В плену бессмертия
Шрифт:
На сытый желудок Герингу всегда думалось лучше.
***
[9]
Основой любого Измерения являются его жители. А если точнее -- то души тех, кто населяет Осколок. Верно утверждают, что в каждой ауре, даже самой низкой и незаметной, есть толика бога. Мало "нарисовать" цветущий мир, чтобы Измерение зажглось яркой точкой в бесконечном тумане Вселенной в него следует вдохнуть жизнь. Заселить его бессмертными сущностями, которые будут заключены в смертную оболочку и замкнутый круг жизни. Именно так и поступают боги, и именно этим объясняется то, что рас во Вселенной великое множество. Смертные лишь отображают того бога, что создал
Сила любого владыки в первую очередь зависит от того количества душ, что ему подвластны. Чем их больше -- тем бессмертный сильнее. И наоборот. Как только в мирах перестают верить в одного из богов, тот, как правило, теряет силу и исчезает. И напротив. Если кого-то из ныне здравствующих возносят на божественный пьедестал, он вполне может занять пророчащее ему место. Так случилось с Суз-Ра-Контом, крови от орков, Эркалотом, названным богом Солнца и Добродетели, Нагарстом, злобным темным божеством. Как правило, могущество таких "скороспелых" богов невелико и надолго на своем троне удержаться они не в силах, но некоторые впоследствии занимают почетное место среди тех, кто застал сотворение первых миров...
Войны между Измерениями в основном происходят ради душ, ведь, как правило, после завоевания мир полностью преображается в угоду своим новым владельцам. Расы, жившие там раньше, умирают, но их бессмертные сущности остаются, и наполняют силой новых смертных. Лишь малой толике удается скрыться через Разломы Реальности, но и в этих редких случаях перерождение необходимо. Ведь душа, неспособная обрести новую жизнь, рано или поздно угасает как уголек на ветру...
Из дневника архивариуса Карстаила; Измерение Миллио; за 9 лет до Большого Краха.
Максим не сразу понял, что плавает в бесконечном океане, теплом и прозрачном. Вокруг него смыкалась сама Вселенная, даруя умиротворяющий покой. Никакой боли, страхов, разочарований. Он даже не понимал, где находится и что с ним происходит. Сон он и есть сон. За гранью реальности всегда лучше, чем вне нее. Здесь человеческой воле подвластно все.
Сколько Макс дрейфовал в столь расслабленном состоянии, он не знал. Может быть целую вечность, но вскоре молодой человек начал различать стены, пол, потолок. Светильник на грубом столе, занавешенное окно. Кровать. А на кровати тело.
Его тело.
Оно беспокойно спало, на лбу выступила испарина, из ноздрей вырывалось неровное дыхание. Выглядел Максим плохо, чему и удивился. Приблизившись к своему телу, он вгляделся в лицо, пытаясь понять, что все это значит.
Не-е-ет, это явно не он. Таково решение принял для себя Сиркин, а после взмыл к потолку, просочившись сквозь него словно тот был соткан из воздуха. Солнце высоко стояло над городом, а Макс все летел и летел вперед. Ему нравилось. Он ощущал свободу. Непомерное чувство легкости способствовало его счастью. Вероятно так и выглядит рай, отстраненно подумал студент, наконец замедляя свой бег между облаками.
Арсдан (кажется этот город называется именно так?) с высоты птичьего полета, выглядел красиво. Улицы, башни соборов и храмов, каменные дома в несколько этажей, площади, парки, даже небольшое озеро, где рыбаки удили рыбу. А еще люди. Их было много, и каждый светился своим оттенком. Одинаковых не существовало, сколько Максим не старался отыскать. Снежинки, подумалось ему, в которых струится горячая кровь и бьются сердца. Оболочки для душ.
И все разные. Да. Это понравилось Максиму. Он улыбнулся и попытался отыскать кого-то знакомого. Странно, но ни родителей, ни друзей он почувствовать не смог, хоть его восприятие охватывало не только этот город, но и земли далеко за его пределами. Он видел всех, и в то же время не мог отыскать самых важных для себя людей. Почему? Мысль эта не
задержалась надолго, и вскоре Макс о ней забыл. Вместо этого молодой человек обратил внимание на одну точку, приглянувшуюся ему. Да... он знает этого человека.Геринг. Так он ему представился. Они друзья? Возможно.
Сиркин сфокусировался на пульсирующей точке, и спустя какое-то мгновение был уже рядом. Торговая лавка, где везде развешаны ткани и расставлены зеркала. Вокруг Геринга хлопотало сразу несколько служанок, снимая с его могучего торса мерки.
– - Костюм будет вам как раз впору, милорд Пар ва Ут. Отличный материал, его изготовили лучшие умельцы! А краска! Ах, это же просто произведение искусства! Вы будете сверкать на любом приеме!
– - У меня действительно сегодня встреча со старым знакомым, -- подтвердил Геринг.
– - Правда? И кто же это, милорд?
– - хозяйка лавки стояла неподалеку, внимательно следя, чтобы ее служащие не напортачили; на своем уже не молодом лице она изображала максимальное раболепие на какое была способна.
– - Карл ва Риккод. Он живет в квартале знати. Сегодня я думаю его навестить. Сделаю сюрприз.
– - Ах сюрпризы! Я уверена, ему понравится...
Максим некоторое время наблюдал за этой сценой, но она ему показалась неинтересной. Он подошел к одному из высоких зеркал, но не увидел своего отражения. Хотел было спросить у хозяйки магазина в чем дело, но передумал. Возможно с зеркалом что-то не так. Бывает. Сиркин прошелся по залу, и на него никто не обращал внимания. Мысль, что возможно его попросту не видят, не посетила молодого человека.
Через минуту он снова взмыл в небо. Ему нравилось ощущать легкость полета. Чувство полной свободы, когда за плечами нет груза сожалений и обязательств. Разве это не прекрасно? Он был даже не птицей, он был... самим ветром! Солнечным светом! Облаками, кислородом, молекулами! Он был ВСЕМ.
Еще одну смутно знакомую ауру Максим различил спустя какое-то время, но не сразу понял, что привело его в мраморный зал с колонами и куполообразным потолком. Здесь было светло, и гулял сквозняк. А еще внизу находилось множество людей, среди которых молодой человек различил ту, ради которой он сюда пришел. Блондинка с голубыми глазами и очень серьезным лицом. Кажется она понравилась ему когда-то, но знакомы они не были. Леди Астор. Или... просто Астор. Красивое имя. Как и она сама.
Максим призраком опустился на искусно вырезанную статую местного бога, и некоторое время любовался девушкой. Она его не замечала, как и все те люди, что находились в зале. Все они внимали голосу человека, который стоял за трибуной. В матовых рыцарских доспехах, он громогласным голосом, который вдобавок еще разносило эхо, говорил что-то о долге, безопасности и каком-то Эркалоте. О врагах, Проклятых, Бездне. О необходимости приносить жертвы...
– - Отныне город Арсдан -- поле боя! Мы не должны упустить возможности обезопасить свой мир, чтобы не повторился ужас Великого Вторжения, когда враг несметными полчищами наступал на наши города и поселения! Тогдашней войны можно было избежать! Можно было... но наши предки не проявили жесткости! У них не было горького опыта, они не знали, что такое война на выживание, и им преподали страшный урок. Мы же, верные слуги Его, повторения того ужаса не допустим! Если придется, то на алтарь общего блага будут принесены сотни и тысячи...
Максим перестал слушать. Рыцарь не казался ему интересным. А еще больше ему не нравилось то, как он говорил. С надрывом и фанатичным блеском в глазах. Он не был свободен. Его сковывали рамки страха. Боязнь того, что все во что он верит, может оказаться пустышкой. И он готов был доказывать всему миру обратное. Любой ценой.
Когда эхо его речи утихло, присутствующие люди стали задавать вопросы. В основном организационные, касающиеся стратегии дальнейших действий. Главный рыцарь сообщил, что подкрепления с других городов уже в пути, но еще не прибыли. Так же возможно... только возможно!.. из Сантатема откликнется на их зов некто Нардан ва Цорри, отец-магистр. Это имя Максиму не сказало ни о чем, но присутствующие приободрились и зашумели.