В погоне за утром
Шрифт:
– Что я говорил тебе, шкипер? Здесь хватит на ваш корабль, людей и их снаряжение и еще останется достаточно, чтобы купить все это снова. Хотите сейчас взвесить вашу долю?
– Оставшаяся сумма, – решительно вмешался я, прежде капитан успел вставить слово, – для вас и вашей команды, как только мы получим Клэр назад в целости и сохранности. И еще столько же по возвращении. Скажите им это!
Пирс поднялся и отвесил мне поклон с такой отменной церемонностью, что мне оставалось только ответить ему тем же.
– Вы настоящий принц, сэр, принц! Клянусь всем, что для меня свято, вы получите назад девицу, пока у нас есть сила в руках! Возьмете понюшку, сэр? – Боясь обидеть капитана, я взял умеренную порцию из бараньего рога, отделанного по краю серебром,
– Насчет прилива… – сказал Джип.
Пирс яростно чихнул в свои оборки и громовым голосом потребовал, чтобы ему принесли плащ и шляпу. Появился старый Мирко с длинным, до колен, сюртуком, жестким от замысловатых галунов и сверкающих пуговиц. Поверх сюртука Пирс пристегнул широкий кожаный ремень, с которого свисала огромная шпага, нахлобучил на голову широкополую фетровую шляпу с высоким плюмажем, сунул подмышку трость с набалдашником из слоновой кости и заметил:
– Здесь всего пара шагов до причала, сэр! Желаете пойти пешком или возьмем вашу машину?
Он как-то не подходил к моей машине, ни морально, ни физически. Джип считал, что в любом случае будет надежнее оставить ее у таверны – здесь за ней присмотрят.
– Особенно Катька, – сухо произнес он, пока мы шли вверх по ступенькам. – Опять приставала ко мне, чтобы я о тебе заботился, вот так-то…
– Она здесь? Хотелось бы попрощаться…
– Нам лучше не мешкать. – Однако я замешкался, стоя на последней ступеньке, полный странных ощущений. И каким-то образом я увидел ее в глубине темной залы – она стояла, отбросив назад волосы, а ее кошачьи глаза следили за мной одновременно бесстрастно и пристально. Она подняла руку, чтобы послать мне воздушный поцелуй, но дотронулась до губ не пальцами. Колодой карт.
Туман снаружи изменился, он не то что рассеялся, но сконцентрировался в полосы и потоки, кружившие над нами в легком холодном бризе. Мы шли молча, только трость Пирса постукивала по камням и его ножны хлопали по жесткому сюртуку. Меч Джипа был перекинут через его плечо, а сам он, казалось, был погружен в собственные мысли. Так же, как и я, только все мои мысли были беспокойными. Я и раньше пускался в долгие путешествия, но в них место назначения было четко отпечатано на билетах, находившихся в моей сумке, а ритуал отъезда был обычным для любого аэропорта в мире: проверка, место у прохода, не курить, проверка багажа и паспортный контроль, просвечивание, объявления, произносимые аденоидным голосом, и мигающие экраны с расписанием отлета. Мне это и раньше казалось не слишком ободряющим, но теперь я бы радовался этому, вступая в туманную пустоту бесконечных возможностей. Может, мне предстояло упасть с края мира.
Однако когда пустота открылась перед нами, это был всего лишь конец улицы, а круги золотого света были не звездами, а фонарями на причале. За его краем поднимались вверх призрачные мачты, а вокруг них суетились люди, лазая вверх-вниз по трапу, поднимая мешки и катя бочонки. Над их головами вдруг что-то заскрипело, и на брусе закачалась сеть с большими бочками, которую опустили с громкими криками и бранью – куда-то вниз, в тени. Пирс набрал полные легкие воздуха, и его крик без труда перекрыл весь шум:
– МИСТЕР ПОМОЩНИК! КАК ОСТОЙЧИВОСТЬ?
– Хорошо, сэр! – откликнулся голос снизу. – Последние партии груза уже прибыли, и она стоит прекрасно! Затем последовал ряд подробностей по поводу погрузки, звучавших на удивление современно, и короткий обмен приказами, пославший группы одетых в черное мужчин бегать то в одну сторону, то в другую. Я отошел к причалу, чтобы не мешать,
и посмотрел вниз.– Ну как? – спросил Джип, хлопая меня по плечу.
– Как она тебе нравится?
У меня пересохло во рту от тревоги:
– Джип! – запротестовал я. – Она такая КРОШЕЧНАЯ! Ты же видел этот проклятый здоровенный корабль Волков! Да она в четверть его размером…
Джип фыркнул от смеха:
– Да, конечно, то огромный неуклюжий торговый корабль! «Непокорная» его запросто обгонит и ветра она забирает гораздо меньше: она переплюнет «Сарацин» по всем статьям и пройдет там, где эти сядут на мель или пойдут ко дну. А если понадобится, то она и бьет дальше. Смотри туда, прямо за той кучей! – Он указал на ряд закрытых панелей, очень похожих на люки, идущих по низкому изогнутому корпусу. – За этими портами – восемнадцатифунтовые пушки, по десять на каждый борт, и длинные девятифунтовые – для морской охоты – и на носу, и на корме. Может нести больше артиллерии, чем обычно корабли ее размера, почти столько же, сколько фрегат, но эта так и устроена, видишь? «Сарацин» – качающийся кит, но эта – это акула, созданная для скорости и чтобы отхватывать добычу. Думаешь, я нашел бы тебе что-нибудь меньшее? Хотя, конечно, нам повезло, что Пирс продержал ее в доках до этой недели, ее кренговали. Нам ведь нужен капер, а «Непокорная» – из числа самых лучших!
Похоже, я нанял себе частный военный корабль в миниатюре. Я всегда стоял за частное предпринимательство, но это уже было чуть-чуть слишком. Я все еще хватался за голову при мысли об этом, когда откуда-то с высоты, с утонувших в тумане мачт, донесся протяжный крик. Все движение на палубе и причале неожиданно замерло, и напряженное молчание прорезал чистый певучий голос:
– ВЕТЕР С БЕРЕГА! РАССВЕТ! СОЛНЦЕ ВСТАЕТ!
Этот призыв, казалось, разрезал туман, разорвал его сплетенные потоки, расплющил волны. Сквозь туман, где-то там, во все еще скрытом далеко, я увидел первый слабый отблеск света. Он упал на лица стоявших вокруг меня людей, и обнаружилось, что они выглядят как самая причудливая команда головорезов, каких я мог бы себе представить. Изборожденные морщинами, покрытые шрамами лица, лица, которые могли бы быть вырезаны из старого дерева или просто образоваться в нем в силу капризов возраста. Свирепые, грубые лица, какие в современную эпоху встречаются очень редко, лица всех рас, какие я знал, и несколько – рас, мне неизвестных. Не все они были мужчинами. Были здесь и несколько женщин, точно с такими же грубыми лицами и одетые почти так же, хотя одежда их и не была одинаковой. И, услышав этот крик, не дожидаясь, пока за этим последует приказ, они схватили все хозяйство, завалившее пристань, и, пошатываясь, тяжело нагруженные, побрели к трапу. Кто-то рядом со мной кашлянул, я обернулся и увидел невысокого грубого человека с тяжелым взглядом, нервно подпрыгивавшего, дотрагиваясь костяшками пальцев до кирпично-красного лба:
– Прошу прощения, хозяин, но капитан шлет свои пожелания, и не подниметесь ли вы теперь на борт?
Да, конечно… – начал я, но он уже подхватил портплед, составлявший весь мой багаж, схватил меня за локоть и почти поволок к трапу. Трап был шириной всего в три планки, без всяких поручней или чего-нибудь в этом роде по бокам, но я легко поднялся по нему почти до конца. Но тут какая-то нетерпеливая душа вступила на него слишком резко и чуть не сбросила меня за борт; однако с палубы в мгновение ока протянулась длинная рука, подхватила меня за локоть и практически втащила на палубу.
– Как, уже не стоим на ногах, мастер Стивен? – сардонически осведомился хрипловатый голос.
– Молл! – рассмеялся я. – Ты тоже с нами?
Она обернулась на зов, раздавшийся с кормы, но приостановилась, чтобы похлопать меня по спине:
– Стыд и срам – бросить охоту на полпути и только понюхать запах Волка! Да, я приписана старшиной-рулевым – и это меня сейчас зовут к рулю!
– Говорил я тебе – достану все самое лучшее, Стив, – ухмыльнулся Джип, появляясь так же внезапно, как и исчез. – Все они забияки, а она им всем даст сто очков вперед.