В перекрестье времен
Шрифт:
Этот вой привлек к дверям класса всю школу в полном составе во главе с учителями. Напуганные до смерти мыши тотчас сиганули в открывшуюся дверь класса, прокладывая по своему маршруту борозды разлетающихся тел и порождая новые леденящие вопли, оглушительный свист и непрерывное улюлюканье. Оравы ошалевших и восторженных подростков метались по этажам и коридорам школы, впав в состояние полного исступления и отупения, сдобренное непредсказуемыми проявлениями синдрома толпы.
Конец этому кошмару положила только усталость исполнителей визга и трелей раскатистого свиста. И произошло это далеко не быстро. Закон толпы исполнил свое предназначение, пройдясь вирусом по всем присутствовавшим, и обрел свое завершение в полном хаосе. Про Петьку уже никто в дальнейшем и не вспоминал. А проведенное на следующий день директорское дознание результатов не принесло. Даже записные доносчики не могли наябедничать по части первоисточника переполоха. Мыши вполне могли самостоятельно сбежать из своей клетки, оказавшейся
Эвелина Кирсановна целых три недели пробыла на больничном, излечиваясь от нервной болезни с каким-то мудреным латинским названием. Никто об этом особо не сожалел, хотя делегация класса и навещала ее с обязательными цветами, якобы способствующими выздоровлению больных. Но главное, Нечаев уже не получал от нее неудовлетворительных оценок, а к доске строгая математичка вызывала его раз в два-три месяца, чтобы хоть как-то вывести совокупную оценку за четверть.
Так что Роба полностью возместил моральный петькин вред и даже с избытком, которого и сам не ожидал.
Глава шестнадцатая– Чо не рангАешь, забурел что ли? – в разговоре с продвинутым Жекой Роба старался употреблять побольше слэнговых словечек, по части которых тот был большим докой, – опять клаву треплешь, да лытдыбр блогишь в Инете, магл несчастный?
Язык, на котором они общались со своим давним другом, являл из себя жуткую смесь интернет-языка продвинутых юзеров и криминального жаргона.
– Не искри, йцукен! – собеседник на другом конце провода рассмеялся, – рад тебя хеарть. Давно от тебя месов не было. Нет, я уже отлогоффистил и сейчас дутлом юзаю заторчать.
– Реально переобуваешься? – удивился Роба.
– Прикалываюсь, – снова засмеялся Жека, – ты же знаешь, василёк из меня никакой, а в гламурики я никогда не лез.
– Тогда колись!
– Все равно не поверишь. Мента-Барбару по ящику лупидолю.
– Горбатого лепишь?
– Любимой мордой клянусь. Кру пиндосов в очередной раз спасает мир от русских. We will bury you! Голливудский Ыштык!
– Хочу к тебе подъехать.
– Давай, подчаливай…
В переводе на нормальную человеческую речь их диалог звучал бы примерно (некоторые слова непереводимы) так.
– Чего не звонишь, загордился, что ли? Опять по клавиатуре стучишь, да дневник выставляешь в Интернете, подмастерье мага несчастный?
– Не выступай, дружище, рад тебя слышать. Давно от тебя сообщений не было. Нет, я уже вышел из системы и сейчас придурком пробую записаться.
– Меняешь прежний образ жизни?
– Прикалываюсь, ты же знаешь я не припыленный, а тусовщиком я никогда не был.
– Тогда признавайся, чем занимаешься!
– Все равно не поверишь. Сериал по телевизору смотрю.
– Обманываешь?
– Любимым сайтом клянусь. Команда америкосов-морпехов в очередной раз спасает мир от русских. "Мы вас похороним!" – их девиз. Крутой голливудский боевик!
– Хочу к тебе подъехать.
– Давай, жду.
Читатель может избрать и иные варианты, пользуясь приведенным ниже переводом этих специфических терминов.
Рангаешь – звонишь (жарг. от англ. ring – звонить) Забурел – загордился (жарг.) Клава – клавиатура компьютера (жарг.) Лытдыбр – дневник (жарг. Если печатать русское "дневник", забыв переключить клавиатуру с английского, получается "lytdybr"). Магл – специалист, рангом пониже мага (жарг.) Йцукен – дружеское "обзывательство" среди продвинутых пользователей копмпьютеров (жарг.) Хеарть – слышать (жарг. от англ. hear – слышать). Мес – сообщение, письмо (жарг.от англ. message) Логоффистить – выйти из системы (жарг.) Дутл – человек с маленьким IQ (жарг.) Юзать– пробовать (жарг.) Реально переобуваеться – изменить прежний образ жизни (жарг.) Василёк – глупый недалекий человек (жарг.) Гламурики – дети богатых родителей, ведущие тусовочный образ жизни. Мента-Барбара – общее название сериалов типа Убойной Силы, Бандитского Петербурга, Каменской, Петровки 38, Агента Национальной Безопасности и так далее (жарг.) Лупидолить – смотреть (жарг.) Лепить горбатого – обманывать (жарг.) Мо́рда – главная страница сайта или портала (жарг.) Кру – (от американского слова Crew – банда, группа, команда. жарг.) Пиндос – американец (солдат), привыкший к комфорту (жарг.) We will bury you – мы вас похороним (англ.) Ыштык – круто, классно (жарг.) Приятель жил неподалеку, и скоро Роба вошел в подъезд его дома. Для удобства читателей дальнейший диалог переведен автором на обычный язык.– Держи, – сказал Роба, – это классный знак, ты нигде такого не найдешь.
Он протянул своему приятелю Жене, или попросту Жеке, маленький целлофановый пакетик, в котором лежало что-то маленькое, но увесистое.
Жека достал оттуда вещицу и восхищенно присвистнул. Это был старинный, но очень хорошо сохранившийся нагрудный знак. Он представлял собой шестиконечный крест, покрытый эмалью темно-красного цвета, обрамленного золотыми лучами, заканчивающимися золотыми шариками. В центре креста находился серебряный медальон, покрытый эмалью более светлого красного цвета с изображением Святого Георгия Победоносца, поражающего копьем исполинского змея. Сам медальон был обрамлен белой эмалью с надписью: "Инспекцiя кавалерiи. 1807.". А на лопастях креста золотились различные затейливые вензеля.
– Ух, ты! – восторженно воскликнул Жека, – вот это вещь! Да, я с тобой не рассчитаюсь…
– Сочтемся как-нибудь, – сдержанно проговорил Роба.
Ему было немного жаль отдавать такой раритет, оставшийся после деда. Он нашел его среди всяких редкостей и разнообразных вещиц, порой непонятного назначения, в одном из многочисленных ящиков массивного дедова письменного стола. Но у него оставались еще другие знаки и награды, и ему казалось, что он расстается с наименее ценным из них.
Жека, как раз, коллекционировал различные нагрудные знаки. Его коллекция размещалась в трех массивных альбомах, с наклеенным на альбомные листы поролоном. Знаков было много, и Роба всегда поражался их разнообразию. "Заслуженный строитель СССР", "200 лет Московскому государственному университету", "Старший пограничного наряда", "Почетный донор", "Народный дружинник" и так далее. Про некоторые, типа "Отличник боевой и политической подготовки", Роба не знал, что и подумать. Знаки были тяжелые и легкие, большие и маленькие и даже из драгоценных металлов.
Вообще разного рода собирательством занимались почти все мальчишки. И, если традиционные филателия (марки), филумения (спичечные этикетки), стилофилия (карандаши), фалеристика (значки) ушли в прошлое, то появились новые экзотические, а, порой и опасные виды коллекционирования. К примеру, некоторые собирали даже предметы вооружения, другие сдирали с иномарок металлическую символику, обозначающую модель автомобиля и его тактико-технические данные, третьи всеми правдами и неправдами добывали воинские награды.
Жека осторожно положил полученную редкость на краешек компьютерного столика, за которым он сидел, бойко щелкая черными клавишами с белыми буковками, цифирками и прочей компьютерной символикой.
– Сейчас только закончу копировать фильм и скачаю тебе эту игру, – важно произнес Жека и продолжил манипуляции с клавиатурой компьютера.
Комп у него был суперсовременным, с неслыханной памятью в шесьсот двадцать гигабайт на трех дисках, включая и жесткий. На такой можно было качать и самые крутые игры, и фильмы, и музыку – все, что душа пожелает. И сейчас приятель копировал новейший фильм с любимым артистом Робы – голубогдазым головорезом Дэниэлом Крейгом из знаменитой бондианы "Квант милосердия", который еще даже не показывался в кинопрокате. Причем, не просто скачивал с какого-нибудь интернетного пиратского портала, где запросто можно было подхватить любой вирус, а с компьютера одного из пользователей локальной сети, которая была создана стараниями жильцов в жекином доме. Каждый пользователь сети предлагал все свои ресурсы, ну не секретные, конечно, другим, и сам, в свою очередь мог использовать все компьютерные запасы других пользователей локальной сети. Это было здорово.