В сердце моем навсегда
Шрифт:
При поверхностном знакомстве легко было принять необычную фамильярность и столкновения сильных характеров между Джеем Маком и его дочерьми за доказательство непочтительности, но такое наблюдение было очень далеко от действительности, Джей Мак также не всегда добродушно относился к своим пятерым Мэри, хотя в последнее время появились признаки более мягкого отношения. Джон Маккензи Уорт умел быть безжалостным тираном и строить интриги, когда дело касалось бизнеса, а обеспечение будущего дочерям было для него самым важным бизнесом.
Сегодняшний вечер не был исключением, так как он занимался устройством счастья Мэри Маргарет.
Мойра
Она слишком молода, подумал Коннор, слушая болтовню Скай о какой-то вечеринке с катанием на коньках, на которой та недавно побывала с друзьями. Глупенькая и пустоголовая, подумал он, глядя, как она все время отбрасывает за спину огненно-рыжие кудри и даже более гордится своей внешностью, чем Берил. Как он сможет всю жизнь прожить рядом с таким существом? Затем он спросил себя: а придется ли ему это делать? Если она пожелает остаться жить в Нью-Йорке, он очень охотно останется в Колорадо. Это будет прямо противоположно тому соглашению, к которому много лет назад пришли его собственные родители, возможно, таким образом все будут удовлетворены. Тут она обезоруживающе широко улыбнулась ему, зажав в зубах стебель шпината из супа, и он понял, что не сможет жениться на девчонке, у которой хватает ребячества считать шпинат в зубах хорошей шуткой.
Джен Мак прищурил глаза и взглядом показал Мэри Скайлер, что она уже достаточно сделала, чтобы Коннор Холидей раздумал проявить к ней сколько-нибудь благосклонный интерес. Мойре удалось замаскировать приступ смеха, закашлявшись в салфетку. Берил надеялась, что эта молодая женщина будет продолжать улыбаться своей широкой улыбкой, и могла с уверенностью сказать, что Коннору женитьба уже не кажется надежным средством удержать землю — правда, никто и не ждал, что он сделает предложение прямо сегодня же вечером. Берил с облегчением поняла, что даже об ухаживании за этой незаконнорожденной дочерью Дэннехи теперь нечего и говорить.
Раштон был разочарован, хотя старался, как и его сын, не показывать этого столь явно. Он надеялся на нечто лучшее. Теперь же оставалось только продать поместье. Сейчас не время для обсуждений в присутствии этих женщин. Дело лучше уладить после обеда, за виски и сигарами.
Джей Мак поддел на вилку нежный кусочек ростбифа и на секунду задержал его в воздухе. Надеясь спасти остаток вечера, он спросил:
— Ваша говядина так же хороша, Коннор? Я слышал, у вас несколько сотен голов скота на ранчо.
— Рискуя обидеть вашего повара, должен сказать, что моя говядина лучше.
— Правда?
— Невозможно доставить ее так далеко на восток и не потерять по дороге часть упругости и аромата. Моя говядина поступает на рынок в Сан-Луи, но думаю, что в Денвере у нее другой вкус. Если хотите хороший бифштекс, то вам следует пожить в «Дабл Эйч» [1] .
— «Дабл Эич»? — переспросила Мойра. — У вашего ранчо есть название?
— Это от клейма, которое мы используем, —
объяснил Коннор. — «Н» — Харт, девичья фамилия моей матери, и «Н» — Холидей. Мы клеймим скот, чтобы бороться с угонщиками. На рынках знают мое клеймо. Если это клеймо появится без меня или моих люден, как-то с этим связанных, они знают, что этих животных украли.1
Переводится как «Два X». Фамилии Харт и Халидей по-английски начинаются с буквы «Н».
— И часто так случается? — спросила Скай, невольно заинтересовавшись. Она улучила момент и избавилась от шпината, который перед тем нарочно засунула между передними зубами.
— Чаще, чем мне бы хотелось.
— Вы их ловите?
— Иногда.
Глаза Скай широко раскрылись.
— И что тогда?
Раштон прочистил горло.
— Думаю, вам об этом говорить не следует, по край ней мере здесь и сейчас.
— О, но я очень вынослива, — ответила она. — Могу говорить почти обо всем и продолжать есть.
— Не сомневаюсь, — заметила Берил с тихим сарказмом.
— Не уверена, что мне это не интересно, — вмешалась Мойра, — хотя кажется очень интересным то, что ваше ранчо находится в Колорадо. Вы случайно не знаете никого из моих дочерей, которые там живут?
Джей Мак снисходительно улыбнулся и быстро вмешался:
— Колорадо намного больше, чем ты думаешь, Мойра. Маловероятно, чтобы Коннору встречались Майкл или Ренни.
— Майкл? — переспросила Берил, — Мне казалось, у вас только дочери.
— Мэри Майкл, — объяснила Мойра.
— И Мэри Ренни, — прибавила Скай. — Нас всех зовут Мэри. Мэри Фрэнсис, Мэри Маргарет. — На ее щеках появились ямочки, и она указала на себя пальцем: — Мэри Скайлер. Наверное, можно считать это нашим клеймом.
— Как мило, — сказала Берил тоном, выражающим прямо противоположные чувства.
Скай притворилась, что не понимает насмешки в замечании Берил.
— О, это очень распространено у католиков, — беспечно объяснила она, расправляя на коленях салфетку. — Мама — католичка, знаете ли. Ирландская католичка.
— Хотя, наверное, вы поняли это по ее акценту. Я хочу сказать, поняли, что она ирландка. Не думаю, чтобы у католиков был какой-то особый акцент. — Она невинно улыбнулась Коннору: — Как вы считаете?
— Согласен, — ответил он, стараясь не подавиться.
— Я тоже так считаю, — продолжала она. — Отец же протестант. Точнее, пресвитерианец. Но вам, должно быть, это известно. Католики не могут так преуспеть в бизнесе, как мой отец, хотя почему религия играет такую большую роль, никто мне так толком и не объяснил. Думаю, помогло также то, что его семья жила здесь до революции.
На лице Джея Мака выступили красные пятна, которых не могли полностью скрыть ни бакенбарды, ни густые усы.
— Довольно, Мэри Скайлер.
Услышав хорошо знакомые интонации в отцовском голосе и к тому же свое полное имя, она склонила голову, выказывая должное смирение.
— О, все это ужасно увлекательно, — сказала Берил, намеренно провоцируя Скай на дальнейшие откровения в беседе. Не обращая внимания на предостерегающий взгляд мужа и сердитый взгляд Коннора, Берил продолжала безмятежно улыбаться и ела без остановки. Джей Мак, радостно думала она, никогда не найдет мужа для своей дочери, разве только вставит ей кляп.