Чтение онлайн

Высокая ответственность неожиданно легла в те дни на мои плечи. Помню, с каким волнением шел на первый доклад к комдиву. Генерал Тихонов встретил приветливо, спросил как-то особенно тепло, по-доброму:

–  Ну как, разобрались с хозяйством, освоились?

–  Стараюсь, - ответил я. - Правда, признаться, волнуюсь, подвести боюсь.

–  Ничего, ничего. Смелее. Каждый офицер должен уметь мыслить на ранг выше своей должности и быть готовым заменить начальника. Считайте, что это испытание. Да и Борис Антонович долго не залежится в медсанбате. Разве его удержишь? - Комдив помолчал немного, потом жестом

Вечером 22 сентября мы получили боевое распоряжение 6-го гвардейского корпуса, в котором была поставлена задача, прикрывшись одним полком со стороны Куроедовки, главными силами атаковать противника в опорном пункте на высоте 116,6 утром следующего дня и во взаимодействии со 152-й стрелковой дивизией овладеть северо-западной частью поселка Подгорное. В дальнейшем форсировать реку Кильчень и развивать наступление на Нижнеднепровск.

Изучив боевое распоряжение, генерал Тихонов посетовал:

–  Времени на подготовку в обрез, да и сил в дивизии маловато.

Мы все понимали состояние комдива. Части дивизии в ходе длительного наступления понесли потери, бойцы устали физически, тылы растянулись, и, чтобы прорвать оборону, выбить противника с плацдарма, нужны были резервы, нужна была мощная огневая поддержка. В этих условиях единственное, что могло обеспечить успех боя, - тщательная и всесторонняя подготовка наступления с проведением мероприятий по повышению боеспособности войск. На это требовалось не менее суток, а то и двух.

Полковник Батляев предложил командиру дивизии:

–  Товарищ генерал, может быть, попросим у командира корпуса хотя бы сутки. В дивизии осталось 0,2 боевого комплекта артиллерийских боеприпасов. Поддержать наступление полков с утра 23 сентября нечем. Система огня и оборона противника не разведаны, тылы частей отстали.

–  Вполне согласен, с Батляевым, - поддержал полковник В. Е. Ященко. Надо просить комкора отложить прорыв на сутки.

После переговоров по телефону командир корпуса пошел навстречу.

–  Теперь за дело, - сказал Тихонов, повеселев, и пригласил к карте с нанесенной на нее обстановкой. В комнате наступила тишина.

Через минуту генерал, обращаясь ко мне, сказал:

–  Надо тщательно разведать группировку противника. Хорошо бы захватить контрольного пленного. Предварительные распоряжения полкам подготовить немедленно.

После небольшой паузы он изложил свой замысел:

–  Для прикрытия на участке Куроедовки оставить полк Климова. Один его батальон взять в свой резерв. Удар по высоте нанести после артиллерийской подготовки двумя полками: 57-м с обходом ее справа и 60-м гвардейским слева. Основные усилия артиллерии сосредоточить на подавлении и уничтожении огневых средств и живой силы противника в опорных пунктах на высоте. Поддержку атаки спланировать методом сосредоточения огня.

Более детально поговорить о предстоящем наступлении он решил в 7.00 на рекогносцировке.

–  А теперь, - сказал в заключение, - все по своим местам. Я еду в 57-й полк ставить Цорину задачу, Замотаев - в 60-й. Помогите подполковнику Халепе подготовиться к бою. А вы, Бологов, - повернулся он ко мне, - организуйте работу штаба по планированию боя и его всестороннему обеспечению. Подготовьте НП в районе курганов восточнее Куроедовки.

Мы

В первом часу ночи ко мне пришли заместитель командира дивизии по тылу подполковник И. А. Юрьев, начальник строевого отделения майор Н. П. Пашков и командир 24-го отдельного медико-санитарного батальона А. Н. Герасимов. Вместе мы обсудили, из каких тыловых подразделений и сколько человек можно взять.

В итоге к исходу 23 сентября на пополнение стрелковых рот было направлено 280 человек, в основном из команды выздоравливающих. Такая команда была очень удобна и для дивизии, которая при этом меньше теряла личного состава, и для красноармейцев и офицеров, с удовольствием возвращавшихся в родную часть, к своим друзьям и товарищам. Сами красноармейцы, сержанты и офицеры, если были ранены легко, не хотели эвакуироваться в госпитали, стремились как можно скорее вернуться в часть и вместе с товарищами бить врага.

Решив вопросы, связанные с пополнением, мы занялись материально-техническим обеспечением предстоящего боя. Очень трудно было с транспортом, не хватало автомашин и горючего, из-за этого тыл дивизии отстал и растянулся. Армейские базы снабжения тоже оторвались. Комдив требовал любыми средствами подвезти снаряды, особенно артиллерийские, иначе нечем поддерживать наступление стрелковых подразделений. Штабом принимались меры для доставки боеприпасов. В ходе наступления немцы побросали много лошадей. Удалось, собрав их, организовать обоз, который 23 сентября был направлен в полки.

Начало уже светать, когда мы завершили работу, и я срочно выехал на НП для участия в рекогносцировке.

–  Где Мозговой? Каковы результаты разведки? _ - увидев меня, спросил генерал Тихонов.

–  Мозговой в 57-м полку. Сейчас должен прибыть сюда, - ответил я.

И действительно, тот скоро появился.

–  Докладывайте, капитан, почему не могли взять "языка"? - хмурясь, спросил Тихонов.

–  "Языка" разведчики захватили, товарищ генерал, но его убило снарядом на подходе к нашей траншее. Вместе с ним погибли и два наших разведчика.

–  Плохо. Разведчиков жалко. Документы у пленного взяли?

–  Да. По документам, он значится в составе 1-го батальона 42-го пехотного полка. Это подтверждает, что перед нами обороняется 42-й полк 46-й пехотной дивизии немцев. Основные опорные пункты в обороне полка находятся на высоте 116,6, на которой мы засекли до двадцати огневых точек.

Затем Мозговой подробно доложил об инженерных заграждениях врага, указал сильные и слабые стороны, высказал предположение о возможных замыслах противника по ведению оборонительного боя.

–  Продолжайте разведку. Нужно более полно раскрыть систему огня противника, - приказал Тихонов.

В это время мне позвонил начальник штаба 60-го гвардейского полка майор С. И. Щеденко и доложил, что полковые разведчики под командованием старшего лейтенанта В. Р. Ковтуна в ночном поиске захватили "языка" - фельдфебеля 3-й роты 86-го пехотного полка 15-й пехотной дивизии. Он показал, что в полку осталось мало солдат, в его роте насчитывается всего 40 человек. Полк занимает оборону левее высоты 116,6. Уточнил по карте систему огня своей роты и указал несколько опорных пунктов с дотами.