В глубинах полярных морей
Шрифт:
По-прежнему активно действовала «М-201». Но на этот раз менее удачно. Балин стрелял по транспорту, и снова, как и прежде, двумя торпедами. Попала одна, и судно получило сильные повреждения, но не затонуло. Повторить атаку, конечно, не удалось: корабли охранения погнались за лодкой.
Помню, разбирая эту атаку, мы упрекали Балин а в том, что в атаке он не использовал весь носовой залп. На транспорт нельзя жалеть торпед! Конечно, можно понять и командира «малютки», которому не хочется расходовать весь боезапас по одной цели, — надо бы что-нибудь оставить и в «загашнике». Вдруг подвернется еще одна цель? Так же командиры старых «малюток» долго не могли заставить себя отказаться от одиночного выстрела. Но надо делать
Балин извлек урок из этого случая и из этого разговора. В следующем походе, состоявшемся в августе, он не мог заслужить ни малейшего упрека. В сплошном тумане «М-201» пробралась в самую сердцевину большого вражеского конвоя и, как только немного развиднелось, с четырех кабельтовых всадила носовой залп в борт транспорта на десять тысяч тонн водоизмещением. Транспорт затонул, а лодка, благополучно уйдя от преследования, преодолела минное поле и двинулась в базу.
[292]
Вообще август был «урожайным» месяцем. Дважды встречалась с врагом «С-103». Одна встреча закончилась потоплением танкера. Во время второй Нечаев одним залпом уничтожил транспорт и сторожевой корабль.
Поразила транспорт двумя торпедами и «С-15». Но увидеть результаты атаки Васильеву не удалось. Разумеется, упрекать его в этом нельзя. Главное — атака проведена решительно и тактически грамотно. Что ж, о Васильеве говорят как об уже зрелом и вполне самостоятельном командире. А назначен на должность он всего каких-нибудь полгода назад. Быстро растут люди на войне!
Август ознаменовался на флоте прибытием из Великобритании кораблей, переданных нам в счет нашей доли итальянского флота, ставшего трофеем стран-союзниц.
В начале месяца в Кольском заливе появились линкор и восемь миноносцев под советским Военно-морским флагом. Подошли и лодки, прибывшие поодиночке.
Выше уже говорилось о том, как в Англию отправлялись Фисанович и Трипольский для приемки подводных лодок. Вместе с командирами-подводниками, отобранными с разных флотов, туда же были направлены и полностью укомплектованные команды для четырех лодок. 30 мая в Розайте состоялась официальная церемония передачи этих кораблей Советскому Союзу. На них были подняты наши флаги. В командование вновь образованным дивизионом вступил Александр Владимирович Трипольский. Лодкам этого типа присвоили индекс «веди», и они были соответственно поименованы «В-1», «В-2», «В-3» и «В-4».
Английские лодки не принадлежали к числу новых и не отличались техническим совершенством. Они напоминали наши «щуки», но конструктивно отличались от них очень существенно. Ведь они были детищем страны, имевшей давние и прочные традиции судостроения, весьма отличные от наших. Поэтому задача, поставленная перед нашими подводниками, овладеть новыми для них лодками надежно и за короткий срок была достаточно трудной.
Такого же мнения придерживались и англичане. И они были немало удивлены, увидев, как споро наши
[293]
моряки осваивают незнакомые корабли. По Розайту пошел слух: «Русские привезли инженеров, переодетых в матросскую одежду».
Стоит ли доказывать нелепость этого слуха?! В состав экипажей входили самые обыкновенные старшины и краснофлотцы. Разумеется, они были отобраны из числа лучших специалистов, имевших боевой опыт. Например, главный старшина Рашевский — старшина радистов с «В-3» до этого
воевал на Балтике, совершил два боевых похода на «С-13» и два на «Щ-309», участвовал в потоплении шести транспортов. Примерно такую же «инженерную» подготовку имели и остальные подводники.Командирами на дивизион «веди», естественно, направили наиболее способных, зарекомендовавших себя с лучшей стороны офицеров. Среди них были три Героя Советского Союза. О двух из них — Фисановиче и Трипольском — читатель уже знает. Третьим был капитан 3 ранга Ярослав Константинович Иосселиани. Черноморец, он начал войну помощником командира «малютки». Потом стал командиром. Участвовал в потоплении тринадцати различных судов — от самоходных барж до транспортов и боевых кораблей. Это был смелый и искусный подводный боец.
Капитан 3 ранга Исаак Соломонович Кабо командовал на Балтике гвардейской «Щ-309». Эта «щука» потопила пять транспортов. Легких плаваний на Балтийском море, как известно, не было. Каждое из них начиналось и оканчивалось форсированием противолодочного барража в Финском заливе. Причем для многих прорыв этого барража оканчивался трагически.
Кабо в своем последнем походе на «Щ-309» проплавал две тысячи сто пять миль надводным ходом и тысячу сорок три мили — подводным. Судить о продолжительности и напряженности этого похода можно хотя бы по тому, что надводный ход у «щуки» не превышал тринадцати узлов, а под водой ей приходилось плавать «самым малым», чтобы экономить электроэнергию…
Первой в Советский Союз вышла «В-1» под командованием Израиля Ильича Фисановича. Но она так и не достигла Кольского залива. Что произошло с лодкой на переходе, какая беда подкараулила ее? Это для нас осталось тайной. Горе наше трудно было измерить.
[294]
На этой, не слишком-то ценной для нас лодке находился экипаж, который по праву можно было назвать цветом североморских подводников. А сам Израиль Ильич — умница, обаятельный и разносторонне одаренный человек — был любимцем всех старожилов бригады. В перерывах между боевыми походами он вел дневник, облекая в неплохую литературную форму историю своей гвардейской Краснознаменной «малютки». У него было много интересных выкладок, обобщающих опыт подводной войны на Севере и касающихся новых путей в тактике. Из него мог бы выйти или крупный командир или большой флотский ученый.
Но об этом «мог бы» лучше не гадать. Важно то, что он ушел сделать. А сделал он очень многое — больше, чем иной сумеет за всю свою жизнь. И в том, что он, как и многие другие лучшие солдаты Родины, не дожил до победы, нет ничего удивительного. Настоящий солдат никогда не уклоняется от трудного и опасного дела. Потому он чаще встречает смерть не в старческой немощи, а при исполнении воинского долга…
Таким образом, первой в Екатерининской гавани появилась не «В-1», а «В-2», которую привел Александр Владимирович Трипольский. Командир этой лодки капитан 3 ранга Панов заболел и остался в Англии в госпитале. На его место был назначен капитан-лейтенант Алексей Семенович Щекин — бывший помощник с гвардейской «М-171». Потом у наших причалов ошвартовалась «В-3» под командованием Кабо. Вслед за ней пришел на «В-4» Иосселиани.
Хотя экипажи лодок состояли из опытных подводников и командовали ими боевые офицеры, мы не стали делать исключений из общего правила. Каждой лодке было предложено отработать необходимые учебные задачи, провести дневные и ночные тренировочные атаки, а командирам, пришедшим с других флотов, ознакомиться с особенностями нашего театра и боевых действий у берегов противника. Только после этого они могли быть выпущены на маневренные позиции для настоящей войны.
Лодки типа «В» вошли в третий дивизион, которым по-прежнему командовал Владимир Алексеевич Иванов. А Александр Владимирович Трипольский, распрощавшись с нами, отправился на Дальний Восток, к новому