Чтение онлайн

Вот я и пробыл у нее пять лет, день в день, час в час. Я с нею сквитался. Значит, каждый свое получил. Работа стоила того!

Жена Изидора (не говорившая до сих пор ни слова, пронзительно кричит). Вы гляньте

на нее, господин судья, гляньте на эту копну и скажите-ка, стоила его работа того или не стоила?

Отец (убежденно качая головой, повторяет). Провалиться мне, понятно, работа того стоила! (Г-жа Баскюль опускается на скамейку и плачет.)

Мировой судья (отечески). Ничего не могу сделать для вас, сударыня, ничего не могу. Вы ему подарили вашу землю в Бек-де-Мортен, закрепив это неоспоримым актом. Она принадлежит ему, и только ему. Он, безусловно, был вправе поступить так, как поступил, и принести эту землю в приданое своей жене. А входить в вопросы... в такие щекотливые вопросы... не мое дело... Я могу рассматривать факты только с точки зрения закона. Ничем не могу вам помочь.

Патюрон-отец (горделиво). Значит, нам можно домой уходить?

Судья. Конечно. (Они уходят, крестьяне провожают их сочувственными взглядами, как людей, которые выиграли дело; г-жа Баскюль сидит на скамейке и рыдает.)

Судья (улыбаясь).

Успокойтесь, сударыня. Да ну же, успокойтесь... и... если позволите дать вам совет, поищите другого... другого воспитанника...

Г-жа Баскюль (сквозь слезы). Я не найду... больше не найду.

Судья. Сожалею, что не могу вам никого указать. (Она бросает полный отчаяния взгляд на страдальческую фигуру Христа, изогнувшуюся на кресте, потом поднимается и уходит мелкими шажками, горестно всхлипывая и закрывая лицо платком.)

Судья (повернувшись к письмоводителю, насмешливо). Калипсо [5] не могла утешиться, когда ее покинул Одиссей. (Затем продолжает важным тоном.) Вызывайте следующих.

Письмоводитель (бубнит). Селестен-Полит Лекашер, Проспер-Маглуар Дьеляфе.