Чтение онлайн

Лейтенант подходил уже к самому паровозу, когда услышал вдруг знакомый голос:

– Смотри-ка, Костя, кто к нам шагает! Малиновкин присмотрелся к широкоплечему парню в выгоревшей на солнце спецовке, стоявшему возле паровоза, и сразу узнал в нем помощника машиниста Федора Рябова. Тут же из окна паровозной будки высунулся машинист Шатров.

– Это же наш попутчик Малиновкин!
– весело крикнул он, приветливо кивнув Дмитрию.
– Ну, как дела, товарищ Малиновкин? Устроились на работу?

Спустившись по лесенке на пропитанную нефтью и маслом землю, Шатров крепко пожал Малиновкину

руку.

– Да нет, не устроился, товарищ Шатров. Обещают все, а пока болтаюсь без дела, - ответил ему лейтенант.

– А ты где устроиться хотел?
– спросил Малиновкина Рябов, принимаясь крепить какую-то гайку в головке ведущего дышла.
– Небось тут, в Перевальске?

– Тут.

– Вот и зря. На какую-нибудь новую станцию следовало бы проситься, посоветовал Рябов и, хитро подмигнув Шатрову, добавил: - Или испугался от цивилизации оторваться?..

– Да что ты его учишь!
– горячо перебил своего помощника Шатров.
– Если человек сознательно сюда приехал, так ему никакая пустыня не должна быть страшна... Поедемте-ка с нами, Малиновкин... Забыл, как звать вас...

– Дмитрием.

– Поедемте с нами, Митя. Поглядите своими глазами, как люди живут и работают. Где больше понравится-там и устроитесь.

– А что тут понравиться может?
– скептически заметил Рябов, кончая крепить гайку и вытирая руки паклей.
– Ты известный романтик, тебе лишь бы что-нибудь новое, а оно ведь иногда диковатый вид имеет...

– Ну ладно, Федор, хватит тебе!
– прервал Рябова Шатров.-Вон главный кондуктор Бейсамбаев идет. Скоро поедем... А вы, что же, поедете с нами или как?- обернулся он к Малиновкину.

– Отчего же не поехать, - поспешно согласился Малиновкин.
– Охотно поеду.

– Тогда устраивайтесь на тормозной площадке с главным кондуктором: на паровозе, к сожалению, нельзя, не положено.

Минут через десять поезд тронулся в путь. Малиновкин устроился рядом с главным кондукторам-высоким смуглым мужчиной средних лет. Он показался Дмитрию угрюмым и замкнутым. Первое время ехали они почти не разговаривая, но, узнав, что Малиновкин хорошо знаком с Шатровым и Рябовым, Бейсамбаев стал с воодушевлением их расхваливать:

– Очень хорошие люди, понимаешь! От самой матушки Волги в это пекло приехали. Это ж понимать надо! Я человек привычный, и то мне тут жарко, а с них сколько потов сходит? И потом - как работают! Не видел я, чтобы тут у нас кто-нибудь еще так работал. Побольше бы таких приезжало. Очень нам такой народ нужен!..

Прислушиваясь к голосу Бейсамбаева, Дмитрий посматривал по сторонам, изучая местность. Нужно было выполнить задание Ершова и определить, пройдет или не пройдет тут мотоцикл. Будто невзначай, он спросил об этом Бейсамбаева.

– Местность вполне подходящая, - ответил главный кондуктор.
– У брата моего мотоцикл имеется, так он все тут изъездил. Если есть у тебя машина, привези, большое удовольствие получишь: хорошая тут природа у нас, красивая!

И Дмитрий подумал невольно, что каждый, наверно, видит свою землю по-своему, и многое из того, что чужой глаз не сразу подметит, для местного жителя полно своей прелести.

Ему же казалось, что эта обожженная солнцем серо-желтая

степь не имеет ничего привлекательного. Из растительности бросались в глаза лишь белые султаны ковыля да невзрачный типец с узкими, наподобие щетины, листьями и жидкими, будто обтрепанными метелками.

– Сейчас тут нет полной красоты, - заметив, что Малиновкин всматривается в степь, проговорил Бейсамбаев.
– А ты посмотри, что тут весной будет делаться? Ранней - особенно. Что такое палитра у художника, знаешь? Так можно смело сказать, что вся степь наша как огромная палитра бывает. Я немного маслом рисую, в красках толк понимаю. Весной украшают нашу степь синие и желтые ирисы, пестрые тюльпаны, золотистые лютики, белые ветреницы. А сейчас тут всю красоту солнце выжгло. Только одному ковылю все нипочем.- И Бейсамбаев, видимо действительно любивший природу, глубоко вздохнул.

Ровная местность вскоре начала переходить в холмистую. Горизонтальные площадки пути сменялись теперь то подъемами, то уклонами. Всё чаще стали возвышаться по сторонам дороги пологие холмы, поросшие какой-то рыжевато-желтой травой, похожей на ворс старого, выгоревшего на солнце ковра.

Заметно менялось и дыхание паровоза. На подъемах оно становилось тяжелым, натужным, с бронхиальным присвистом. Темнел и все с большим шумом вырывался из трубы паровоза дым.

– Достается ребятам, - мрачно проговорил Бейсамбаев, кивая на паровоз. Очень рискованный вес взяли сегодня, надорваться могут...

На одном из подъемов поезд и в самом деле так сбавил ход, что и Малиновкин стал волноваться за своих новых знакомых. А когда поезд прибыл наконец на последнюю станцию стройучастка, с паровоза спустился черный, как негр, и совершенно мокрый от пота Федор Рябов.

– Ну что, Бейсамбаев, плохо разве поработали?- весело крикнул он.

А Шатров, тоже сильно уставший, но, видимо, очень счастливый, быстро сошел с паровоза и направился к платформе вокзала, на которой приветливо махала ему рукой улыбающаяся девушка с милым лицом.

– Поздравляю вас, Костя!
– приветливо проговорила она, протягивая Шатрову загорелую руку.-Такой состав притащили!..
– Она кивнула на поезд и добавила:-А я, знаете, специально пришла на станцию повидаться с вами...

Малиновкин не без любопытства понаблюдал за ними, но ему нужно было выполнять задание Ершова - и он поспешил к начальнику строительных работ. Зато позже, когда лейтенант вернулся к поезду, чтобы ехать обратно в Перевальск, он оказался невольным свидетелем прощания Шатрова с Ольгой Беловой.

– До свидания, Оля!
– горячо говорил Шатров, порывисто пожимая руку девушке.-Мы редко встречаемся, но я счастлив, что хоть под одним небом с вами нахожусь и что печет нас одно и то же азиатское солнце... О многом хотелось поговорить с вами, но это уже в другой раз, а сейчас вот о чем вас спрошу: правда, что инженер Вронский ухаживает тут за вами?

Девушка смущенно улыбнулась.

– Ну ладно, не отвечайте, - заторопился Шатров.-Так оно и есть, наверно. Пусть ухаживает... Пусть хоть все тут за вами ухаживают. Вы ведь такая!.. Голос у него сорвался вдруг, и он перешел на шепот: - Только бы вы не вышли замуж за него. Не спешите...