В очереди за счастьем
Шрифт:
Я собираюсь зайти на кухню и ответить ей.
Но слышу голос Марка, который звучит очень спокойно.
– Соня, ты любишь свою маму?
– А это тут при чем?
– ощетинивается дочь.
– Ответь мне, - настаивает Марк.
Виснет пауза. И я остаюсь на месте. Не всегда хорошо вмешиваться. Иногда другим людям нужно давать возможность разобраться в их взаимоотношениях самостоятельно.
– Люблю!
– отвечает Соня с вызовом.
– Тогда почему ты не хочешь ее поддержать? Не хочешь выразить свою любовь? Считаешь, что только тебе плохо? Считаешь, что она все, что свалилось
Соня оказывается не готова противостоять взрослому мужчине.
– Вам-то какое дело?
– шипит она.
Я слышу, как падает стул на кухне. А следом в коридор влетает Соня, чуть не сбивая меня с ног.
– Я к себе!
– выпаливает на ходу и уносится прочь.
Я подавляю порыв пойти следом. Она уже достаточно взрослая и сейчас я дам ей время осмыслить то, что она делает. Я с ней, не бросила ее, забочусь о ней, даю поддержку и любовь. Но нужно ли всё это ей или нет, решать только ей самой. Невозможно заставить человека чувствовать привязанность.
Я вхожу на кухню. Арсений озадачен тем, что случилось и чувствует себя не в своей тарелке. Марк тоже не в восторге.
– Будешь чай? С пирожными?
– спрашивает он у моего сына.
Это немного разряжает обстановку.
– Да!
– с радостью соглашается Арс.
– А ты, Наташ?
– обращается Мврк ко мне.
– Буду, только без пирожных.
Я помогаю Марку убрать со стола, затем мы завариваем чай, разливаем его по чашкам. Арсению пирожные пришлись по вкусу, но допив чашку чая, он клюет носом.
– Спать пойдешь?
– интересуюсь у него.
– Ага. Я устал.
Вдвоем провожаем Арсения в его комнату. Марк объясняет ему, где наша. Меня в очередной раз грызет червячок сомнения - не поторопилась ли я? Хотя в моей жизни все время присутствовал мужчина - их отец. Так в чем же дело? Может быть в том, что я сама не уверена, что наши отношения с Марком - это надолго? Да, несомненно. Я не знаю, чем это все закончится, и не хочу, чтобы дети стали свидетелями вереницы мужчин в моей жизни. Если вдруг мы с Марком расстанемся.
– Пошли, - говорит Марк и увлекает меня за собой.
Я оказываюсь в его комнате, вижу свой чемодан.
– Хочешь мне что-то сказать?
– взгляд мужчины словно просвечивает меня насквозь,- Ты слышала мой разговор с твоей дочерью?
– Да, слышала. И, Марк... Она никогда не была ангелочком в розовом платьице. А теперь... В нее словно полчище демонов вселилось. Но на мне лежит ответственность за нее. А ты... Тебе это разве нужно?
– невесело улыбаюсь.
Марк обнимает меня, утягивает за собой на кровать, сажает на колени.
– Наташ, что ты чувствуешь ко мне?
– задает он вопрос, которого я не ожидаю.
– Я...
– собираюсь ответить на его вопрос, играть в молчанку не имеет смысла, - Очень сильное влечение - почти всегда, когда вижу тебя. Возбуждение, жажду тебя, твоих прикосновений. Это можно было бы списать на обычное желание после
Замолкаю. Я не сказала "люблю", потому что для меня это слово сейчас непонятное и хрупкое.
– Ты хочешь быть со мной? Выйти замуж?- Марк очень внимательно смотрит на меня и замечает сразу же, что я пугаюсь.
– Не сейчас. Я не тороплю. Нам некуда спешить.
– Я хочу быть с тобой - вот в этом у меня нет никаких сомнений, - Что касается замужества, то по-моему я этого боюсь.
Я не лукавлю. У меня сейчас такое состояние, что я почти уверена, что штамп в паспорте всё испортит.
Марк улыбается. Так тепло и нежно, что я чувствую себя девчонкой на первом свидании.
– Я уверен - это пройдет, Наташ. Просто нужно время. И теперь ответь мне еще на один вопрос, когда ты жила с Протасовым, вам мешали ваши дети?
– Нет, конечно, - и это правда.
– Тогда, почему ты решила, что они будут мешать нам с тобой? Я ведь изначально знал о их существовании и оценивал собственные силы. И видел, в каком состоянии ты находишься, чтобы пытаться войти в твою жизнь забавы ради. Да, с Соней будет непросто. Арсений настроен по отношению ко мне гораздо лучше. Ну, а Соня... Это не то, чего нельзя решить. Если будет необходимо, обратимся к психологу. Я уверен, мы сможем все сделать правильно.
У меня в душе столько признательности после этих его слов, что я не знаю, как ее выразить. Поэтому просто прижимаюсь губами к его губам.
И уже привычно обычный поцелуй перерастает во что-то большее. Мы с Марком снова выпадаем из реальности, охваченные общим безумием. Которое заканчивается лишь под утро. Я вымотанная, просто отрубаюсь в руках любимого мужчины. Пусть я и не смогла ему об этом сказать.
Марк
Наташа уснула, а я, подремав пару часов, встал, принял душ и спустился вниз.
Иногда я встаю с первыми лучами солнца. Есть что-то притягательное в этих утренних часах. Я нажимаю на кнопку на кофемашине и жду кофе.
За своей спиной слышу шаги. Оборачиваюсь, чтобы посмотреть, кому еще не спится. Это Соня.
– Можно мне тоже кофе?
– произносит она. Ее неуверенность бросается в глаза.
– Какое будешь?
– Латте.
Киваю. И готовлю кофе ей тоже.
Она принимает у меня чашку.
– Я вчера была не права. Извините меня, - девочка смотрит мне в глаза и не отводит взгляда.
Я же в очередной раз поражаюсь ее бесстрашию.
– Сонь, в чем ты считаешь себя виноватой?
– я не собираюсь быть удобным для нее. Как и она - тоже не собирается этого делать.
– Я пыталась Вас задеть, надеясь, что Вы поссоритесь с мамой и выставите нас отсюда, - потрясающая честность.
Она отпивает кофе.
– Я потеряла тот уютный мир, где меня все любили. Родители развелись. И отец, который души во мне не чаял, очень быстро забыл, что он - отец. А теперь я не хочу, чтобы также поступила и мама. Она... Я же вижу, как она к Вам относится. А что мы все будем делать, если и ей мы станем не нужны?!