гомеру, Махабхарате и т. п.). Поэтому, принимаясь за свой перевод «Одиссеи», Жуковский смотрит на свою работу как на важную миссию, имеющую не только литературное, но и религиозно-дидактическое значение для современности. Так же смотрел на задачу перевода Жуковским «Одиссеи» и Гоголь, который прямо писал о том, что в «Одиссее» «услышит сильный упрек себе наш XIX век!»

Патриархальные иллюзии, однако, оказались не ко времени, и «Одиссея» не оправдала надежд, возлагавшихся на нее и Гоголем и Жуковским. Следующая работа Жуковского была уже непосредственно посвящена темам религиозного искупления («Вечный жид»). Однако кончить ее он не успел.

12 апреля 1852 г. Жуковский умер.

1937