В зеркале заднего вида
Шрифт:
– Там никого нет, – проговорил он, выдыхая дым. – И это хорошо. Это так надо.
Подходя к остановке, он лёгким щелчком выкинул сигарету. Его лицо было спокойным и уверенным. Обойдя железную перегородку, он прошёл мимо переминающегося с ноги на ногу мужчины, бросил беглый взгляд на мерзкие, старушечьи губы и пропитанный потом носовой платок, и обречённо сел на лавочку. Несколько секунд он сидел упёршись взглядом в свои кроссовки, но потом всё же собрался духом, и медленно подняв глаза, посмотрел на уже улыбающуюся ему девочку.
На лифте,
Когда жена, по её субъективно-ошибочному выражению, в сотый раз попросила его спуститься в подвал и вернуть пошарпаную тумбочку чёрного цвета, от которой пару дней назад они с тихим наслаждением избавились, Семён сидел полуразвалившись в широком кресле и смотрел новый сериал про ментов и бандитов.
– Она портит весь вид, – говорила жена два дня назад.
– Её можно в спальне поставить, а на неё вон ту вазу, синенькую, – выдала она сегодня утром.
– Ну-ну, – неопределённо пробурчал Семён в ответ и перебазировался на другой бок.
– Ты слышал, что я сказала?
Иди нахер.
– Да, дорогая. После обеда спущусь в подвал и притащу твою тумбочку обратно.
– Нашу тумбочку. – поправила жена.
Сериал был на удивление интересным, хотя и не отличался ни новизной идеи, ни свежестью сюжетов. Семён недовольно поднялся с кресла, глянул в окно, и протяжно зевнул. За окном начинало темнеть.
В прихожей, напялив старые, с отклеивающейся подошвой кроссовки, он с надеждой крикнул.
– Может, завтра принесу?!
Сквозь шипение масла на раскалённой сковороде, из кухни донёсся твёрдо-ласковый голос жены.
– Завтра понедельник, работа, замотаемся, забудем.
Можно подумать ты работаешь.
Мягко закрыв дверь, он подошёл к лифту и положил большой палец на красную кнопку. Где-то глубоко внизу кто-то недовольно ухнул, потом пару раз дёрнулся и пополз по стальному канату вверх.
– Здравствуйте, – услышал Сёмён прямо за своей спиной. Он обернулся.
Соседи из квартиры напротив, пара средних лет, он – в дорогом сером пиджаке и джинсах, она в деловом тёмно-красном костюме, подтянутые и довольные жизнью богачи. Другие здесь и не живут. Десятиэтажка элитная, цена за квадратный метр запредельная. Не каждому коммерсу по карману, так что почти все жильцы какие-нибудь госчиновники. Вот этот, сорокалетний в пиджаке, по-моему, из водоканала.
Семён предупредительно улыбнулся и ответил мужчине рукопожатием.
Чего это они? Раньше ж и не разговаривали.
– Куда это вы Семён, э...
– Аркадьевич, – быстро выдохнул Семён.
– Куда это вы, Семён Аркадьевич, на ночь глядя? – поинтересовалась симпатичная соседка блондинка.
Семён Аркадьевич, хм. Небось за спиной торгашом называют. Лоточником.
В это время подъехал лифт, и дверь громко открылась. Он положил ладонь на одну из отъехавших створок, и продолжая мило улыбаться, стал судорожно придумывать, чтобы такое ответить. А может не врать? Сказать, что хочу забрать из подвала эту чёртову полуразвалившуюся тумбочку,
потому что жена решила поставить на неё синенькую вазу?– Хочу тумбочку из подвала забрать, если её ещё не увезли.
– А когда вы её туда отнесли? – блондинка смотрела на него с кокетливым интересом.
Семёну стало неловко. Муж всё-таки здесь. Как-то...
– Два дня назад, – сказал он и сглотнул слюну.
– Тогда должна ещё быть там. Они ж такие лентяи, все эти рабочие, – сказала она, скривив презрительно лицо. – Да там вообще, столько хлама валяется, хотя должны вывозить раз в полмесяца. Ну, что вы хотели, алкаши, быдло.
– Лизочка, ну что ты, – мужчина покачал головой. – Как так можно, ведь всех людей нужно уважать, – он ухмыльнулся.
Створка дёрнулась, и Семён напряг руку, чтобы её удержать.
– А что это вы в гости к нам не заходите? – спросила блондинка, так непосредственно, словно они до этого ежедневно заходили друг к другу на чай, да поболтать.
Да они бухие по ходу. Во, блин.
Семён облегчённо выдохнул и поставил одну ногу в лифт.
– Вы сегодня, как тумбочку поднимите, приходите, – ни с того, ни с сего предложил мужчина. – Обязательно приходите, Семён Аркадьевич. Без-же-ны, – мужчина многозначно подмигнул.
Нифига себе!
Семён поставил в лифт вторую ногу, потянул палец к кнопке с цифрой ноль, и глупо посмотрел на мило улыбающуюся блондинку. Чуть опустил взгляд. Да, груди у неё, ух. Он снова сглотнул слюну, внизу живота приятно занудело. В это время створки стали сходиться, и он с энергией возбуждающегося самца вдавил палец в стенку лифта.
Ухнув, кабинка поползла вниз, а буйна фантазия Семёна вверх.
Блин. Это прямо какой-то порнофильм выходит. А какая у неё попка, ай.
Семёна передёрнуло от возбуждения.
Поставлю её... а этот хрыч в дорогом костюме, он то что будет делать? А вдруг гомик? Ну, нет, полезет, я ему сразу дам понять, я в такие игры не играю. По морде раз съезжу, поймёт. Жену, пожалуйста... Может он дрочить любит, когда его жену трахают?
Этот вариант Семёну понравился, и он довольно улыбнулся.
Пусть там, в уголке дёргается, мне пофик. Мне главное груди его жены помять.
Семён вожделенно потёр ладони.
У-у, блин!
Лифт дёрнулся и замер, створки расползлись. Семён вышел из лифта и огляделся. В подвале было темновато. Лампочка в основном помещении перегорела, сюда доходил только тусклый свет от другой лампочки, горевшей во втором отсеке подвала. Семён знал, что там картонная гора разорванных и сложенных коробок из под бытовой техники, и её почему-то никто не собирался забирать. Наверное, дворники для чего-то используют.
Он пересёк центральное помещение и заглянул во второй отсек, картонная гора лежала на своём месте. Он обернулся и недовольно посмотрел на темнеющий прямоугольник третьего помещения. Тумбочка там.