Чтение онлайн

– Поцеловать тебя, Энни? – Ройс схватил прядь волос на затылке девушки и запрокинул ее голову. – Черт бы тебя побрал, я тебя поцелую! – И прежде чем его губы прижались к ее губам, она заметила, как вспыхнул в его глазах огонь.

Его губы были жесткими, нет… нежными. Требовательными и горячими. Ее губы приоткрылись, и его язык скользнул внутрь.

Святые небеса, его язык был у нее во рту, пробуя ее на вкус так же, как она пробовала его. И эта близость, пронзающая насквозь, разожгла внутри Аннабель пламя, которое разгоралось словно сухой трут, сжигая все на своем пути. Аннабель стонала,

выгнулась и прижалась к нему.

Вдруг Ройс отстранил ее. Она хотела дотронуться до его шеи, где бешено бился пульс, но выражение его лица испугало ее. Он смотрел на нее с ненавистью.

– Это был поцелуй, Аннабель. Чертовски прекрасный поцелуй. Но не любовь.

– А что же тогда это было?

Взглянув на него, Аннабель вновь заметила муку в его подернутых пеленой глазах.

– Что я должна сделать? Научи меня, Ройс. Я… – Она запнулась, не найдя нужных слов.

Ройс прикрыл глаза.

– Однажды я тебе позволил продать себя за крышу над головой, а теперь ты просишь меня научить тебя быть распутницей.

«Нет! – кричало ее сердце. – Научи меня тому, чего ты хочешь, научи, как сделать так, чтобы ты любил меня». Аннабель отвернулась, не желая, чтобы Ройс увидел закипавшие на ее глазах слезы.

– Всю жизнь я слушала других девушек. Красивых девушек. Слушала, улыбалась и делала вид, что мне это безразлично. Но я никогда не переставала мечтать о том, что где-то есть и моя половинка. – Аннабель попыталась засмеяться, но из ее груди вырвался тихий возглас отчаяния. – Я не знала, что мечтала о тебе.

– Иди сюда, – мягко позвал Ройс, заключив девушку в объятия. – Шмыгающие носом маленькие девственницы не могут быть красивыми.

Аннабель задыхалась от слез. Но Ройс не должен был их видеть.

– Я не имела в виду… Я не хочу…

– Я знаю, чего ты хочешь. Но не могу быть другим.

Ройс гладил плечи девушки. Наконец она затихла и прижалась к его груди.

– Ты что, собралась промочить слезами весь мой мундир?

– Я не плакала.

Аннабель потерлась щекой о его китель. Ей было стыдно, и она старалась не смотреть на мужа. Она шмыгнула носом и вытерла его тыльной стороной ладони.

– Ради всего святого, Энни, что бы сказала твоя мама? – Ройс протянул ей носовой платок. – Я тебя заставлю весь вечер читать Платона, если еще раз увижу нечто подобное.

Он снова заключил ее в объятия и не сводил глаз с ее приоткрытых губ, обдавая ее лицо горячим дыханием.

– Энни!

Они оторвались друг от друга медленно и нехотя. По галерее не торопясь шел Пейтон. Увидев Аннабель и Ройса, он остановился.

– Миссис Роли тебя искала, – сказал Пейтон, обратившись к Аннабель, но его тяжелый взгляд был устремлен на сына. – Кажется, одной из кузин Августы нужна служанка.

Аннабель встретилась глазами с Ройсом, но его мысли и чувства были скрыты за серебристым туманом. Вскоре он снова уедет. Уйдет на войну, может, даже на смерть, и она никогда не узнает, чего он хотел. И что нужно делать, чтобы он ее полюбил.

– Иди в дом, – сказал Ройс. – И помни, женушка: все, что сейчас произошло – всего лишь иллюзия. Игра масок, спектакль и обман.

Аннабель гордо подняла подбородок:

– Мне жаль вас, майор Кинкейд. Ужасно жаль!

Она

повернулась и пошла к дому.

– Не делай ей больно, сын, – сказал Пейтон с тяжелым вздохом.

– Надо было раньше думать об этом.

– Она влюблена в тебя.

– Нет, это страсть. Узнав, какой я на самом деле, она найдет более достойного джентльмена. – На мгновение возникла напряженная пауза, а потом Ройс произнес голосом, прерывающимся от боли, которой он не мог скрыть: – Господи, отец, однажды ты купил мне мать. Неужели ты так ничему и не научился? Если бы мне нужна была жена, я выбрал бы ее себе сам.

– Я видел, каких женщин ты выбираешь. Твоя душа будет проклята, и ты обречешь ее на вечные муки.

– Нельзя проклясть то, что уже проклято. – Ройс посмотрел на красивое аристократическое лицо отца. – Уж кому-кому, а тебе-то это хорошо известно!

На мгновение ему показалось, что он увидел в бездонных серых глазах отца неприкрытую боль, но они тут же стали бесстрастными, как и его собственные.

Пейтон повернулся на каблуках и ушел прочь.

Ройс смотрел ему вслед, пока тот не скрылся за дверями дома. Он пошел было за ним, но наткнулся на прохладную каменную колонну и прислонился к ней.

Он долго стоял так, не двигаясь, и ждал, пока пройдет дрожь в ногах.

Лейтон Самнер поднес к губам стакан и вздрогнул, когда виски обожгло горло. Он глубоко вздохнул.

– Скажу вам, старик, в «Излучине» самый лучший винный погреб на всем Юге.

– Уверен, после сегодняшнего вечера он превратится в бесплодную пустошь, – со скучающим видом произнес Ройс.

Его поза как нельзя кстати соответствовала этому тону аристократа, хотя боль пронзала бедро при каждом движении.

Интересно, почему друзья Гордона обращаются к нему не иначе как «старик»? Ведь он всего на несколько лет старше иx. Или разница в возрасте столь очевидна? Он стал стариком в девять лет, потому что уже тогда знал все горькие тайны жизни.

– Это моя вина, – сказал Лейтон, взмахнув стаканом.

Ройс проследил за его взглядом. Аннабель. Ройс не мог оторвать от нее глаз.

На ней было простое платье из белого муара с окаймленным рюшами скромным лифом. Юбка ниспадала поверх широкого кринолина, который покачивался при каждом шаге, черный кушак из органзы, подчеркивающий осиную талию, был завязан на спине тугим бантом. Остальные женщины в зале в роскошных платьях, увешанные драгоценностями, не шли с ней ни в какое сравнение. И Ройс хотел ее. Хотел страстно, неистово.

Но вопреки обыкновению сдерживал свои чувства, что было ему несвойственно. Аннабель его жена. Он имеет полное право лечь с ней в постель, почему же не делает этого?

Милая, невинная Аннабель. Не настолько невинная, чтобы не знать, что предлагает, и слишком невинная, чтобы понять, какую цену за это придется заплатить. Стоило заглянуть в ее карие глаза с золотистыми прожилками, чтобы увидеть, что творится в ее душе. Господи, как он хотел снова поверить в любовь, настоящую, не на одну ночь. Дьявол, она почти заставила его поверить, что он сможет стать другим, таким, каким она хотела его видеть.