Чтение онлайн

«А что, если книга может передавать знания не раскрываясь?» – подумал Ленон. В эту возможность ему и самому не сильно верилось, но так как книга была волшебная, от нее можно было ожидать чего угодно.

– По крайней мере, не нужно платить за квартплату, свет и тепло, - утешил себя мыслью Ленон, устраиваясь поудобнее и подкладывая книгу под голову.

Спал Ленон, одолеваемый тревогами о доме и Руфи, весьма беспокойно. Ему снилось, что он берет в руки Книгу Знаний, а на обложке написано «Как вернуться домой». Он разламывает ее посредине и видит, что из одной страницы на другую крупными

Внезапно кошмар юноши прервала яркая вспышка, а затем он почувствовал резкий и очень неприятный запах.

– Неужели опять!
– испугался Ленон и ощупал штаны. Но горелой кожей пахло совсем не от него. Горела Книга Знаний. Похоже, что, ворочаясь во сне, он нечаянно столкнул ее в костер.

Истошно завопив, Ленон выхватил книгу из костра и начал остервенело топтать ее, пытаясь сбить пламя. Убедившись, что огня больше нет, он поднял книгу с земли. Переплет был почти обуглен, а страницы заметно потемнели по краям.

Ленон, не зная, что делать дальше, решил разбудить Гаузена. Он пытался потрясти его, но вызвал лишь щекотку. Очнувшись, Гаузен начал продирать глаза. Ему, в отличие от Ленона, снился приятный сон, но он уже не помнил его содержания, а от щекотки ему стало смешно, так что он совсем не расстроился. Ленон, увидев, как его напарник поднимается, испугался показывать, что натворил, и быстро спрятал книгу за спину.

– Что, Ленон? Разбудил меня, чтобы я постоял на страже, пока ты отлучишься? В другой раз можешь так не делать, - великодушно разрешил Гаузен.
– Чего такой грустный? Приснился плохой сон? Сейчас я тебя развеселю. Я вспомнил, чем оно там закончилось. Вот, послушай настоящую шутку, – сказал Гаузен опечаленному Ленону, все еще не представляя, что стряслось на самом деле. – Это не то, что твои бредовые байки из Книги Знаний.

Сидят в таверне за столом воин, вор и волшебник и выпивают. И все такие грустные… Ну, прямо, как ты сейчас. Тут воин начинает жаловаться:

«В городе загорелся склад – и теперь я лишился работы. Мне нечего охранять!»

А вор подхватывает:

«Спасибо за новость. Она, конечно, ужаснее некуда, но мне хотя бы ясно, чем можно заняться сегодня вечером. Надеюсь, к пропасти очередь не слишком длинная. Ведь теперь я тоже лишился заработка… Мне негде воровать!»

Тут воин начинает смотреть на вора с таким выражением свирепости. Ну, будто его взгляд говорит: «Ах, все это время это был ты!» Но, в конце концов, узнает собрата по несчастью, и рука, занесенная для удара, обнимает вора.

«Ну а ты чего такой расстроенный?» – спрашивают они у мага, а он им отвечает:

В городе загорелся склад, и меня теперь полгорода ищет. Мне негде спрятаться!

– Ну, ты понял?
– чуть не лопаясь от смеха, поинтересовался Гаузен.

– Гаузен, я… - пытался объяснить юноша, но спутник его не слушал.

– Ну, ты понял, в чем соль? Этот маг… - подавившись смехом, опять не договорил, Гаузен.

– Гаузен, я сжег книгу… - еле слышно сознался Ленон.

– Да-да, сжег! – еще больше смеясь, подтвердил Гаузен. – Это маг сжег склад!

Тут внезапная догадка обожгла кору мозга Гаузена чуть ли не до угольков.

– Ты сжег что?!

– Книгу Знаний, - показал Ленон

– Чем все кончилось?! Чем все кончилось?!!! – отчаянно завопил Гаузен.
– И они вдвоем к-а-ак накинутся на этого мага!

При этих словах он схватил Ленона за грудки и изо всех сил начал трясти его:

– Да что же ты наделал?! Ты представляешь, что эта книга значила для Лин?! Она за нее жизнь бы отдала!

– Я не хотел! Кто же знал, что так выйдет? – дрожащими губами оправдывался Ленон.

– Знаешь, что сказала ярмарочная площадь, на которой не протолкнуться от торговых палаток? –спросил вдруг Гаузен.

– Что? – понятия не имел Ленон.

– Она сказала: «Меня заставили». А тебя-то кто заставлял сжигать книгу?! Кто тебя заставил, а?! Может, кто-то нож у горла держал? На ухо шептал: Сожги книгу, пока Гаузен не видит! – не переставая, кричал и тряс Ленона Гаузен.
– Или ты вдруг замерз?! Так вот веток вокруг столько валяется!

Тут Гаузен, желая доказать свою правоту, подобрал одну из палок и высоко поднял ее над головой.

– Пощады, – инстинктивно съежился Ленон, увидев, что Гаузен на него замахнулся.

– У тебя есть, что сказать в свое оправдание? – опустил палку Гаузен, решив, что просто так его не отпустит.

– У меня было тяжелое детство. Вместо воздушных шариков я надувал пакеты из-под молока, - пытался отыскать спасительные слова юноша.

– Тяжелое, говоришь? По крайней мере, ты пил молоко! – возразил Гаузен.

– Я подбирал эти пакеты в мусоре, - не сдавался Ленон, пытаясь разжалобить спутника.

– Ага, а я-то думал, чего это ты тогда забрался на кучу барахла? Да тебя с детства к помойке тянет! – брезгливо поморщился Гаузен, вспомнив, как сам вытаскивал газеты из мусорных урн.

– Я еврей, – сделал еще одно признание Ленон, грустно заглянув Гаузену в глаза.

– Еврей чего? Это что еще значит? – не понял Гаузен.

– Это значит… Это значит для меня…что я везде чужой, - пытался, как мог, объяснить Ленон.

– А мне-то как везде рады, ты не заметил? Я что, тоже тогда еврей? Да какая вообще разница? – желчно поинтересовался Гаузен и, досадно сплюнув, отпустил Ленона.
– В твоей болтовне нет никакого смысла.

– Если бы не мой нос, то я мог бы и не заметить, что горит кожа на переплете. Мы, вегетарианцы, к такому чувствительны, - продолжал оправдываться Ленон.

– А у мясоедов, что ли, чувств нету?! – не выдержал Гаузен, - Ну что за дела?! Хуже ушной инфекции! Мне такое и в дрянном сне не привиделось! О чем ты думал? О чем ты только думал, Ленон?!

Ленону было неловко признаться, что он думал о Руфи, и он молчал, а Гаузен продолжил сокрушаться, переключив свое недовольство на Книгу Знаний.

– А я ведь знал, что она проклята! Надо было выкинуть ее еще тогда, когда обнаружил у себя в сумке. А Лин бы сказал, что потерял вместе с сумкой, не зная, что там внутри. Она бы тогда никуда не отправилась, и мы были бы теперь вместе! А теперь приходится таскать эту вшивую книгу…

– Вообще-то вшивые - это пострадавшие от насекомых-паразитов, - вступился за реликвию Ленон.