В здоровом теле...
Шрифт:
— Демофонт, ты сказала?
— Да, он живет тут недалеко, и со всеми делишками, что творятся в этом районе, он гребет деньги лопатой, счастливчик! Но скажи, ты же не позвал меня только для того, чтобы поговорить, а?
— А почему бы и нет, моя прекрасная? — ответил Аврелий, показывая ей пригоршню блестящих монет.
Девушка насторожилась.
— Мы должны быть очень скрытными! Знаешь, что будет, если мы станем разбалтывать то, что здесь видим? Мы, проститутки, многое знаем!
— А тебе не хотелось бы когда-нибудь выкупить себе свободу и открыть собственное дело?
Аврелий
— Еще бы! Но такими темпами, когда я отсюда выберусь, я буду так стара, что на меня и рабы не посмотрят! И то мне еще повезло: это заведение роскошное, и клиенты отваливают кучу сестерциев. А раньше я работала в такой дыре, что и врагу не пожелаешь!
— Расскажи мне то, что меня интересует, и я посмотрю, что можно сделать. А вдруг ты так мне понравишься, что я захочу выкупить тебя для себя! — прошептал Аврелий, поглаживая ее обнаженный живот.
Девушка с сомнением умолкла, быстро взвешивая риск.
А что, если этот мужчина выудит из нее тайные сведения, а потом бросит, оставив разбираться с разъяренной сводницей и клиентами?
— Что ты хочешь знать? — настороженно спросила она.
— Все о шайке Флавия. Это он меня пригласил.
— А, эти! Неугомонные юнцы. Иногда приходят с кучей денег, а иногда берут в долг, потому что в кармане ни гроша. Оппия все равно их пускает: у Флавия очень богатый отец, который уже одной ногой в лодке Харона. Как только старик отправится в Аид, она с лихвой вернет свое: сынок не глядя подписывает долговые расписки!
— Кто из вас ходит с Флавием? Есть кто-то особенный?
— Раньше — все понемногу, а теперь у него примадонна. Да, приходящая, иногда заходит потанцевать. Должна признать, тело у нее что надо, но лица никто никогда не видел, она всегда его прячет. Скажи, тебе бы не показалось подозрительным, что она либо изуродована, либо у нее какая-нибудь мерзкая болезнь? Ну так вот, Флавий якшается именно с ней.
— Сегодня это чудо здесь?
— Нет, она является, когда ей вздумается. Видно, не так уж и нуждается в деньгах. Наверняка у нее есть постоянные клиенты на дому.
— Какая она?
— Говорю же, она никому не показывается. Я думаю, это просто уловка, чтобы набить цену. Судя по фигуре, она должна быть молодой, примерно моих лет. У нее ослепительно светлые вьющиеся волосы. Таких желтых я никогда не видела, а ведь я и сама блондинка, да еще осветляю их майнцской мазью.
— Кстати, куда делись твои волосы? — спросил Аврелий, указывая на короткую мужскую стрижку своей спутницы.
— На голове у Оппии, вместе с волосами многих других! Она говорит, что так я больше нравлюсь клиентам, что они находят меня возбуждающей.
— Что ж, должен сказать, она не совсем неправа. У тебя странный вид с такими короткими волосами, особенно сейчас, когда матроны носят на головах целые башни из локонов.
— Значит, я тебе нравлюсь! И ты меня купишь? — с надеждой воскликнула девушка.
— Посмотрим. А вот, смотри, Флавий как раз входит! — Патриций перегнулся через балюстраду, чтобы лучше видеть: внизу посетители расступались перед новоприбывшим, за которым,
как всегда, следовала его свита.Приветствуя всех направо и налево с фамильярностью, выдававшей завсегдатая, Флавий наконец заметил своего гостя и сделал ему призывный жест.
Аврелий ответил красноречивым кивком, указывая на девушку рядом с собой.
Флавий с сальным смешком его простил.
Проститутки толпились вокруг хулигана, который, должно быть, славился своей щедростью.
Хозяйка тоже вышла его встретить, но, обменявшись положенными любезностями, поспешила вернуться к новому обожателю, который ее буквально околдовал.
Аврелий видел, как она с восторженными визгами подбежала к уединенному ложу, на котором с видом приговоренного к смерти, идущего на казнь, полунагой возлежал Кастор, пытаясь оглушить себя потоками вина.
— Ты знаешь друзей Флавия? Кстати, как тебя зовут? — рассеянно спросил Аврелий.
— Поликсена. Мне сказали, это значит «гостеприимная». Красивое имя для волчицы, правда? — объяснила она, пытаясь его отвлечь.
Но потом, видя, что клиент упрямо продолжает смотреть в зал, решила все же ответить.
— Курций — любимый прихвостень Флавия, вон он там с Филенией. Тот, что увивается за Вакхидой, брюнеткой, — это Гауденций. Ему надо во всем угождать, у него связи во Дворце. Галлий предпочитает эфебов и без ума от нашего Эхиона, ты ведь его видел? Это тот, что весь раскрашен в синий! Рубеллия, как обычно, нет.
— Кто этот Рубеллий, сын Децима? — спросил Аврелий, вспоминая разговор, подслушанный в термах.
— Да, но он уже давно не показывается. Друзья над ним подшучивают: говорят, он влюбился.
Поликсена умолкла, ясно давая понять, что предпочла бы перейти к делу.
Призрак возможной вольной от этого такого учтивого мужчины казался ей слишком большой удачей, чтобы стать явью.
Но попытка не пытка, и если богатый сенатор потратит все свое время на болтовню, как она сможет прельстить его своими любовными талантами и склонить к покупке? Патриций же неумолимо вернул ее к прерванному разговору.
— Расскажи мне о пассии Рубеллия. Ты ее знаешь?
— Это одна из тех, кого Флавий встретил на улице, одна из многих, к кому он любит приставать. Сначала он представляется порядочным юношей, а потом внезапно показывает свое истинное лицо — свиньи. Чем они застенчивее, тем больше ему нравится их смущать. Но с этой ему не повезло: она предпочла ему друга! Он этого не стерпел. Устроил Рубеллию жуткую сцену прямо здесь, в лупанарии, угрожая, что и он, и его красотка дорого за это заплатят!
— Повтори его слова в точности! — с интересом попросил Аврелий.
— «Недолго тебе с ней радоваться, кретин!» — прокричал он. Я слышала собственными ушами. Потом они сцепились, и Флавий его избил. С тех пор Рубеллия здесь не видели.
— А ты его встречала где-нибудь еще?
— Один раз, на улице, с этой девочкой. Они держались за руки и ворковали как голубки. Думаю, у них есть любовное гнездышко где-то в квартале. Оппия иногда сдает комнаты тайным парочкам.
«Рувим, Рубеллий, — размышлял Аврелий, — Дина, конечно, предпочитала называть своего римского возлюбленного еврейским именем, так похожим на настоящее».