Чтение онлайн

– Они жаждут трупов янки, – гордо ответил Ройс.

Это были его солдаты, и благодаря им Аннабель окажется в безопасности.

Повалил снег. Мокрые хлопья постепенно превратились в мелкую снежную пыль, которую ветер закружил в воздухе. Ройса нагнал Сэвидж.

– Я возьму пару всадников и поскачу вперед, – сказал он, стянув через голову попону. Он протянул попону Ройсу, и тот с благодарностью принял ее. – Мы разведем огонь и приготовим что-нибудь поесть.

Когда Сэвидж с двумя бойцами скрылись за скалой, Ройс заботливо укутал замерзшую Аннабель еще одной попоной. Он склонился над ней, пытаясь защитить от ледяных порывов ветра и больно бьющего

по лицу снега, и, казалось, Аннабель немного расслабилась в его объятиях. Мужчине хотелось обвить рукой ее талию и прижать девушку крепче к своему горячему телу, но он не сделал этого, опасаясь причинить ей боль.

Наконец они перевалили через последний хребет. Тонкая струйка дыма поднималась из трубы потемневшего от непогоды дощатого домика. За этим домиком располагалась еще одна бревенчатая хижина.

Лагерь мятежников у подножия хребта выглядел как обычная высокогорная ферма с полуразвалившейся конюшней и обветшалыми подсобными постройками. Люди Ройса обнаружили эту заброшенную ферму еще в самом начале войны и устроили здесь свой перевалочный пункт.

На всем пути к перевалу Харперс у партизанского отряда было несколько подобных укрытий, но это, на горе Хоуп, Ройс считал наиболее безопасным. Они ни разу не подвергались преследованию янки в этой узкой высокогорной долине, да и немногочисленные обитатели здешних мест были ярыми сторонниками южан. Здесь Аннабель будет в полной безопасности, даже если ему придется уехать.

Едва только они остановили коней у бревенчатого дома, как навстречу им вышел Сэвидж. Лошади фыркали, выпуская из ноздрей облачка белого пара. Замерзшие люди спрыгнули на землю и теперь топали ногами и хлопали себя по бокам руками.

Сэвидж одарил Аннабель широкой улыбкой из-под рыжих бакенбард.

– Добро пожаловать в долину Надежды, миссис Кинкейд, – сказал он.

– Это, конечно, не «Спотсвуд», но здесь довольно тепло, – произнес Уильям Сэвидж.

– Никогда не была в «Спотсвуде», – ответила Аннабель.

Она стояла у камина, но никак не могла согреться и дрожала.

– В таком случае это жилище просто роскошно, – сказал Сэвидж, одаривая девушку еще одной белозубой улыбкой. – Я даже сумел добыть тушеного мяса – оно уже закипает – и настоящего печенья. Не то что эти безвкусные армейские галеты.

Аннабель покачала головой.

– Ты должна поесть, Аннабель, – сказал Ройс и, воспользовавшись тем, что девушка отвернулась от него, снял с нее мокрую попону.

Аннабель обхватила себя руками, словно ища защиты.

– Я поем позже, – ответила она едва слышно, и Ройсу пришлось наклонить голову, чтобы услышать ее.

Ройс посмотрел на Сэвиджа.

– Сообщи, когда приедет Джон, – сказал он, беря Аннабель за локоть. – Ты уже был в хижине?

– Все готово. Парни внесли туда все вещи.

Ройс повел жену к задней двери мимо деревянных столов, скамеек и источающих резкий запах сапог, которые кавалеристы уже успели снять, несмотря на присутствие женщины, есть война, и им было не до хороших манер.

Аннабель увязла в снегу и, пошатнувшись, упала в объятия Ройса. Девушка напряглась. Ройс обхватил ее одной рукой, и она попыталась отстраниться, но он лишь крепче обнял ее. Она была слишком слаба, чтобы принимать в расчет ее гордость.

Распахнув дверь хижины, Ройс вспомнил мягкие постели и роскошное убранство «Излучины». Они могли находиться там, будь он немного умнее несколько лет назад. Единственная комната в хижине была довольно просторной. Здесь стояли кровать, накрытая одеялом из набивного ситца, маленькое бюро, комод

и письменный стол с плетеным стулом. На дощатом полу лежал выцветший лоскутный ковер.

Аннабель остановилась на пороге и огляделась. Ройс видел, как ее взгляд задержался на небрежно перекинутом через спинку стула прорезиненном плаще, потом перекочевал на пару забрызганных грязью сапог, стоявших рядом с бюро, и, наконец, остановился на саквояжах, упакованных для нее Оливией. Глаза Аннабель потемнели, но она ничего не сказала и медленно подошла к окну.

Девушка отодвинула мешковину, служившую шторой, и выглянула на улицу. В ясный день вид из окна был потрясающим – череда голубых гор, поросших болиголовом и лавром, и бревенчатый мост, перекинутый через горную речушку. Но сейчас сквозь снежную завесу ничего нельзя было разглядеть.

Ройс подкинул в очаг дров, взял свечу и зажег масляную лампу. Он задумчиво смотрел на крошечный язычок пламени, словно перед ним стояла лампа Аладдина, способная подсказать, как уложить в единственную в этой комнате кровать его больную жену, которая вообще не хотела здесь находиться.

Ройс подошел к окну и встал рядом с Аннабель. Она была так близко, что он мог дотронуться до нее, но не сделал этого. Откуда эта хрупкая девушка черпала силы? Ройсу хотелось подхватить ее на руки и прижаться губами к ее лбу, прежде чем отнести на постель. Он прокручивал в голове варианты своего разговора с ней и наконец решил избрать самый прямолинейный. Однако язык не повиновался ему.

– Аннабель…

Девушка провела пальцем по потертой кайме импровизированных штор.

– Это твоя хижина?

– Да.

– Здесь всего одна кровать.

– Да.

Ройс затаил дыхание, ожидая, что она скажет ему что-нибудь. Только что же такого она должна сказать, чтобы унять боль в его груди?

Аннабель коротко кивнула, словно подтвердились ее худшие подозрения.

– Я предполагала, что ты ждешь не дождешься подходящего момента, чтобы овладеть моим костлявым телом.

– Ты не ошиблась.

Ройс положил руки на плечи девушки.

– Но не сейчас. Я подожду, пока твое костлявое тело избавится от болезни.

Он снял с нее вторую промокшую попону и бросил на пол. Аннабель развернулась и посмотрела на него.

Ее волосы, потемневшие от растаявшего снега, приобрели цвет опавших листьев и рассыпались по плечам поверх ярко-синей мантильи. Лицо девушки было белым, словно только что выпавший снег, однако на щеках играл яркий румянец. Красота Аннабель восхищала Ройса, но вид ее пылающих щек породил в его сердце страх.

– Аннабель… Черт возьми! У тебя жар.

Девушка замотала головой, и тут их взгляды пересеклись. Ройс увидел свое отражение в мерцающих озерах ее глаз. Он вдохнул аромат талого снега, а потом ощутил его вкус на ее губах.

Нежно, очень нежно Ройс прижимал к себе жену, накрыв ее губы своими, и девушка прильнула к нему. Она обхватила Ройса за талию, словно боясь потерять опору, и ответила на его поцелуй.

Эта худенькая женщина с греховными губами и солнечной улыбкой завладела им. Завладела его телом и душой. И теперь он сделает все, чтобы не разлучаться с ней. Ройс оторвался от нее и поднес к ее губам кулак.

– На этот раз ты будешь выполнять мои приказы, Аннабель, – хрипло произнес он. – Да, я отвратительный, бессердечный Кинкейд и не могу в данный момент предложить тебе ничего, кроме жизни, связанной с войной. Но ты единственная, кого я хотел все это время, и единственная, кто мне нужен. И я не потеряю тебя теперь, когда только что обрел.