В финале Джон умрет
Шрифт:
— Привет, Джонни. Спасибо, что приехал.
Он крепко, по–мужски пожал руку Джону.
— Так что тут происходит?
— Ты знаешь, чей это дом?
— Строма Кьюзвана? — предположил Джон.
Секунду Дрейк растерянно молчал.
— Э–э, нет. Он принадлежит Кену Филипу, метеорологу с пятого канала.
— А, — сказал Джон. Похоже, этот ответ его не удовлетворил. Я взглянул на номер машины — STRMQQ1.
— Буквы Q должны напоминать пару глаз, — сообщил я Джону. — Надпись означает «Следящий за бурей».
Джон посмотрел на номер, потом на меня, затем снова на номер. Тут
— Значит, кто–то убил метеоролога? — наконец сказал Джон.
— Типа того. Бьюсь об заклад, такого странного зрелища тебе видеть не приходилось.
— Сильно в этом сомневаюсь.
— Мы еще вдом не вошли. — Дрейк повернулся ко мне. — Там еще эта собака. Джон сказал, что она, похоже, твоя.
За занавесками ничего не было видно, и поэтому я подошел к двери и заглянул в гостиную через декоративное окошечко. На кожаном диване сидела девушка чуть моложе меня, с шелковистыми рыжеватыми волосами, собранными в хвостик. Редкие пряди падали на гладкий лоб и прекрасные карие глаза. Короткие шортики практически не скрывали самую идеальную пару загорелых бедер на свете. Я невольно пригладил волосы и внезапно с ужасающей ясностью осознал каждый дефект своего тела, вплоть до последней унции жира и шрамика на щеке.
С такой внешностью я бы тоже носил шорты в октябре. Уволился бы с работы, целыми днями сидел бы дома и ласкал себя. Кстати, брился ли я сегодня ?
Рядом с диваном на полу лежал труп.
— Это и есть метеоролог? — спросил я.
— Ага, — подтвердил Дрейк.
— Вы видите девушку, сидящую на диване?
— Слушай, приятель, я же сказал, что мы пытались привести ее сюда, но собака…
— Я без иронии. Просто хочу знать, видите ли вы ее.
— Это Крисси Ловлейс, соседка. Она не сдвинулась с места с тех самых пор, как мы прибыли сюда. Мы подавали ей сигналы, но все без толку. Она словно в отключке.
— Значит, его убила она?
— Нет, ему вырвала глотку собака. Она все еще там. В том–то все и дело — каждый раз, когда мы пытаемся войти, она…
— Черт побери! Какая жалость, что в городе нет особого департамента, который занимался бы… ну, отловом животных, что ли. Нет, постойте — он у нас есть. Называется «Департамент по отлову животных». Дать вам их номер?
— Секундочку, — сказал Джон. — Говоришь, это сделала Молли?
Он повернулся ко мне.
— Дейв, помнишь, мы однажды тыкали в нее палкой ровно двадцать три минуты, а она даже не зарычала? Молли не могла сделать такое с человеком.
— Вы ничего не понимаете, — сказал Дрейк. — Мои ребята боятся даже войти туда, и я их не виню. Там что–то… сверхъестественное.
Я снова заглянул в окошко.
— Никакой собаки не видно. Не понимаю, почему нельзя просто…
Появилась Молли — рыжий ирландский ретривер, или кто уж она там, отмытый с шампунем и расчесанный до идеального состояния. Похоже, новый владелец заботился о ней куда лучше, чем я. Девушка и Молли могли бы зарабатывать хорошие деньги, рекламируя товары для собак.
Так вот, эта ухоженная псина с окровавленной мордой, вытянув лапы, парила в воздухе примерно в трех футах от пола и медленно летала по
комнате, словно кто–то подвесил ее на невидимые нити и заставил скользить по невидимым рельсам. Поравнявшись с дверью, собака повернула голову в мою сторону и произнесла четким, гортанным голосом:— Я служу только Корроку.
И продолжила летать по комнате, словно маленький мохнатый дирижабль.
Снова–здорово.
Я отвернулся. У Джона было такое выражение лица, словно такие вещи происходят каждый день.
Ах да, парящий в воздухе пес. Весь необходимый инвентарь у нас в машине.
— Это увидела соседка, — сказал Дрейк. — Говорит, что Крисси гуляла с собакой по улице, а эта чертова зверюга сорвалась с поводка, как из пушки помчалась по лужайке, прыгнула в окно и за полсекунды вырвала Филипу глотку. Наверное, мисс Ловлейс вбежала в дом за собакой, зарыдала, а затем отключилась. Не смогла перенести увиденного. Я бы тоже не прочь — отключиться, конечно, а не рыдать.
— Подождите, — возразил я. — Вы слышали, что сейчас сказала собака?
— Сказала? Она залаяла…
— А, ну ладно. Посмотрите на собаку: сейчас она…
— Парит над полом.
В любой другой момент тот факт, что странные штуки вижу не только я, успокоил бы меня. Но сейчас он означал, что игра идет по другим правилам.
— Нам с Джоном нужно потолковать. Мы ненадолго.
— Рвем отсюда когти. Наша цель — супермаркет, отдел, где продают выпечку, — сказал я моему другу по дороге к машине.
— Дейв, все эти копы видели, как собака летает по воздуху и творит черт знает что. Это что–то новенькое.
— Это что–то новенькое? Джон, а почему она вообще летает?
— Это все из–за «соуса», верно? Она хлебнула его больше, чем любой из нас. Я вообще не понимаю, как она жива осталась. Может, он наконец на нее подействовал.
— Теперь, когда прошло столько времени? Полный бред.
— Слышал, что она сказала?
— «Я служу только Корроку».
От этого бессмысленного слова у меня по коже побежали мурашки, но я не мог понять почему. Мой мозг приблизился к разгадке, но внезапно уклонился от цели, да так резко, что мысль едва не вылетела у меня из головы.
— Уверен? — спросил Джон. — Мне показалось, что она сказала: «Я служу только року», и я готов с ней согласиться.
— Проехали, Джон.
— А кто такой Коррок?
— Не знаю.
Отдел мозга, ответственный за отрицание, работает с повышенной нагрузкой, чтобы я и дальше пребывал в этом состоянии.
Покопавшись в бардачке, Джон вытащил пакет каких–то сладостей, которые кто–то прислал мне по почте. Сумасшедшие мне много что присылают. Чаще всего я кладу эти вещи на полку в сарае и забываю о них.
Мы вернулись к дому; я вытряхнул из упаковки конфету, медленно повернул ручку двери, просунул в щель голову и правую руку.
Молли, Парящая Собака, висела в воздухе шагах в десяти от меня, за диваном и своей невероятно сексуальной новой хозяйкой. Я вытянул руку с зажатой в ней конфетой, и это немедленно привлекло внимание Молли.
Бросив лакомство на пол, я выскользнул за дверь. Молли подплыла к конфете, наклонилась так, чтобы морда оказалась рядом с полом, и слизнула белую штучку.