Чтение онлайн

Элмио глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться и одновременно представить, что сейчас увидит. Любопытство и усилившееся волнение переполняли его. Он медленно поднес руку к образу. Но только его пальцы успели прикоснуться к его расплывчатой материи, как он тут же отпрянул назад и резко побледнел. Его словно укусило что-то.

— О, Великий Совет! Ему плохо! — прозвучал ужасно взволнованный возглас. Видимо это был хозяин лавки.

— Черт! — эхом отозвался голос Клэйрохса с вереницей не самых приятных выражений.

После этого все закружилось. В глазах потемнело и мир словно начал растворяться, разваливаясь на отдельные звуки, образы и вспышки света. А под конец все затихло и исчезло. Осталась лишь черная пустота…

Когда Элмио начал приходить в сознание, первое, что к нему вернулось — это слух. Два голоса, женский и мужской, о чем-то негромко переговаривались. Их интонация казалась беспокойной, но разобрать слова не получалось. Впрочем, пока Элмио было не до этого. Он не помнил, что конкретно с ним произошло и не знал, где в данный момент находится. Состояние, в котором он пребывал, напоминало болезненный полусон после приступа тяжелой лихорадки. Открыть глаза или хотя бы пошевелиться совершенно не было сил. Поэтому оставалось только лежать и вслушиваться в происходящее.

Через какое-то время голоса, доносящиеся сквозь темноту, стали звучать разборчивее. Один из них был возмущенный, другой — наоборот спокойный и тихий, похожий на шепот. Понемногу из их плохо улавливаемой речи начали вырисовываться слова и целые фразы. И, наконец, образовался полноценный диалог:

— У меня там могут быть дела! — прозвучал возмущенный женский голос.

— Ничего не поделаешь, — ответил приглушенный мужской. — Капитан решил, что сейчас мы нужнее здесь.

— А мне все равно, что он решил!

— Да тише ты! — Мужчина окончательно перешел на шепот, но теперь говорил чуть взволнованней. — Оставь свое недовольство при себе, не то нам влетит! Что уже, так сложно спокойно посидеть на месте пару часиков?

— Я не сиделка, я — воин! — огрызнулась женщина.

— Ну, тогда иди, врежь кому-нибудь, может легче станет! А мне нравится моя служба, и я не хочу ее лишиться.

— Ты сам понимаешь, что это полная глупость! Что с ним может случиться? Кому в мире духов нужен парень из плотного измерения?

— Я слышал, та энергетическая воровка, которую сейчас половина нашего штаба ищет — опасная стерва, — со вздохом ответил мужчина. — Говорят, она уже убила кого-то в окрестностях Вастиорека.

— Да, я тоже про это слышала. Какой-то новичок погиб… Жаль, конечно, но так или иначе, это ничего не меняет. Воины совета иногда умирают на заданиях, и к безопасности какого-то мальчишки-метахальна из человеческого мира это никак не относится! Что, по-твоему, та сумасшедшая воровка может вернуться в Хайлерос, заявиться прямо в штаб воинов совета и напасть на него? Чушь!

— Да нет, конечно, я так не думаю… Клэйрохс тут явно перемудрил. Ему не везет в последнее время, видимо, из-за этого он и перегибает палку. Но все же, я предпочел бы не спорить с его приказами. Все-таки он наш капитан.

— Глупости! Я бы с этим справилась намного быстрее. Любой бы справился! — Женский голос заговорил громче и с еще большим раздражением. — Да зачем вообще он за это дело лично взялся? Хотел перестраховаться из-за тех сбежавших узников под Ранфертоном? Все равно, ничего хорошего из этого не вышло. Один воин совета вообще погиб! И потом, это же надо быть до такой степени идиотом, чтобы не заметить на энергетическом образе темную формулу с ядом? Да этот несчастный парень из-за такого промаха вообще чуть не умер. Ты себе хоть представляешь, какое количество яда надо было не заметить? И мы еще после этого должны звать Клэйрохса капитаном?! Идиотизм! Ненавижу его!

— Тихо! Кажется, парень приходит в сознание.

Элмио слегка двинул рукой. Тело его не слушалось. Тогда он постарался хотя бы разлепить отяжелевшие веки, но и это сделать оказалось не так-то просто. Пришлось изрядно поднапрячься. Когда же он, наконец, увидел свет, головная боль словно острым лезвием пронзила его сознание. Элмио тихо застонал и снова начал проваливаться в темноту.

***

— Ну, давай же…

Ожидая полуночи, Клэйрохс стоял возле высокой ели и с безразличием наблюдал за ночным шоссе, разделяющим лес широкой полосой

влажного асфальта. Он хотел поскорее закончить то, зачем пришел в плотное измерение, поэтому мысленно считал минуты до наступления новых суток. Правда от этого они, наоборот, лишь растянулись и казались почти бесконечными.

В лучах желтоватого света от редко стоящих у обочины фонарей по дороге проносились одинокие машины с ярко включенными фарами. Клэйрохс провожал их отсутствующим взглядом. Это зрелище ему изрядно поднадоело, хотя обычно он любил наблюдать за людьми. Они вечно спешили куда-то, постоянно были заняты повседневной рутиной. Каждый их новый день казался таким похожим на предыдущий, и все же, каким-то образом, они умудрялись постоянно меняться и менять мир вокруг себя. Порой со стороны это выглядело так странно.

Клэйрохс, как и любой из опытных воинов совета, потратил на изучение человеческой истории, культуры и привычек огромное количество лет. Почти каждый день за время своей службы он выходил в плотное измерение, узнавал что-то новое, постоянно чему-то учился. Но иногда ему казалось, что даже если бы он занимался своей работой непрерывно тысячу лет, до конца понять противоречивую человеческую натуру он бы все равно не смог.

В людях всегда что-то оставалось не понятным до конца. Их искренняя радость или злость; спонтанные и порой абсурдные решения; совершенно необдуманные поступки; внезапная ко всему апатия или наоборот необъяснимые приливы вдохновенья… Главной причиной такого изменчивого поведения было безумное количество жизненной энергии, которое струилось внутри каждого человека на протяжении всего пути — от рождения и до последнего вздоха. Люди сами вырабатывали ее. Это была их основная особенность — самая яркая отличительная черта. Бесконечный поток энергии, дарующий разумным созданиям эмоции и чувства, мог творить с человечеством настоящие чудеса. Благодаря жизненной энергии люди, при всех своих недостатках, часто создавали своими руками такое, что один лишь брошенный взгляд на их шедевральные творения приводил в неописуемый восторг. Но порой, та же самая жизненная энергия, направленная не в то русло, да еще и объединенная коллективными стремлениями, частенько грозила планете страшными катастрофами, кровопролитными войнами, жестоким геноцидом и истреблением целых цивилизаций. Что, собственно, и происходило в человеческом мире с определенной периодичностью за последние три тысячи сто сорок лет их нового летоисчисления… Что тут поделать? Таковы были люди.

Впрочем, сегодня Клэйрохс не забивал себе голову подобными философскими размышлениями. Глобальные проблемы плотного измерения этим вечером его совершенно не заботили. Он прибыл сюда с конкретной целью и теперь нетерпеливо поглядывал на небо, которое даже над лесом покрывала тонкая дымка из выхлопных газов и прочих засоряющих воздух испарений. Ему в лицо, частично сокрытое нависшим капюшоном, дул ветер, пронося сквозь придорожную пыль и сухие листья. В этот раз, пройдя в плотное измерение, Клэйрохс не потрудился создать для своего тела иллюзию физического присутствия. Он просто парил в воздухе, слегка прикасаясь к земле, и был полностью проницаем. Неизменным остался лишь его зрительный образ: высокий, в капюшоне и длинном красном плаще.

Естественно, не исчезнув совсем, Клэйрохс не преследовал цели быть замеченным кем-то. Случайные прохожие в человеческом мире не должны видеть духов и особенно воинов совета — таков закон. Клэйрохс просто сам по себе никогда не менял свой облик, и никогда не оставался полностью без него, как, впрочем, и все коверилы. Он и сам не знал, откуда у него в душе такой негатив к переменам. Может быть, это был страх, а может, что-то иное. Но в любом случае, эти чувства разделяли с ним все представители его расы. Так было всегда — коверилы не меняли внешность. Это неизвестно откуда взявшееся правило являлось нерушимым, как внутренний закон души, и, словно по крови, передавалось из поколения в поколение, от отца к сыну на протяжении бесчисленного количества лет. Было ли это древнее проклятье или что-то иное? Клэйрохса это не особо волновало. Он просто знал, что он такой, какой есть: навеки с человеческим лицом, меняться не способен и не желает.