Чтение онлайн

— Идем, поглядим на нее!

Сегодня день гонки, и вокруг стоит электризующий гул. Все наши главные спонсоры в гаражах, и Фредерик разрешил некоторым из своих подчиненных посмотреть на старт. Подготовка к заездам столь же захватывающее действо, как и сама гонка, потому что повсюду толпится невероятное количество знаменитостей и съемочных групп. Нам с Холли не терпится узнать, кого еще удастся засечь помимо Кайли, так что мы пробираемся через толпу к пит-уолл. Гонщики на болидах уже заняли свои позиции на стартовой решетке, а до этого приняли участие в параде пилотов, проехав по трассе на большой платформе, и нам было слышно, как по мере их продвижения тысячи зрителей на трибунах аплодировали, дудели в вувузелы и свистели.

Высматриваю Уилла, но вижу лишь отблеск его болида в самом начале пелетона [3] . В поле зрения возникает ярко-зеленый шлем,

и я понимаю, что Луиш фотографируется с обступившими его грид-герлз. Ну и идиот! Грид-герлз или королевы автогонок — это девушки модельной внешности, которые стоят на стартовой решетке и держат зонтики, защищая пилотов от солнца. Иногда они просто демонстрируют таблички со стартовыми номерами. Меня не удивляет, что Луиш упивается всем тем вниманием, которое женский пол оказывает его персоне. Большинство гонщиков страдает этой болезнью. Вон как раз Эмилио Риццо, итальянский пилот, разменявший четвертый десяток, делает вид, что хочет пощупать грудь одной из девиц.

— Вот жена-то обрадуется, — говорит Холли, замечая, куда направлен мой взгляд. — Этот тип обожает вертеть хвостом.

У большинства гонщиков есть жены или подруги. И я немало повидала их за время работы здесь. Некоторые из них умопомрачительные красавицы, а Бенни Фишер из Германии даже встречается с довольно известной актрисой, но в массе своей это обычные милые девчонки. Почти все они посещают гонки, чтобы поддержать своих парней.

Интересно, скучает ли Уилл по своей подружке...

— Если она так его любит, могла бы и приехать сюда, верно?

— Кто кого любит? — не врубается Холли.

— Девушка Уилла.

Подруга бьет меня по руке.

— Прекрати. В любом случае, думаю, что Лора сейчас в Лондоне, занимается организацией благотворительного бала, который должен состояться в выходные.

Лора. Так вот как ее зовут.

— Ты видела их вместе? Ну, знаешь, лично?

— Мм, да. Она приезжала в прошлом году на Гран-при Великобритании. А еще там были его родители. Очень холодные и надменные люди. Отец важная шишка в банковской сфере или что-то вроде того, а мать светская львица.

— Ясно. А как насчет Лоры? Она тоже надменная?

Холли внимательно смотрит на меня.

— Нет, она показалась мне приятной. Блондинка. Милая. И к тому же очень хорошенькая.

— Ладно, ладно! Хватит!

Подруга усмехается и отводит взгляд.

Сейчас пасмурно. С утра шел дождь, но предполагается, что за время гонки погода не изменится. Не было особой нужды в креме с высоким солнцезащитным фактором, который я нанесла утром. Да, да, знаю, ультрафиолет проникает и через тучи, тем более здесь, где озоновый слой очень тонкий, но я благодарна Саймону за то, что он не настаивает на панамах.

Сегодня мы надели юбки, а не брюки. У всех команд есть форма, созданная лучшими модными дизайнерами, и для разных дней предусмотрена разная экипировка. Во время переездов мы должны носить черно-золотые брючные костюмы, по пятницам, в тренировочные дни, ходим в черных брюках и белых футболках, а по субботам и воскресеньям надеваем черные юбки с белой отделкой и золотые шелковые рубашки. На деле все это выглядит лучше, чем на словах. И если посеешь что-нибудь из одежды или продашь вещь на онлайн-аукционе, ты крупно влип. На самом деле, одну девчонку в прошлом году за такую провинность турнули с работы.

А еще ни в коем случае нельзя терять свое гоночное удостоверение личности — своеобразный абонемент, который висит на шее. Его надо провести через считывающее устройство, чтобы пройти в паддок. Паддок — это место, где расположены гостевые апартаменты и гаражи, зона, куда не пускают широкую публику. Но мы имеем право ходить куда угодно. Наши пропуска как золотоносный песок — каждой команде выделяют ограниченное число таких удостоверений, так что я понимаю, как мне повезло.

До старта остается всего ничего, и решетка постепенно пустеет. Бросаю последний взгляд на машину Уилла и умудряюсь различить его серебристо-синий шлем в кокпите [4] . Сам пилот уже пристегнут ремнями. Мы с Холли спешим обратно в боксы вместе с покидающими стартовое поле коллегами по команде и встаем перед телеэкранами. Звук моторов оглушает, когда двадцать с лишним болидов устремляются на прогревочный круг, виляя из стороны в сторону на прямых, чтобы прогреть резину. Наконец они выполняют последний поворот и занимают свои места на решетке. Атмосфера накаляется по мере того, как над стартовой чертой по очереди выключаются красные пары светофоров: пять, четыре, три, два, один, затем загораются два зеленых —

и вперед!

Уилл хорошо стартовал и без каких-либо осложнений прошел первый поворот, но четвертый по счету гонщик — канадец Кит Брайсон — проскочил по внутренней траектории и увел второе место из-под носа у Луиша, сместив его на третью позицию. С каждым кругом Уилл постепенно отрывается от соперников, но тут позади него происходит авария, и в качестве превентивной меры на трассу выезжает машина безопасности [5] . Этот автомобиль заставляет гонщиков притормозить, пока не уберут обломки, и следовательно разрыв между Уиллом и Китом Брайсоном сокращается по мере уплотнения пелетона. Когда появляется зеленый флаг [6] , гонка вновь ускоряется. Трасту удается сохранить лидерство, но через несколько кругов возникает проблема. Задняя часть его болида начинает дымить. Несколько наших механиков в сердцах чертыхаются и спешат на пит-лейн. Но бедолага даже не успевает добраться до него — на последнем повороте двигатель окончательно глохнет. Уилл вылетает на гравийную ловушку, разработанную для гашения скорости сошедших с трассы болидов, и мы наблюдаем на мониторах, как он покидает машину, которую окружают маршалы [7] .

Саймон сидит за пультом управления на пит-уолле, и одна из телекамер крупным планом фиксирует его каменное лицо. Другие экраны демонстрируют нашего пилота, идущего в боксы.

Холли тянет меня за рукав.

— Нам пора возвращаться, — говорит она, как всегда мисс Профессиональность.

Неохотно плетусь за ней, жалея, что меня не будет здесь, когда Уилл вернется.

Двадцать минут мы с Холли курсируем по гостевой зоне, предлагая присутствующим напитки и канапе, и попутно смотрим трансляцию гонки на больших экранах. Луишу не удалось обогнать Кита, хотя он пару раз предпринимал неплохие попытки. Я стою и слежу за ходом соревнований, когда входит Уилл. Собравшиеся аплодируют ему, и Уилл благодарно машет в ответ, а затем направляется к себе.

Он совсем один. Нет ни девушки, ни даже родителей, чтобы его поддержать.

А вдруг ему что-нибудь нужно?

Ноги сами несут меня к его комнате, прежде чем я успеваю остановиться и пораскинуть мозгами. Даже когда начинаю сомневаться, они просто продолжают идти. В итоге я оказываюсь перед дверью Уилла и поднимаю руку, чтобы постучать...

Что я делаю?

Дверь открывается, и за ней стоит Уилл — верх комбинезона спущен до пояса, голая грудь блестит от пота.

— Э-э, привет. — Он настороженно разглядывает меня.

— Прости, что беспокою, — быстро произношу я, запинаясь на каждом слове. — Просто хотела узнать, не принести ли тебе что-нибудь. Попить, перекусить, может, сменную одежду...

— Честно говоря, никак не найду свою форменную рубашку. А ведь где-то была целая стопка. Где-то здесь. — Он осматривает комнату.

— Можно я попробую? — спрашиваю я.

Посторонившись, он жестом приглашает меня войти. На любой из мировых трасс гонщикам отводят не слишком просторные помещения, но и в этих условиях можно вполне комфортно отдохнуть и побыть в тишине и покое.