Чтение онлайн

Старенький домик тети Летти отделяла от особняка Форрестеров лишь узкая дорожка.

— Ты думаешь, это необходимо?

— Да. — Зеленый огонек приборной панели освещал его хмурое лицо и скривившиеся в усмешке губы. — Можно с уверенностью сказать, что преступник — кто-то из местных. Даже если мы попытаемся сохранить происшествие в тайне, он все равно поймет, что это была ты.

И всем в городке известно, где живет тетя Летти, к которой приехала племянница.

— Он будет охотиться за мной?

— Если думает, что ты его узнала, обязательно будет. Никто прежде не уходил от него живым.

Эмма уже

сказала Натану, что этот человек ей незнаком. Но она наверняка опознает его, если встретит снова. Или почувствует его запах. Но еще раз попробовать его на вкус Эмме не хотелось.

— Я очень сильно его укусила, — напомнила она.

— Могу себе представить. — Натан взглянул на плечи девушки. Резкий, с металлическим привкусом, запах крови, пропитавшей ее свитер, заглушал даже специфический аромат виниловых, землистого цвета сидений. Но Эмма все же смогла различить и слабый намек на недавно выпитый кофе, и запах только что пережитого испуга, исходящий от кожи мужчины. — Мы будем искать человека с поврежденной рукой. Но сейчас холодно, и все носят перчатки. Даже если бы ты прокусила ему палец насквозь, он сумел бы это скрыть.

Эмма почувствовала приступ тошноты. Если бы просто прокусила!

— У его машины дизельный двигатель. Вероятно, это большой грузовик, потому что фары находились очень высоко над землей.

— Хорошо, Эмма, это поможет нашим поискам. — Он провел рукой по лицу и включил стеклоочиститель, чтобы смахнуть со стекла снежные хлопья. — И о чем ты только думала, отправляясь в путь ночью, да еще в такую непогоду?

Она думала, что, даже если бы ее джип застрял в снегу или съехал в кювет, она все равно была бы счастлива. Расстояние до тети Летти сокращалось будто само собой, без каких-либо усилий с ее стороны. Ей было весело и спокойно.

— Разумеется, я не рассчитывала, что серийный убийца захочет проколоть колеса моей машины. — Эмма дождалась, когда Натан обернется и встретится с ней глазами. — Ты сердишься на меня, потому что сам испугался. Но я ведь тоже испугалась. Чуть с ума не сошла!

Стиснув зубы, Натан смотрел на дорогу сквозь лобовое стекло.

— Но сейчас ты уже успокоилась.

Да, успокоилась, но вряд ли сможет долго сохранять спокойствие. И дело не только в запахе крови, но и в том, что Натан сидит рядом.

— Доверяй мне, — тихо произнесла она. — И это успокоит меня лучше всего.

Тетю Летти невозможно было сбить с толку, даже разбудив в два часа ночи и рассказав о встрече с серийным убийцей. Впрочем, ничего другого Эмма от нее и не ожидала. Тетя Летти отреагировала на рассказ так же, как и в тот раз, когда племянница прямо у нее на глазах превратилась в волка: посмотрела на нее холодными как сталь глазами, лишь слегка поджав губы.

Затем тетя приказала Эмме сидеть на кухне, а сама отправилась в кладовую за аптечкой. Она не успела причесать после сна свои седые волосы, из-под ее зеленого махрового халата выглядывала знакомая фланелевая ночная рубашка с цветочным узором и кружевами по краю. Ее морщинистые узловатые пальцы осторожно промыли ссадину на лице девушки.

— Значит, молодой человек, — обратилась она к Натану, бинтуя Эмме голову, — вы приглашаете нас к себе, опасаясь, как бы убийца не продолжил преследовать мою девочку?

— Да, мисс Летти, — ответил Натан из дверей

кухни.

Эмма подумала, что если бы он прихватил с собой шляпу, то сейчас смущенно мял бы ее в руках. Прежде чем уйти на покой, тетя работала учителем и медсестрой в крохотной городской школе, так что ни один местный житель в возрасте до пятидесяти лет не посмел бы обращаться к ней с меньшим почтением, чем Натан.

— А что об этом думает Эмма?

— Она не возражает.

Тетя Летти удивленно вскинула брови.

— Вы чего-то недоговариваете? — проворчала она. — Мне всегда казалось, что Эмма сама в состоянии справиться с любыми трудностями.

— Я укусила его, — призналась Эмма, глядя ей прямо в глаза. — Он опасен, и дальше все будет еще хуже.

— В таком случае, мне кажется, нужно кое-что объяснить Натану, пока все не стало еще хуже, — сказала Летти, распрямляя спину. — Может быть, ты начнешь прямо сейчас, пока я собираю вещи?

Эмма со вздохом наблюдала, как Натан посторонился, давая тете пройти в коридор. Конечно, Летти решила правильно. Вот только решить проще, чем сделать. Намного проще.

Но ведь именно для этого Эмма и вернулась домой, разве не так? Ей действительно нужно кое-что объяснить.

И все же она надеялась, что это произойдет не так скоро.

— Ты тоже могла бы переодеться, — заметил Натан. Его почтительный тон исчез так же быстро, как и появился. Испуг и раздражение тоже прошли. Их место заняли предположения и догадки. Прищурившись, он оглядел ее с головы до пят. — Мне понадобится твоя одежда как вещественное доказательство. И вряд ли ты захочешь получить ее назад.

— Прекрасно. — Эмма ухватилась за край испачканного в крови свитера, но остановилась в нерешительности. — Ты так и будешь на меня смотреть?

— Да, если ты собираешься раздеваться прямо здесь.

Не проронив больше ни слова, она стянула с себя свитер через голову. Девушка понимала, что Натан просто дразнит ее. Но улыбка замерла на его лице, когда Эмма сняла футболку и бросила ее поверх свитера. А затем начала выбираться из джинсов.

Она слышала, как Натан приблизился к ней, как участилось его дыхание. Мужчина оперся руками о стол с обеих сторон от ее бедер, образовав над ней высокую арку из собственных плеч.

— Эмма, прекрати!

Вместо ответа, она лишь что-то сдавленно прохрипела, отпихнула ногой джинсы и осталась стоять перед ним в одних только трусиках и лифчике.

Лицо Натана потемнело, он шумно и глубоко дышал.

— Мы долго притворялись просто друзьями. Но я больше так не могу. После того, как ты позвонила мне среди ночи и я услышал твой отчаянный крик и даже не знал… — Он запнулся на полуслове и прижался к ее спине грудью. — Так что тебе стоило хоть немного подумать, прежде чем начать раздеваться в моем присутствии.

Чтобы устоять на ногах, она ухватилась за его руку:

— Я подумала, Натан. Я думала о тебе целых пять лет.

— Вероятно, не очень часто. — Он освободил руку от ее пальцев. — Потому что все эти пять лет ты так и была в Сиэтле.

Она скрестила руки на кружевном лифчике:

— Ты тоже почему-то не примчался ко мне сломя голову.

Он долго смотрел на нее, затем повернулся к двери, качая головой:

— Ты всегда задаешь вопросы, на которые у меня нет ответа.

— Я ни о чем тебя не спрашиваю.