Чтение онлайн

Я осторожно посмотрел на отца, опасаясь дальнейших расспросов. Сейчас он обязательно должен был спросить, кто его родители. Папа считал, что это очень важная информация о человеке. Про детей, выросших в детдоме, от говорил ужасные вещи, и я считал это несправедливым.

Какая разница, кем были родители Сани? Мы с Сашей дружили всего полгода, но я уже был готов пойти за ним и в огонь, и в воду. Только для отца это был не аргумент. Он считал, что я должен подружиться с Коляном, потому что у него отец работает в МИДе, или с Романовым, потому что его родители были богатыми.

– А кто его родители? – папа всё же задал вопрос, которого я так страшился.

Где-то

в глубине души уже давно зрел протест. И теперь, когда у меня появился лучший друг, я совсем ничего не боялся. Даже если отец побьёт меня, от своего друга я отказываться не собирался. Раньше был слабаком, которого все обижали, но теперь будто бы обрёл внутренний стержень, который никто не смог бы сломать.

Я уже давно заготовил пламенную речь о том, что мне плевать, кто родители Сани, что он мой друг, и что не собираюсь бросать его несмотря ни на что. И сейчас, отвечая на вопрос отца, я собирался озвучить всё, что так хотел ему сказать. Но отец, нарушив правила дорожного движения, столкнулся с другой машиной. Папа вообще вёл очень неаккуратно и постоянно попадал в аварии. Следующие полчаса он разбирался с несчастным водителем. Наша машина совсем не пострадала, но моему отцу нужно было обязательно с кем-нибудь поругаться для порядка.

Я со скучающим видом наблюдал за их перепалкой и параллельно коротко отвечал на вопросы мамы о делах в школе. Я почти не слушал её, только кивал головой и односложно отвечал.

– Дима, ты совсем мало ешь. Ты только взгляни на себя, какой ты худенький, кошмар просто! Посмотри на Тимура.

– Мам, Тимура дразнят толстым, а я не хочу быть таким, – заметил я. Тимура почти не били, но ему за полноту сполна доставалось. Все тычки он воспринимал с философским спокойствием и вообще никак не реагировал на них. Меня он никогда не защищал, только советовал не обращать внимания. А я считал, что друзья должны во всем помогать друг другу, в том числе защищаться от нападок остальных мальчишек. Как это делал Саня.

– Ох уж эти мальчишки! – вздохнула мама.

Вернулся злой отец, ругаясь на чём свет стоит. В машину он сел, в сердцах хлопнув дверью так, что у меня в голове отдалось. Я на всякий случай сделал вид, что рассматриваю однообразные пейзажи за окном. Леса, поля, покрытые снегом, навевавшие тоску. Но даже это лучше взбешённой физиономии отца. Обычно, с кем-то поругавшись, отец сразу же вспоминал обо мне. Я мечтал уже поскорее доехать домой, закрыться в своей комнате и написать Сане. Каникулы у меня будет «веселые», судя по всему.

Как ни странно, отец на меня даже не посмотрел. Всю дорогу он возмущался, негодовал, какие все вокруг сволочи и не умеют ездить. Мы с мамой старались не прерывать его монолог и только кивали головой.

Когда мы доехали до дома, я выдохнул. Опасность миновала: отец не задавал неудобных вопросов и даже похвалил за хорошие оценки. Он также рассказал, что побывал у Амадея Ивановича перед тем, как встретить меня, и что директор ничего плохого обо мне не сказал. Отец сухо мне улыбнулся, и это означало просто высшую степень любви ко мне.

Отец с детства подавлял мою личность, стараясь вырастить выдуманного им сына. Я должен был быть настоящим мужчиной, сильным как скала и мужественным. Он вбил себе в голову определённый образ и злился, что я ему не соответствую. Я был эмоциональным и ранимым, а он ненавидел, когда я плакал. Помню отвращение на его лице, когда он видел мои слезы. Он бил меня по щекам и требовал, чтобы я перестал разводить сопли. При нём я делал абсолютно бесстрастное лицо и старался занимать как можно меньше места.

За ужином мать подтвердила мои опасения и сообщила,

что Новый Год мы будем отмечать с нашими родственниками – папиным братом и его семьей. Они приходили к нам каждый год, так что я не особо не удивился, но и совсем не обрадовался. Я их не любил. Дядя Вова был ещё хуже моего отца, и шутки у него были дурацкие. Он, как и отец, считал, что я вырасту слабаком и размазней, о чём неоднократно мне сообщал, особенно после стаканчика чего-нибудь крепкого. Тётя Наташа, его жена, тоже любила пройтись по моим болевым точкам. Раньше меня это очень задевало.

Их дочку и мою двоюродную сестру Лизку я тоже терпеть не мог. В детстве мы с ней дружили, но потом она пошла в школу и начала меня презирать. Она тоже училась в «Городе Солнца», только в химико-биологическом классе. Родители хотели, чтобы мы пошли в один класс, но получилось, что её отправили в параллельный, потому что ей больше нравилась биология. Моего мнения не спрашивали. Отец считал, что я должен любить математику и физику по умолчанию.

Лизка меня дразнила и говорила, что Колян правильно делает, что меня бьёт, раз я такой лох. Вот такое вот предательство. Помню, меня это очень обидело, и с тех пор я с Лизкой не общался, только на семейных праздниках, чтобы родители ничего не заподозрили. Узнав про Лизку, Саня предлагал её побить в профилактических целях, но я считал, что так поступать нельзя. Не надо было опускаться до её уровня.

– Какие вы все воспитанные! – говорил Саня, разводя руками. – Если ведёт себя как сволочь, должна получить в ответ. Око за око!

Я с Саней был не согласен, но такая забота мне льстила. Мой друг всерьёз воспринимал мои проблемы, и мне хотелось отплатить ему тем же.

Перед сном я написал Сане сообщение, спросив, как у него дела. Друг сразу же заверил меня, что у него всё отлично, и поинтересовался, не обижает ли меня отец. Я ответил, что всё прекрасно, а потом пожелал ему спокойной ночи. После даже такого короткого общения с Саней на душе стало легче. Я посмотрел в окно, увидел, как ярко сверкали звезды, и улыбнулся им. У меня сладко сжималось сердце от какого-то странного предчувствия. В тот момент я был счастлив.

Утром мы с мамой украшали дом. Отец принёс настоящую живую елку, и она своим запахом тут же заполнила весь дом. От аромата кружилась голова и верилось, что в новом году всё будет намного лучше, чем в прошлом. Я вешал елочные игрушки, знакомые мне с детства, и думал, что этот год обязательно должен стать счастливым. В прошлом году я загадал друга, и желание сбылось. Значит, новогодняя магия существует. Я твёрдо решил, что в этом году загадаю, чтобы мы с Саней никогда не расставались.

К обеду пришла Лизка с родителями. Я не был рад её видеть, она, скорее всего, тоже испытывала подобные чувства ко мне, поэтому сразу же показала мне язык и скорчила рожицу. Саня был прав, Лизку надо проучить. С тех пор, как мы рассорились, она так и норовила то подставить подножку, то толкнуть меня. При этом если я давал ей отпор, то она тут же жаловалась родителям, и доставалось мне одному. Но не отвечать ей я тоже не мог, это было несправедливо.

Весь вечер она вела себя нормально. Я заранее приготовил для неё игру на компьютере, чтобы она ею заинтересовалась и не трогала меня. Мой план сработал: она уткнулась в экран и не замечала меня некоторое время. К нам периодически заходили взрослые, и все командовали, чтобы я развлекал Лизку. Та была настроена дружелюбно и даже снизошла до светской беседы. Тогда мы обсудили компьютерную игру, а потом разные популярные песни. Вкус у нее был кстати ничего.