Чтение онлайн

Указав на кучку драгоценностей, изъятых на квартире у Драгоша при его аресте и лежавших теперь посередине стола, я продолжал:

— Госпожа Драгош, прошу вас снять перстень, украшающий ваши пальцы, и положить его сюда же. Благодарю.

То же предлагаю проделать госпоже Хельге Хунт со своим кулоном на золотой цепи. Вот так. Теперь посмотрите на них хорошенько. Каждая из этих драгоценных безделушек обагрена кровью вдовы Кочишне, ибо принадлежали они ей. Она пала жертвой алчности и подлости. Еще живя в Америке, вдова Кочишне большую часть своего состояния, оставшегося после мужа и отца, вложила в драгоценности. Она думала, что так будет надежнее, что эти камушки легче перенесут инфляцию, назревавшую уже тогда, и ей будет что оставить своим наследникам. Детей у нее не было, а жизнь близилась к закату, тянуло на родину. Вернувшись в Венгрию, одинокая вдова в течение нескольких лет разыскивала своих родственников, зная, что они должны где-то быть. По всей стране она искала сестру отца и ее отпрысков. Но ей не повезло. На ее объявления и призывы никто не откликнулся. Между тем эти родственники есть и здравствуют по сей день.

То, что не удалось сделать Кочишне, удалось нам. Мы разыскали ее родных и теперь знаем, кто именно стал бы ее законным наследником. Младшая сестра отца Кочишне уже пожилая женщина, но еще жива. Проживает

она в Обуде, и имя ее Ференцне Кольбех.

На застывших в тупом, безучастном внимании лицах отразилось смятение. В комнате воцарилась мертвая тишина.

— Отца Кочишне звали Дьердь Томпа, а Ференцне Кольбех — его родная сестра, в девичестве она носила имя Каталины Томпа.

— Но это же моя мать! — Вопль отчаяния и боли вырвался наконец из груди Илоны Пайж, супруги Драгоша.

— Совершенно верно, — подтвердил я. — Всех вас, здесь собравшихся, она и разыскивала. За этим Кочишне вернулась на родину из Соединенных Штатов. Ее последней надеждой и радостью было бы жить среди вас, родных ей людей. Она не смогла найти вас. Зато вы нашли ее. Нашли и убили.

Жена Драгоша побледнела как стена. Казалось, она сейчас рухнет и лишится чувств.

— Госпожа Драгошне, — сказал я, — вы свободны. Мы больше вас не задерживаем. Идите и возвращайтесь к своей больной матери, ваш долг о ней позаботиться. Но только не говорите ей о том, что два члена вашего семейства убили ее любимую племянницу Юлишку, которую она наверняка хотела бы увидеть еще раз. Если старушка узнает об этом, боюсь, эта весть., сведет ее в могилу.

Илона Пайж встала и машинально пошла к двери. Ее душили глухие рыдания. Остальные молча смотрели ей вслед.