В поисках истины
Шрифт:
Шли восьмидесятые годы. Страна входила в перестройку. Странный период, который я, например, считаю разрушительным. Он поколебал основы государства, в качестве которых выступало марксистско-ленинское учение. И даже авария на Чернобыльской АЭС, с моей точки зрения, результат пресловутой перестройки. Чувство ответственности за свои поступки у людей таяло как снег весной. Начиналась пора экспериментов и предательства. Не все тогда ощутили это в полной мере, а вот Прасковья Филипповна об этом говорила открыто. Она была прозорливым человеком. Да только жизнь есть жизнь. И она заставляла Руденко колебаться вместе с линией партии.
Впрочем, Прасковья Филипповна понимала, что жизнь требовала от партийных руководителей обновления в политическом, социальном, научном и экономическом руководстве обществом. Необходимы новые идеи, новое
Безусловно, от преподавательского коллектива зависело многое. Лекции для практиков, имевших опыт политической работы, должны были быть не только эмоционально выразительными, но и аналитическими, с анализом существовавших на тот момент проблем современных политических процессов. «Гибкая, пластичная, всепроникающая мысль и яркий выразительный язык – вот что требуется от нас, – говорила коллегам Руденко. – Давайте же соответствовать требованиям времени!»
Наболевший вопрос – увлечение политической элиты «сменовеховством», то есть проблемами, связанными с рынком. В печати многие теоретики выступали с предложениями внедрять в жизнь усовершенствованную новую экономическую политику: «Даешь рынок! – требовали они. – Он сам решит, чего и сколько людям надо». Но были у этих теоретиков и оппоненты, считавшие, что общество не готово к столь радикальным переменам и отказываться от планового ведения хозяйства нельзя. Сегодня я бы однозначно стала на позицию вторых, но тогда мне, как и миллионам советских людей, хотелось быстрых перемен к лучшему. Когда говорила об этом Прасковье Филипповне, она качала головой: «Ох, Ольга Васильевна, натерпимся мы бед с этим рынком. Ведь на самом деле это шаг назад в развитии общества. Жаль, что вы этого не понимаете?!» Я пыталась отстаивать свою точку зрения. Мол, плановая экономика неповоротлива. Ей не хватает оперативности. И чтобы увеличить, скажем, выпуск зубной пасты, надо ждать нового пятилетнего плана. Руденко грустно улыбалась в ответ: «Надо не отказываться от Госплана, а совершенствовать его работу. Искать пути оперативного реагирования на вызовы времени. И ведь работа в этом направлении идет!»
Как же она была права! Об этом думаю каждый раз, когда студенты просят объяснить, в каком обществе мы живем, что нас ждет впереди? Сегодня у россиян действительно нет четких жизненных ориентиров. Даже ученые затрудняются обрисовать позитивное будущее нашей страны. Не от этого ли в народе и стали популярны различные секты, оккультисты, ясновидящие? У них есть четкое представление о будущем страны. Жаль только, что основано оно не на научных изысканиях.
Многих слушателей наших курсов интересовала проблема сближения классов. Этот процесс в обществе нарастал, но политологи по-прежнему считали, что господство рабочего класса в социалистическом обществе необходимо. Помните лозунг: «Кто не работает – тот не ест!» Только ведь при социализме работали все. И никто не «ковырялся» в мусорных контейнерах, не ютился без жилья в подвалах домов и колодцах тепловых коммуникаций. Тунеядцы, конечно, были, но с ними боролись и пытались перевоспитывать. И большую часть общества это вполне устраивало.
Тогда выделяли два класса – класс рабочих и трудового крестьянства. А между ними была прослойка служащих и творческой интеллигенции.
– К кому же тогда можно отнести директора завода? – спросила как-то Прасковью Филипповну слушательница из Липецка. – Он рабочий или служащий? Или вот министр тяжелой промышленности. Он ведь руководит и рабочими, и служащими. Но разве он относится к господствующему классу?
– Сближение и слияние классов – объективный процесс, – отвечала Прасковья Филипповна. – И со временем рабочий класс объективно утратит свое господство.
Мы ведь строим коммунизм. А в коммунизме, наверняка, будет бесклассовое общество.Вспоминаю те времена, и сердце трогает ностальгия… Да, не все тог да было хорошо?! Может быть, излишне многим помогало наше государство в мире, забывая о собственном народе. Только честности и чело вечности было больше. И уверенности в завтрашнем дне тоже.
Перестроечный период принес нам всем множество проблем. Далеко не просто было разобраться, к чему призывает коммунистов и весь советский народ тогдашний генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Сергеевич Горбачев. Странная фигура, случайно оказавшаяся у руля могучего государства… Его работы и выступления в разные промежутки времени содержали совершенно противоположные по смыслу призывы.
Ученые-политологи уже вскоре после его «воцарения» на посту генсека почувствовали приближение опасности. Горбачев оказался явно мелковат для управления большой страной. К тому же он проявил себя не созидателем, а разрушителем. Сначала рушил устоявшийся порядок в экономике, потом стал реформировать политическую систему государства. А чем это закончилось – мы все хорошо знаем…
Так вот, в тот перестроечный период партийным руководителям было важно быть всесторонне осведомленными, то есть знать и понимать, в каком состоянии находится научная мысль, производственные дела, сельское хозяйство, а также каково общественное мнение о происходящем в стране? Прасковья Филипповна почувствовала этот запрос и стала регулярно организовывать экскурсии по нашей большой библиотеке, предоставляя возможность слушателям знакомиться с новинками литературы и прессы. А где же еще искать ответы на сложные вопросы, как ни в книгах и журналах? Именно там развивались новые идеи, приводились интересные статистические данные.
Большой популярностью в то время пользовался журнал «Коммунист», возглавляемый главным редактором Ричардом Косолаповым. Прочитав ту или иную статью, наши слушатели часто говорили: «Интересно написано. Вот бы пообщаться с главным редактором журнала! Как удается ему находить таких авторов, чьи работы заставляют и размышлять, и удивляться, и спорить?».
Руденко предоставила им возможность задать вопросы Ричарду Косолапову. Она позвонила главному редактору журнала «Коммунист» и попросила его к нам приехать. Косолапов в просьбе не отказал. Приехал, рассказал о творческих планах редколлегии журнала, ответил на вопросы слушателей. Их было много… Но особенно запомнился вопрос о создании в обществе механизма реализации принципов социальной справедливости. Многие считали, что назрела необходимость научного прогнозирования ближайших и отдаленных перспектив социальных отношений. Но для точного прогноза важно иметь оперативную информацию о настроении масс. Возможно ли это в сложившихся условиях?
– Для тех, кто работает и стремится к великой цели – ничего невозможного нет, – ответил Ричард Косолапов и рассказал, каким образом журналисты и ученые изучают общественное мнение. Причем один из социологических опросов обратил внимание редакции на процесс расслоения рабочего класса, что создавало трудности в формировании пролетарского сознания.
– Пока мы недооцениваем опасности происходящих изменений, – сказал тогда главный редактор, – но она велика и может привести к весьма печальным последствиям.
Часто вспоминаю ту встречу с Ричардом Косолаповым. Ведь на ней он фактически подтвердил факт, что ученые нашей страны видят опасность развития советского государства. И хотя открыто и прямо говорить об этом тогда было нельзя, умные люди из множества фактов делали правильные выводы и начинали бить тревогу.
Встреча с Ричардом Косолаповым продолжалась допоздна. А после нее представители редакции журнала не раз приезжали к нам на творческие встречи. И каждая из них становилась событием и для педагогов, и для слушателей.
Дальнейшая жизнь Прасковьи Филипповны сложилась трудно. Она похоронила дочь и мужа… Жила с сыном – талантливым врачом. И хотя здоровье ее со временем пошатнулось, связи с коллективом, которому была посвящена жизнь, никогда не теряла. С радостью встречалась со студентами, ветеранами Великой Отечественной войны и труда, учены ми. Вспоминали трудные годы, говорили о нынешней жизни и задачах современного политического образования. И ведь высказывания Руденко были по-прежнему точны и понятны. Время совершенно не отразилось на ее способности аналитически мыслить.