Чтение онлайн

И в этот момент справа и слева его взяли в клещи двое крупных мужчин:

— Майор Рамодин?

— Да. В чем дело?

Евгений увидел, каким тревожным сделалось лицо Горобца, наблюдавшего за развитием событий. Славик что-то сказал женщине и торопливо ринулся в подъезд банка. Собеседница с недоумением поглядела ему вслед.

— В чем дело? — повторил Евгений. Он уже понял, что мужики не из криминального мира, а от «соседей».

— Прокатимся до твоей конторы. А по дороге погутарим.

Прокатиться предстояло в черном «БМВ» с затемненными стеклами и без передних номерных знаков.

Рядом с водителем сидел пожилой мужчина с унылым лицом и отвислыми щеками. Белая с широкими синими полосками рубашка была ему велика — шея из нее торчала как индюшачья. А темный пиджак мужчина держал на коленях. Этот пиджак сильно раздражал Евгения все пятнадцать минут, пока они ехали до Управления внутренних дел. Тем более, что руки унылый мужчина прятал на коленях под пиджаком. Как будто держал там пистолет.

О том, что экипаж «БМВ» из той конторы, что ведет дело об ограблении в 6-м Ростовском, Рамодину было ясно. И суть предстоящего разговора предугадать было не сложно. Евгению до тошноты стало противно, когда он осознал, что его телефоны прослушиваются. Что теперь и шагу нельзя ступить без внимательного пригляда.

— Вас предупредили не совать нос в наши дела? — спросил Унылый, даже не ответив на майорское «здрасте».

— Предупредили.

— В чем же дело?

— У меня остался один личный вопрос к Горобцу. — Майор не собирался юлить и рассказывать, что он заглянул на эту улицу полюбоваться архитектурой.

— Хотели посоветоваться, куда вложить валюту?

В голосе Унылого Евгений почувствовал сарказм. Оказывается, у этого унылого индюка сохранилось хоть какое-то человеческое чувство.

— Так вот, майор, — не дождавшись ответа, сказал мужчина. — Ни личных, ни служебных, ни случайных, ни запланированных встреч с фигурантами по делу! Никаких! Поняли?

— Усек. — Это «усек» выскочило само собой. Пока Рамодин раздумывал, как ответить: «Так точно!» или «Понял». Он даже не знал, военный или штатский человек перед ним!

Унылый молчал. Теперь, наверное, он решал, как ему отреагировать на хамский ответ. Решил — никак.

— В интересах следствия — сосредоточить дело в одних руках. И во всем исходить из государственных интересов. А за любое самовольство — поплатитесь крепко.

Он хотел еще что-то добавить, но машина резко затормозила у недавно отремонтированного здания управления. Читать нотации на виду у сотрудников не входило в планы унылого начальника.

— Все! — сказал он с облегчением. Чувствовалось, что общение с упрямым и хамоватым ментом не доставило Унылому удовольствия.

Один из сидевших рядом с Евгением бугаев вышел из машины и выпустил майора. Хлопнула дверца, шикарный лимузин сорвался с места.

— Ни фига себе! — Рядом с майором остановился заместитель начальника угро, щеголеватый кореец Ган. — На каких тачках теперь ты ездишь, Женя! И с личной охраной!

— Могу и тебя сосватать, — буркнул Рамодин. Он подумал, что еще легко отделался. Судя по разговору, увольнение ему не грозило. По крайней мере, в настоящий момент.

День за днем отравлять себя накопившейся в душе горечью и не попытаться излить

ее на кого-нибудь из близких — дело непосильное для большинства людей. Рамодин не являлся исключением. Трудность заключалась в том, что приказано было держать язык за зубами. Поэтому отпадали даже друзья из сослуживцев. Единственным подходящим объектом для мучивших душу сомнений мог стать следователь прокуратуры Аркаша Мишустин. Как-никак повязаны одним секретом.

Увидев майора, входящего в кабинет, Мишустин не удивился, а быстро приложил палец к губам. Потом собрал со стола несколько толстых папок. Сложил в сейф. Ловко опечатал стальную уродливую громадину. Окинул внимательным взглядом стол. Взял портфель и отправился вслед за Рамодиным. Ни тот ни другой не произнесли ни одного слова.

В машине Аркадий оглянулся, постучал толстым загорелым пальцем по зеркалу заднего вида:

— Тебя еще не наградили записывающей аппаратурой?

Спросил с интонацией отца у загулявшего сына: «Она еще не наградила тебя триппером?»

— А кто знает? Может, и в твой портфель «жучок» всобачили?

— Да, братец. По-моему, мы вляпались в большую бяку.

— Первый раз, что ли?

— Я — впервые. — Следователь произнес фразу очень серьезно и грустно.

— Министр на нас цыкнул. Это понятно. Ему что из Кремля прикажут, он все выполнит. А у вас-то в прокуратуре? Неужели безголовые сидят? О близком будущем не думают? Не пройдет и года, как всех прихлебателей турнут.

— Оптимист. Забыл народную присказку — все течет, а ничего не меняется. Это тебе покруче Гераклита. А что касается наших… Их нынче в такой угол загнали, что эти головы думают лишь о том, как бы себя сохранить. Ты, Евгений, зачем ко мне приехал? В жилетку поплакаться? Или хочешь выпить с советником юстиции?

— В такую жару не грех пива выпить.

— Пивную «У брата» знаешь? Отличное пиво.

— Чего вспомнил? Закрыли давно.

Любимая народом забегаловка получила свое название потому, что находилась на улице Дмитрия Ульянова — брата знаменитого вождя.

— Тогда сам выбирай.

Мишустин выбрал пивной бар «Невский» на Старом Арбате.

Рамодин с трудом приткнул свою машину среди шикарных иномарок на стоянке возле здания МИД.

Они медленно пошли по запруженной народом улице. Надоедливые мастера моментальных портретов, продавцы матрешек и прочего расписанного под хохлому товара. Фотографы, призывающие позировать рядом с изрядно облупившимися президентами, уже не привлекали внимания ни москвичей, ни иностранцев. Люди толпились у продавцов мороженого, попкорна и чипсов. Спрос диктовали желудки.

— Ты все материалы отдал этим барбосам? — спросил Мишустин.

— Все, — быстро ответил майор и улыбнулся. — Почти. Я перед их появлением кассету в диктофоне сменил. Запись допроса любовников оставил себе на память.

— Зачем?

— Зачем? Зачем?! Из окаянства! Какого черта они распоряжаются?

— А я все отдал. Да они и не спрашивали. Ихний генерал гребаный молча вытащил кассету из магнитофона в машине. Даже спасибо не сказал. Черт с ними! Я лишь жалею, что ты «капусту» отдал. Сейчас бы мы с тобой не в пивной бар двигались, а заглянули в «Метрополь».