Чтение онлайн

В разговор вступила Эдна Глуттон:

– Я слышала подобные разговоры, но кто знает, как всё было на самом деле. А о Маргарет Шелдон инспектор меня тоже спрашивал. Я знала её довольно хорошо, ведь она, как и я, любила посещать городские праздники и благотворительные аукционы. Мы с ней частенько бывали в чайной на Хай-стрит. Я просто обожаю сконы 6 , которые там подают! И вообще, у них всегда великолепные кексы и шотландские песочные пирожные!

На гастрономические темы миссис Глуттон могла говорить бесконечно. Она относилась к тому числу людей, которые полностью оправдывают свою фамилию 7 . Эдна действительно была большой любительницей поесть, что лишний раз подтверждал и её внешний вид. Невысокого роста, невероятно тучная, своей фигурой она напоминала монолит, на котором изначально

не было предусмотрено никаких изгибов. Её всегда можно было видеть на всевозможных уличных праздниках и ярмарках, которые часто проводились в Эшфорде и на которых всем присутствующим непременно предлагалось угощение. Некоторые местные недоброжелатели язвительно говорили по этому поводу, что миссис Глуттон посещает подобные мероприятия исключительно для того, чтобы насытить чрево. Однако назвать это единственной целью женщины было бы несправедливо. Дело в том, что помимо отменного аппетита, Эдна обладала чрезвычайно любопытной натурой. Ей было интересно знать, кто на ком женился, кто с кем развёлся, у кого в доме появилась новая горничная. Однако её любопытство к чужой жизни носило безобидный характер: разузнав все городские новости, она чувствовала себя вполне счастливой и ставила на этом точку. Миссис Глуттон никогда не истолковывала события превратно, не злословила и не «промывала кости» другим людям.

Закончив перечисление всех изысканных кондитерских деликатесов, которыми можно было полакомиться в популярной чайной на Хай-стрит, Эдна снова переключилась на миссис Шелдон:

– Я слышала, что дом Маргарет достанется какой-то родственнице по линии мужа. Неизвестно, как она им распорядится, и что станет с садом. Уж что-что, а сад Маргарет был просто сказочным!

– Она увлекалась садоводством? – спросила Бетти.

Эдна тут же застрекотала:

– Да она была буквально помешана на нём! На нашем городском конкурсе ей несколько лет подряд присуждали приз «Лучший сад года»! Кстати, вы тоже, кажется, когда-то получали этот приз, – обратилась она к Алану Пикфорду, который беседовал с Дороти Хьюстон в некотором отдалении от других.

При этих словах Айрис, жена доктора Коулмана, нарочито громко произнесла:

– О, да, ведь Алан тоже заядлый садовод! В нашем городке все знают, что мистера Пикфорда и миссис Шелдон объединяла страсть к цветам.

Пикфорд подхватил эту тему, сделав вид, что не уловил некоторую двусмысленность в словах женщины:

– Да, сад Маргарет, действительно, был неописуемо красивым. И содержала она его в идеальном порядке. Я всегда удивлялся, как ей удавалось выращивать столько разнообразных цветов! Редкие семена Маргарет заказывала по каталогу фирмы «Томпсон и Морган» 8 , да и её приятельницы присылали их ей отовсюду.

– Полагаю, вы знаете, что миссис Шелдон выписывала журнал «Любительское садоводство» 9 . Просто я как начальник почты в курсе этого, – вступил в разговор Уильям Дайсон.

Это был невысокий пожилой мужчина щуплого телосложения с живыми серыми глазами, которые резко контрастировали с его морщинистым лицом и большой залысиной. У него была необыкновенно подвижная голова. Он постоянно разворачивал её к собеседнику так, что сидящие и справа, и слева от него могли видеть его лицо.

– Да, Маргарет, действительно, много лет получала журнал «Любительское садоводство» и частенько давала мне его почитать. Мы с ней почерпнули оттуда много полезной информации: и как правильно готовить компост и подрезать розы, и как бороться с вредителями садовых растений и многое другое.

– Да я смотрю, вас, Алан, хлебом не корми, дай только поговорить на тему сада! – в шутливой манере остановила Пикфорда миссис Коулман.

Алан Пикфорд был высоким стройным мужчиной с благородными чертами лица. Он всегда выглядел элегантно и был чрезвычайно обходителен с людьми. Алан носил очки, и это делало его похожим на молодого профессора Оксфордского университета.

Собеседника он выслушивал с учтивым вниманием и одаривал приятной, располагающей улыбкой. Неслучайно ходили слухи, что Дороти, жена Эдварда Хьюстона, питает к нему симпатию. На фоне спокойной и размеренной жизни городка даже любое мало-мальски неординарное событие сразу же становилось темой пересудов. И поэтому уже сам факт, что Эдвард был старше своей жены на добрую четверть века, делал это предположение не таким уж абсурдным. Пищу слухам давало ещё и то обстоятельство, что в последнее время Алан и Дороти частенько как бы случайно оказывались рядом во время званых обедов и приёмов – их видели то в садовой беседке, то на веранде дома.

Эдна Глуттон незамедлительно вернула разговор в прежнее русло:

– Я лично сказала инспектору, что Маргарет не могла решиться на такой отчаянный шаг – не было на это причины. Хотя история с исчезнувшим племянником и огорчала её, она всегда пребывала в хорошем настроении, строила планы на будущее и получала удовольствие от жизни.

– Позвольте немного с вами не согласиться, – вежливо сказал Дайсон. – Я думаю, что мысли об исчезнувшем племяннике не отпускали Маргарет Шелдон, хотя на людях она и держалась бодро. Когда она заходила на почту, то всякий раз непременно заводила разговор о Джейкобе. Поэтому кто знает, как она переживала это событие, когда оставалась наедине с собой? Я так и сказал Майклу Райли, что в данной ситуации трудно что-либо утверждать.

Бетти Олдридж поддержала его:

– Как я поняла из слов Дороти, несмотря на все старания тётушки, Джейкоб не испытывал к ней сильную привязанность. Возможно, миссис Шелдон в глубине души чувствовала это, и такое положение дел доставляло ей боль. Тогда её добровольный уход из жизни может иметь объяснение.

Бетти говорила так, будто не допускала никаких возражений со стороны собеседника. И словно опасаясь вызвать её недовольство, Эдвард Хьюстон вздохнул и сказал вкрадчивым голосом:

– Однако прошёл слух, что у инспектора Майкла Райли были сомнения относительно самоубийства Маргарет. – И тут же обратился к Полю Брикману, до сих пор сохранявшему молчание: – Ведь вы с детских лет дружите с Райли. Наверняка он делился с вами какими-нибудь интересными подробностями. Весьма любопытно, имеют ли подобные слухи реальную почву под собой?

– Да, в самом деле, инспектора смутили некоторые детали, – ответил Поль, – и гости тут же переключили на него всё своё внимание.

Брикману недавно перевалило за сорок. Это был энергичный мужчина плотного телосложения с лицом, излучающим оптимизм и доброжелательность. В его взгляде таилось какое-то мальчишеское озорство, и это располагало к нему людей, особенно учеников школы, директором которой он был.

Поль продолжал:

– Прежде всего, странным кажется то, что никто из знакомых Маргарет Шелдон не заметил, чтобы она находилась в отчаянии или депрессии. Напротив, все утверждали, что им не бросились в глаза какие-либо перемены в её настроении: она всегда была бодра и жизнерадостна.

Никакой предсмертной записки женщина не оставила – и, хотя это не является веским доказательством, но именно так обычно поступает большинство самоубийц. Когда инспектор Райли в сопровождении констебля поднялся в спальню наверху, он увидел нарядный костюм, раскинутый на кресле. Рядом с ним лежали соответствующие ему по цвету шляпка и сумочка. Из дальнейших расспросов выяснилось, что накануне Маргарет купила в «Фэшн Хаус» отрез твида для новой юбки и собиралась нанести визит к своей швее. Эти приготовления красноречиво говорили о том, что на тот роковой день она имела совершенно другие планы и близко не помышляла о самоубийстве.

Что касается здоровья Маргарет, доктор Коулман только что подтвердил, что женщина находилась в превосходной физической форме. Следовательно, никакой видимой причины для добровольного ухода из жизни у неё не было.

На этих словах Поль Брикман замолчал. Были ещё обстоятельства, которые противоречили версии о самоубийстве, но о которых он не мог сказать собравшимся гостям: хотя расследование как таковое и не велось, он не имел права разглашать детали этого дела. Единственным человеком, с кем Поль мог обсуждать во всех подробностях обстоятельства смерти миссис Шелдон, был его друг, инспектор Майкл Райли, с которым он собирался повидаться на следующий день.

Поль Брикман не спеша шёл по Тафтон-стрит и наслаждался утренней свежестью. В этот ранний час на улице было почти безлюдно, и только отдельные прохожие спешили куда-то по своим делам. Робкие солнечные лучи падали на стеклянные витрины, заставляя их на мгновение сверкать и искриться. Пекарни и кондитерские готовились распахнуть свои двери для первых посетителей, поэтому на улице аппетитно пахло свежеиспечённым хлебом, ванилью и шоколадом.

Поль шёл на встречу со своим давним другом инспектором Майклом Райли и на него непрошеным потоком нахлынули воспоминания.