В погоне за ветром
Шрифт:
— Араан? — пробормотала она. — Напугал.
— Это ты напугалась.
Сирокко вскинула брови, поражаясь такой бестактности, однако промолчала. Лезть в чужую жизнь со своим укладом она точно не собиралась.
— Что тебе нужно?
— Ничего, — Араан улыбнулся. — Ты движешься к Вратам Сферы Стихий, это не может меня не радовать.
— Скажи, — вдруг спросила Сирокко, в глубине души понимая, что он может не захотеть отвечать. — А чтобы открыть Врата, нужно… закрыть эмоции? Просто я не понимаю… Неужели это того стоит?
Араан молчал, словно раздумывая.
— Трудно
— Например?
— Силу, власть. Возможность выбирать. Возможность жить лучше. Ты сможешь дать своим детям гораздо больше, чем есть у тебя сейчас. И потом, у тебя будет самое ценное — время. Пусть его проклятие страшно, ты будешь полностью свободна.
— Проклятие времени? — в который раз тупо переспросила Сирокко.
Ей вдруг показалось, что она общается с умудрённым опытом стариком, который видел многое в жизни… И пытался заманить в свои сети молодых. Как паук, плетущий паутину — чем сильне пытаешься вырваться, тем больше затягиваются узлы.
— Время — самый ценный ресурс. Сколько живут люди в Сфере Свободных? Восемьдесят, девяноста лет? В Сфере Проклятых немногим больше, — пренебрежительно бросил Араан. — Но в Сфере Стихий ты сможешь не задумываться о нем. Подумай: пройдёт двадцать, тридцать лет — ты начнёшь стареть, увядать. Но стихии дают нам вечную молодость.
— Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — ответила Сирокко. — Неужели все настолько безоблачно? И цена этому могуществу — чувства?
— Я не лгу, — кивнул Араан. — Но выбор за тобой, конечно. Ты можешь отказать Вечности, когда она предложит тебе силу в обмен на чувства.
Сирокко поджала губы, понимая, что вряд ли сможет отказать. Да и зачем? Она не хочет умереть на той же проклятой земле, которая дала ей жизнь. У неё есть шанс изменить свою судьбу, и было бы глупо им не воспользоваться. Тем более она жутко боялась старости — эта немощность и болезни… Это действительно страшно. А вечная молодость — это неограниченные возможности.
— Все мы, все мы в этом мире тленны, тихо льётся с клёнов листьев медь… Будь же ты вовек благословенно, что пришло процвесть и умереть, — тихо сказал Араан, внимательно разглядывая протеже своими удивительными глазами. — Ты не удивишься, если я скажу, что многие приходят в Сферу Стихий за вечной жизнью.
Сирокко задумчиво повторила про себя стихотворение, произнесенное Арааном. В их мире было очень мало поэтов, да и их никто не читал — все были озабочены снятием проклятия, а не искусством.
— Красивые строки, — заметила она.
— Их написал один несчастный человек из Сферы Свободных, — ответил Араан. — Мне пора. Когда-нибудь я навещу тебя вновь.
С этими словами он исчез, и лишь колыхания ледяного воздуха выдавали его недавнее присутствие. Сирокко ещё несколько минут постояла, прислонившись к дереву и вдыхая аромат застывшего зимнего леса.
Одна половина Сирокко страстно желала вечной молодости и силы, но другая панически боялась потерять
ту часть души, которая делала её человеком. Она снова и снова вспоминала те ужасные мгновения, когда её душу сковал лёд, но постепенно страх стал медленно отступать. Ведь частично, совсем чуть-чуть, эти мысли были правдой. Ветру не нужно ничего, кроме бескрайнего пространства. Это была та часть стихии, которую Сирокко отказывалась принимать.Решив подумать об этом, когда придёт время, Сирокко отошла от дерева и направилась назад, к таверне. Невысокий покров рыхлого снега скрипел под ногами. Холодный воздух начал пробивать защитный купол горячего ветра, Сирокко зябко поежилась. Как давно она не танцевала? Постоянные дела и заботы забирали последние крупицы вдохновения, но теперь у неё будет достаточно времени, чтобы наверстать упущенное.
Почти возле входа в таверну она столкнулась с Дейтерием — он открыл дверь, собираясь выйти на улицу.
— Куда ты ушла? — удивлённо спросил он. — Уже холодно, а ты даже шарф не взяла. Не заметишь, как заболеешь.
— Сама разберусь, — окрысилась Сирокко.
Ей не нужна была ничья забота. Это лишнее: она сама могла о себе побеспокоиться. Ей вообще был никто не нужен…
— Почему ты злишься? — казалось, Дейтерий все же знал ответ, но не хотел слышать его от Сирокко. — Я же просто о тебе беспокоюсь!
— Как ты не понимаешь, — она развернулась и медленно пошла в сторону леса. — Я не ребёнок. Не нужно меня опекать.
— Я понял, — Дейтерий последовал за ней.
Сирокко не знала, что ей делать. Спать не хотелось, но отдых был необходим — завтра им придётся каким-то образом вытаскивать из тюрьмы Пуансеттию. Пусть они и не были лучшими подругами, бросать её они не хотели. Возможно, небольшая прогулка поможет проветрить голову.
— Что ты будешь делать дальше? — Сирокко обернулась к Дейтерию. — Вернёшься в Академию?
— Не знаю, — честно ответил тот. — Вряд ли. Нужно переосмыслить мою жизненную цель и расставить приоритеты.
— У тебя какие-то особенные взгляды?
— Сейчас я живу одним днём, — Дейтерий вздохнул. — Ни к чему не стремлюсь. Академия пичкает меня знаниями, которые кажутся мне бесполезными. Во всяком случае, все учителя наперебой утверждают, что после окончания я смогу избавиться от проклятия, но редкие выпускники смогли это сделать.
— Неужели проклятие действительно заслуживает того, чтобы от него избавляться? — пытливо спросила Сирокко. — Может быть, это не нужно? Ведь можно жить и с ним…
— И стать призраком? — удивленно спросил Дейтерий. — Думаешь, это того стоит?
Сирокко замялась. Все же нехорошо хранить секреты от друзей, к тому же Дейтерий значил для неё больше, чем просто друг. Может быть, она даже была влюблена. И пусть бабочек в животе не было, ей казалось, что она знает Дейтерия уже много лет. Некое родство душ, которое встречается так редко… Нужно рассказать, ведь он может помочь.
Сирокко выложила все: про танец, знакомство с Эблис, побег из дома и Араана в таверне. Рассказала про подтверждение существования Сферы Стихий от Пуансеттии. Она даже сказала о цене силы — всего лишь отдать свои чувства.