Чтение онлайн

Я не сразу почувствовала на себе взгляд Терса, но он словно притягивал к себе.

— О чем ты думаешь? — спросил он, когда я посмотрела на него.

— Не хочу быть такой, как они.

— Боишься стать такой, как они, — поправил Терс. — Что же в них так тебе не нравится?

— Они не испытывают чувств.

Терс чуть усмехнулся.

— Ты не права.

Я ждала продолжения, но он замолчал.

— Чему ты будешь меня учить?

— Ты узнаешь об этом сама. Позже. Лучше расскажи мне о Книге.

Я вздрогнула. Откуда он узнал? Испуганно взглянула на него, но все же нашла в себе силы ответить:

— Нет.

— Верно.

Доверие еще нужно заслужить. Хочешь, я расскажу тебе о ней?

Я кивнула.

— Внешне она ничем не отличается от обычных книг, но все же понимаешь, что это Книга, еще даже не взяв ее в руки.

Он словно рассказывал мне о моих ощущениях. Или видел моими глазами. Или это я смотрела через него?

— А когда ты берешь ее в руки, то чувствуешь восхищение и трепет, и не спешишь открывать. Вся твоя порывистость куда-то исчезает, движения становятся медленными и плавными, а мысли размеренными… Как ты думаешь, почему она дала тебе себя найти?

Его первые слова были похожи на медитацию, и я почти поддалась им. Но тут он резко сменил тон, задав этот вопрос, так что я даже не сразу сообразила, чего он от меня ждет. А когда поняла, что он хочет от меня услышать, снова почувствовала скуку. Опять нотации? Я нашла Книгу, чтобы научиться спокойствию? Да никогда я такого не скажу!

— Не знаю.

Он услышал резкость в моем голосе и покачал головой:

— Давай договоримся, что ты не будешь ничего выдумывать за меня. Я спрашивал твое мнение, а ты тут же решила, что я хочу услышать свое. Хотя мое-то ты не знаешь. Лучше спроси меня, чем тут же делать свои выводы.

— Тебя назначили моим Наставником, — огрызнулась я, — значит, ты будешь забивать мне в голову свои убеждения.

Терс вдруг расхохотался, так весело и заразительно, что мне с трудом удавалось сохранять свой колючий вид.

— Мне говорили, что ты сложный ребенок, но я и не представлял, насколько, — наконец, сказал он.

— Я не ребенок!

— Ребенок. Самый обыкновенный обиженный на всех ребенок.

— Я не ребенок! — крикнула я и вдруг неожиданно даже для самой себя разревелась.

Я тут же почувствовала, что до ушей заливаюсь краской — точно веду себя как младенец! Сердито шмыгнула носом и вытерла слезы, но тут же покатились новые. Как мне хотелось убежать отсюда подальше! Но нарушить его запрет я не решилась, только демонстративно повернулась к нему спиной. Поэтому я не видела, как он подошел, и вздрогнула, когда его руки обняли меня и прижали к себе. Я тут же начала вырываться, но Терс крепко держал меня. А мне и не хотелось, чтобы он меня отпускал, хотя я боялась, что он догадается об этом. Это была практически первая ласка, которую я получила за свою жизнь. Слезы хлынули новым потоком, и я уже не сопротивлялась, когда он повернул меня к себе и стал укачивать как маленького ребенка. И я уже не думала злиться на такое отношение.

Когда он почувствовал, что я успокаиваюсь, то чуть крепче прижал меня к себе, а затем отстранил.

— По-моему, тебя снова придется сушить.

— Снова? Ты этого и в прошлый раз не делал, — сквозь остатки слез пробормотала я.

— Ну я же не сказал, что сушить тебя буду я, — с улыбкой возразил он. — Пойдем, я отведу тебя к Йу.

Мы побрели в сторону селения.

— Йу тебе нравится, — сказал Терс. — А она ведь тоже из них.

— Она не такая. Она… заботится обо мне.

Я хотела сказать «любит», но так и не решилась,

а слово «заботится» слишком плоско отражало ее отношение ко мне. Я помнила Йу возле себя с тех пор, как помнила себя. Она была привязана ко мне. Больше, чем к другим. Но я не была уверена в том, что она меня любит. Не потому, что я в ней сомневалась, а потому что не знала, бывает ли вообще здесь это чувство. Но откуда тогда я о нем знаю?

— Разве Хсо не заботится о тебе?

— Спроси у Хсо, — тут же ощетинилась я.

— Ежик, — хмыкнул Терс.

— Ну и пусть, — совсем по-детски отозвалась я.

В селении было пусто, ничто не напоминало о Большом Совете. И все же я старалась вести себя как можно незаметнее — я так устала, что хотела только одного. Спать. Никаких больше разговоров и нравоучений.

Разбудила меня Йу. Так, как умела только она одна — медленно и плавно выводя меня из сна. В такие моменты мне всегда хотелось, чтобы она обняла и поцеловала меня, но этого не было никогда.

— Вставай, девочка, тебя ждет Хсо.

Я поморщилась. Утро можно было бы начать и с чего-нибудь более приятного. Но тут Йу протянула мне мягкий белый сверток.

— Что это? — я села в постели.

— С днем рождения!

Сверток оказался вязаным плащом, пушистым и теплым. Так вот что делала Йу много вечеров подряд! А я даже забыла про свой день рождения.

Я завернулась в плащ и показалось, что это Йу нежно обняла меня и согревает своим теплом.

— Спасибо, Йу! — восхищенно поблагодарила я. — Он замечательный.

— Беги к Хсо, — вместо ответа напомнила она.

Что ж, теперь это менее неприятно. Я вышла на улицу, и прохладный утренний воздух прогнал остатки сна. Солнце еще не проснулось, только над дальним лесом чуть порозовело небо. Я посильнее закуталась в плащ и нехотя побрела к дому Хсо.

Если бы меня спросили, что я чувствую по отношению к Хсо, я бы не смогла ответить. Он растил меня и считал себя ответственным за меня, но его я, в отличие от Йу, никогда не любила. Ничего не смягчалось в его лице, когда он говорил со мной или просто смотрел на меня. Мне всегда казалось, что для него я — всего лишь дополнительная обуза, а забот у него хватало и без меня. Он был Верховным старейшиной нашего селения и отвечал почти за все стороны нашей жизни. Может, только поэтому он взял на себя заботу обо мне.

До входа в его дом оставалось всего несколько шагов, когда вдруг передо мной упало небо. Кусок посветлевшей синевы с бледной звездой посередине. А я, не успев остановиться, шагнула прямо на него. И с огромной скоростью полетела вниз… или вверх? В ушах засвистел ветер, резкий порыв сорвал с меня плащ, подаренный Йу. Но холода я не почувствовала. Точнее, не успела почувствовать, потому что мое падение прекратилось, резко и непонятно, и я оказалась где-то среди белых облаков, сидя, наверное, на одном из них.

Навстречу мне вышла женщина. На меня смотрели с ее лица те же темные глаза, что я видела в своем отражении у Озера. Она была прекрасна! В тысячи раз прекраснее, чем я себе представляла. Я поднялась и улыбнулась этим глазам, этим роскошным золотистым волосам, этой ласковой улыбке. И несмело выговорила:

— Мама…

— Да, дорогая, — она обняла меня и поцеловала в щеку.

Я заплакала. Быть может, я сплю? В ее глазах промелькнуло что-то, я не успела понять, но она взяла меня под руку, и мы побрели вперед.