Чтение онлайн

Мокрые и измученные, они ввалились на малую кухню «Стража глубин». Первое, что сделал Мастер, это шепнул несколько словесных знаков утвари, и в распоряжении путешественников тут же оказался небольшой, но очень горячий чайник, разномастные чашки (по принципу «что ближе стояло») и слегка зачерствевшие, но оттого еще более вкусные булочки с маком и изюмом. А Эррен моментально распорядилась насчет одеял.

– Где же Кру? – с деланным изумлением спросил Мастер у темного угла. – Херес здесь, а Кру нет. Непорядок.

– Кррр… Поррядок! – раздалось из угла. –

Херррес дрянь! Рррому дайте!

– Рому нам всем сейчас не повредит, – сообщила Эррен, хватая в охапку сонного и еще больше чем обычно потрепанного Кру.

– Аферрристы, – буркнул тот. – Прррибудет рррром – ррразбуди Кррру.

И устроился под мышкой Эррен, как заправский кот. Ну и что, что с медным клювом, кожистыми крыльями и механической ногой. Котишка, и все тут.

Мастер разлил чай, и над столом поплыл запах меда и чабреца. Кларисса вцепилась в горячую кружку, как в спасательный круг.

– Я сто лет не пила нормального чаю.

– Бедная маленькая Клара, – фыркнула Эррен, – не строй из себя сиротку. Всего-то шесть дней. Значит, что мы имеем? Группа заговорщиков, жаждущих бессмертия. То есть представляющих угрозу для любого волчонка и – в перспективе – для всего нашего мира. Этот «малыш Алек» – он вообще кто? Один из них или их глава? Как бы то ни было, он очень сильный знаккер. Словесник. Если говорить откровенно, то в Трилунье таких по пальцам посчитать. Или же некий знаккер немыслимо высокого уровня намеренно скрывает свои возможности.

– А он может… в виде слепка проникнуть сюда?

– Нет, – отозвался Мастер, – все замки, подобные «Стражу глубин», надежно защищены от слепков. Целенаправленные знаки и все прочее. Сюда он может проникнуть только под личиной, но все же будучи физически собой. Но для него это слишком большой риск, так что тут вы в безопасности.

Кларисса сразу расслабилась.

– Мебиус великий, я и забыла, до чего хорошо сидеть на этой кухне. – Она скинула пришедшие в полную негодность туфли, подтянула ноги на кресло и прикрыла озябшие пальцы одеялом. – Эррен, давай займемся Алеком хотя бы с утра? Я хочу поспать на нормальной кровати и вымыться по-человечески. И еще я хочу от тебя подробностей того, что мне предстоит сделать. Однолунная Земля, поиски карты и твоей девчонки… прекрасно. А сама ты не можешь этим заняться?

– Могу. Но у меня и в Трилунье дел немало. И с появлением Алека их стало больше. Кто будет решать эти проблемы, ты? Тебе нельзя и носа высовывать на люди.

– Ну что ты. Я же узница, вернувшая себе свободу. Обожаю наши законы! Ты не думаешь, что я могу сердечно тебя поблагодарить и распрощаться?

Эррен откусила булочку и потянулась за пыльной бутылью рома, которую как раз извлек откуда-то из-под стола Мастер.

– Нет, – просто сказала она, – так я не думаю.

– Почему, интересно?

– Как ты думаешь, кто опекает твою дочку, пока папаша в бегах, а мамаша в заточении? И у кого она сейчас живет, по-твоему?

Клара вскочила на ноги.

– Где Евгения? Немедленно приведи ее сюда!

Эррен тем временем плеснула рома в темные стеклянные стаканы, больше напоминающие бесформенные полупрозрачные глыбы.

– Не-а, – флегматично ответила она, – заложник так уж заложник.

Я тебе зраки с записями покажу. И не бойся, тут ей ничего не грозит. Пей давай. Не ровен час Кру проснется, и нам даже горло полечить ни капли не достанется.

Клара с ненавистью уставилась на Эррен и медленно, не отрываясь, выцедила содержимое своего стакана. Блики пламени от растопленной кухонной плиты заплясали на неправильных гранях-изломах сосуда.

– Я сделаю все, что ты требуешь, – выдавила Клара, – только завтра я еду в Дхорж. Отправляться на Однолунную Землю вот так, в твоем паучертовом одеяле, я не собираюсь. Пойду спать.

– В южную гостевую башню, – невозмутимо отозвалась Эррен, – я подумала, что океана с тебя пока хватит. Проводить?

– Я помню дорогу, – сказала та и вышла, кутаясь в одеяло как в мантию. Шрамы на лице стали совсем не видны.

Мастер задумчиво посмотрел на дверь, за которой скрылась Кларисса.

– Вы ей не скажете?..

– Что? Что ее дочь сбежала? Не скажу. С кем и куда – тоже не скажу, хоть и догадываюсь. Обойдется. Да, я спокойно допустила это, и мне ни капли не стыдно. Вы много чего не знаете обо мне и Кларе. Я совершаю подвиг, просто не убивая ее за то, что она сделала с Дирке. Разбудим Кру? А то ведь допьем ром без него – не простит…

– Что эти двое здесь забыли? Он-то вообще в гости просто так не ходит. А ее зачем притащил? Карина ошарашенно смотрела в окно. И прямо физически чувствовала, как ее бросает в краску. То в красную, то в белую. Угу, то в жар, то в холод. Напротив калитки стоял, не решаясь войти или, скорее всего, чего-то выжидая, Диймар Шепот. Собственной персоной. А рядом с ним приплясывала совсем озябшая Евгения.

– Так что за ребята? – спросил Арно.

– Ух… – Карина кое-как отлепила язык от неба. – Это тот самый Диймар, я тебе рассказывала, – она лихорадочно соображала, сколько лишнего успела наболтать Арнохе, – а с ним, не поверишь, моя старшая сестра.

Арно деловито кивнул.

– Что делать будем?

– Ну… у Диймара есть мое приглашение, так что эффект логова на него не действует. Захочет – войдет. А Женька вообще неплохая. Дурная немного, но это у нас, по ходу, семейное.

– Пригласишь ее?

– Не бросать же… Хотя Женьку стоило бы к Марку отправить, она четырехмерница. Диймар вообще-то тоже. Но мы договорились Марка не подставлять, а этот придурок – подстава в чистом виде.

– Тогда лучше пусть оба у нас на глазах будут.

Карина ухватилась за рассохшуюся раму. Она надежно запечатывала окно от сквозняков, но открыть ее было подвигу подобно. Подергала – не вышло. На помощь пришел Арноха – он просто шевельнул раму под каким-то хитрым углом, и та нехотя, поскрипывая, раскрылась.

– Спасибо.

– Обращайся.

Карина высунулась из окна. Бррр, холодно-то как. Дурочка в маечке, называется.

– Заходите уже! – крикнула она. – Женька, то есть Евгения Радова, я тебя приглашаю!

Честно говоря, она почему-то была рада видеть свою едва знакомую сестрицу. И изо всех сил наслаждалась этой радостью. Чтобы не думать о том, что вот сейчас она встретится лицом к лицу с Диймаром.