Чтение онлайн

Я решил взять инициативу на себя.

– Приветствую вас на территории свободной Беларуси, земляки, - я поднял над плечом правую руку и добавил: - Хау. Или Рот Фронт, как пожелаете.

Они переглянулись слегка растерянно. Коротко стриженный пожал плечами. Длин-новолосый наклонил голову:

– Добрый вечер...

– Очень точно отмечено, - согласился я.
– Вечер. Может быть, вы меня обрадуете и скажете, что идёте в находящуюся в паре миль отсюда корчму, где наливают эль и на-резают жареный окорок

как раз к вашему приходу?

Мальчишки опять переглянулись и неуверенно посмеялись. Видимо просто потому, что пошутил взрослый. Я пояснил:

– Таверна - это "макдональдс" по-старинному. Его так при динозаврах называли, - на этот раз смех был искренним и громким. Я начал закреплять успех: - Я не убийца. По кра-йней мере, не сейчас, сейчас я в отпуске. Я так же не маньяк, если не считать нездорово-го пристрастия к мальчикам...
– они заморгали, придвигаясь ближе друг к другу, и я про-должал: - Я обожаю их воспитывать, встретив на вечерней дороге. Как правило, воспи-тываю, пока они не сбегут от меня в армию, но вы, судя по всему, бежать уже не може-те... Так как насчёт таверны?

– Не, таверны тут нет, - пояснил длинноволосый.
– Мы хотели в лесничестве заноче-вать, а его тоже всё нет и нет...

– Мда, - я поднял брови.
– Судя по моей карте, до лесничества ещё около тридцати ки-лометров, так что заночевать там вы никак не сможете. Даже если побежите бегом. Вы летать не умеете?

– А вы туда идёте?
– впервые подал голос коротко стриженный, игнорируя мою шутку. Я кивнул и пояснил:

– Но вообще-то я собирался устроить привал у ближайшего родника. Правда, пока род-ников не видно, но как знать?.. Так что? Я могу поднажать, сделать вам ручкой и мы ра-зойдёмся, как в море корабли, а завтра, может быть, встретимся в лесничестве... если вы правда идёте туда. А можем прошагать ещё сколько-то - и начать устраиваться на ночлег.

Они переглянулись опять и о чём-то зашептались. Я запретил себе слушать, хотя с моим слухом вполне мог. Наконец длинноволосый вызывающе и прямо сказал, тем самым выдав свой страх - вопрос был искренний и потому глупый:

– Вы нас не убьёте?

– Кино, - вздохнул я.
– Серия сороковая... Мальчик. Если бы я хотел вас убить, я бы уже сделал это. И потом, кто мне мешает вас обмануть, сказав "нет"? Вы или верите мне - или адьё, ма шер ами.

– Мон шер, - поправил длинноволосый.
– Ма шер - "моя дорогая". Вообще-то вы правы... А вы зачем в лесничество?

– Контрвопрос, - поднял я палец.
– А вы зачем? Может быть, вы - знаменитые малоле-тние братья-маньяки Гоп, Саша и Паша, которых вот уже пять лет разыскивает мили-ция Мелитополя за изнасилование сорока постовых собак? Вы знаете, где Мелитополь? __________________________________________________________________________________________________________________

1. Человек человеку - волк (лат.)

4.

Нет уж, давайте без вопросов, - я отстегнул фляжку с пояса и подал мальчишкам.
– Там стакана два... было, - закончил я слегка растерянно, глядя, как они по очереди присасыва-ются к фляжке, булькая и давясь. Коротко стриженый потряс горлышко над

широко открытым ртом и со вздохом вернул фляжку мне.
– Да-а...И как же вы вообще отправи-лись в путь без воды?

– Так получилось, - длинноволосый утирал губы рукой, развозя грязь. Посмотрел веселее.
– Ну... тогда и представляться не будем. Я так и буду Саша. А он - Паша.

– Лёва, - я подал ему руку.
– Задов. Фамилие такое.Но можно просто Лёва.Устраивает?

– Устраивает, - он пожал руку. Я задержал его пальцы на миг и спросил:

– Фехтованием давно занимаешься?
– он отдёрнулся, я постучал по ладони: - Мозоли... Ладно, - и я, не переспрашивая, пожал руку "Паше". За это рукопожатие успел заме-тить, что ноги у него в куда более порядочном состоянии, чем у "Саши" - у того сильно сбиты. "Из села или беспризорный...
– я вгляделся в лицо.
– Беспризорный. Фехтовальщик, знающий французский, волосы ухожены были ещё недавно - и с ним вместе шагает явный "бесик". Оба русские, из России. Идут вдвоём полевой дорогой в Белоруссии. Обувь бере-гут, а барахло недешёвое. Воды нету. Уже интересно..."

Но говорить ничего не стал.

Мальчишки зашагали слева от меня, держась чуть в стороне, но не пытаясь отс-тать или обогнать. Я пошёл медленней и, как обычно бывает после остановок, понял: ус-тал я здорово. А они и вообще едва волоклись; "Саша" явно захромал. Я услышал, как они вполголоса переговариваются, то ли думая, что я не слышу, то ли им просто было всё ра-вно: " - Устал?
– Да ладно...
– Давай скажем остановиться...
– А воды-то всё равно нет.
– Я жрать хочу, знаешь..."

– Петь умеете?
– поинтересовался я, не оборачиваясь, потому что было ясно - им ос-тановка тоже на пользу не пошла, вот-вот начнут "выпадать в осадок". А значит, надо было их как-то подтянуть.

– Всё перепели уже, - сказал "Саша".
– С утра орали, пока не охрипли. Думали, машина какая-нибудь подберёт...

– Знаете такую?
– я посмотрел на них.
– Только учтите, у меня ни слуха, ни голоса...- я прокашлялся и начал одну из своих любимых, из Третьякова:

– В нашей жизни всё взаимосвязано.

Вот наешься варенья - и слипнется!

Ведь недаром по поводу сказано:

Как аукнется - так и откликнется!

И какой тебе жизнь представляется -

Так она непременно и сложится.

В равной мере всем предоставляется.

Сам не сможешь - само, брат, не сможется!

Но если хочешь быть правым - не бегай налево,

Если хочешь быть первым - не спи за рулём!

А захочешь, чтоб рядом была королева -

Для начала попробуй сам стать королём!

Они ничего, шагали по пыли и слушали, правда слушали, не вид делали.

– Ничего просто так не прибавится.

Пустота непременно заполнится.