В чужом небе
Шрифт:
До порта я добрался часам к десяти утра. Он встретил меня обыкновенной сыростью, рыбной вонью и галдежом. Иногда мне казалось, что тут никто никогда не спит. Все постоянно толпятся на улицах и говорят-говорят-говорят. Да всё на повышенных тонах, чтобы перекричать друг друга.
Я толкался, работал локтями, пробивая себе дорогу через сутолоку. Меня пихали и задевали в ответ. Какой-то детина в непромокаемой матросской куртке, попытался затеять ссору. Он уже сжал здоровенные кулаки, готовясь врезать мне как следует. Но я откинул полу кожанки, показав ему револьвер в кобуре. По лицу моему верзила понял, что связываться со мной не стоит. Он сделал
Наконец, мне удалось добраться до небольшого домика, прилепившегося к боку здоровенного ангара. На нём красовалась жестяная вывеска с невразумительной надписью «Контора № 3 заготрыба» и ещё что-то совсем уж неразборчиво. Стучать я не стал. Зачем такие условности? Внутри меня, всё равно, никто не ждал, да и всех этих условных стуков, что приняты у контрабандистов, я не знал.
Собственно говоря, я не был полностью уверен и насчёт того, иду ли я к нужным людям. Ниточка, что тянулась от одного моего дела, законченного как раз перед вызовом в столицу, вела именно к этой конторе. Однако потянуть за неё я уже не успел.
Внутри контора оказалось грязной, провонявшей рыбой насквозь. На полу шелестела чешуя, потрескивали рыбные косточки, как будто её заготавливали прямо здесь же. За столом в дальнем конце сидел типичный чинуша - в пенсне на носу, застиранной сорочке, грязной жилетке и нарукавниках. Он поднял на меня взгляд, подслеповато прищурился.
– Чем могу?
– поинтересовался он.
– Мне нужен управляющий конторы.
– Об этот час его уже нету, - развёл руками чинуша.
– Уже?
– удивился я.
– Нету ещё и полудня, а он уже, - я выделил тоном это слово, - покинул контору? За что же он получает народные деньги?
– Вы что же, ревизор, что ли, такие вопросы задавать, - мгновенно окрысился чинуша.
– Мне нужен управляющий - и быстро! Если надо ждать, я буду ждать его у вас в конторе. Только не слишком долго.
– Ну ладно-ладно. Раз уж вы такой настырный. Идёмте.
Чинуша поднялся со стула и шагнул к неприметной двери, обитой вылинявшим чёрным плюшем. Я последовал за ним. Руку как бы невзначай сунул под куртку, сжав пальцами рукоять револьвера.
За дверью оказалось небольшое помещение, куда чище первого. На полу лежал старый ковёр, сильно вытоптанный и побитый молью. На нём столик на трёх резных ножках, четвёртую заменял обычный чурбак. Пара кресел - тоже когда-то хороших, но сейчас очень уже потрёпанных временем. Чинуша прошёл к одному из них и развалился, закинув обе ноги на столик.
– Ну что у тебя за дела к управляющему?
– спросил он уже совсем другим тоном.
Теперь он словно сбросил фальшивую насквозь маску, став самим собой. Изменилась манера поведения и разговора. Передо мной в кресле сидел типичный уголовный элемент, не слишком большого масштаба. Но и не мелочь пузатая, конечно. В общем, именно тот, что мне нужен.
– Мне надо попасть в Бадкубе ближайшим вашим рейсом.
– Но почему бы не воспользоваться воздушным транспортом?
– усмехнулся чинуша.
– Он в последнее время совсем вытеснил водный. Даже на таких смехотворных расстояниях, как отсюда до Бадкубе.
Прежде чем ответить ему, я прошёл и уселся в соседнее кресло. Однако столь вольную позу, как хозяин конторы принимать не стал. Да и руку держал поближе к револьверу.
– Воздух в Красном городе контролируют
союзники из Котсуолда, а у них и мышь не проскочит. Они ни с кем не церемонятся - сбивают без всяких разговоров. Сколько уже небольших грузовых аэропланов лежит на дне Сихай-моря их стараниями, а?– Ваша правда. За морем им сложнее следить, чем за небом. И кое-какие баркасы проскакивают в Бадкубе. Кому-то везёт, и он возвращается с хорошим кушем. Другие же отправляются на дно. Сихай-море по осенней поре неспокойно - надо быть рисковым человеком, чтобы выйти в него.
А проще говоря, надо знать свою выгоду. Все длинные тирады чинуши можно было смело свести к одному - сколько я готов заплатить?
– У меня нет денег, - сразу честно признался я.
– Но я могу помочь рисковым людям. Скажем так, сильно снизить их риск до отплытия.
– Вы можете организовать спокойный рейс?
– Могу, - кивнул я.
– В той части, которая не зависит от Сихай-моря.
– Неужели и от самого Ловца воров сумеете защитить?
– в голосе чинуши слышалось явное недоверие.
– Всему есть свой предел, - пожал плечами я.
– Но и с Ловцом воров можно договориться. Он - человек, как и все мы.
– Видно плохо вы его знаете, раз так говорите, - рассмеялся чинуша.
– Про него и его угрозыск чего только не рассказывают. И рассказывают люди, достойные доверия. Да и слова им есть чем подтвердить. Выбитыми зубами, сломанными рёбрами, расплющенными носами, а то и похуже чем. Ловец воров в последнее время совсем озверел. Часто сам ходит на дела - и если уж кто ему попался, тот редко когда живым домой возвращается.
– И всё равно, я уверен, можно договориться и с ним. Да и вряд ли так уж «повезёт» тем, с кем я отправлюсь в Бадкубе, что они нарвутся на самого Ловца воров.
Чинуша сложил руки перед лицом, неприятно напомнив мне Боргеульфа. Он смерил меня оценивающим взглядом, явно прикидывая про себя, насколько стоит верить моим словам. А после кивнул самому себе.
– Лады. По рукам. Через два часа приходи сюда. Пойдём с тобой к одним хорошим ребятам, что нынче собираются махнуть через Сихай-море в Бадкубе.
– Я здесь подожду, - ответил я, поудобнее устраиваясь в кресле.
– Сиди, - не стал настаивать чинуша.
– А я пока в конторе подежурю. За народные-то деньги.
Он неприятно усмехнулся и вышел в обитую вылинявшим чёрным плюшем дверь.
Вернулся он спустя минут сорок. Я настроился ждать его два часа, и сделал вид, что задремал. Чинуша подошёл ко мне, легонько потрепал по плечу.
– Вставать пора, - сказал он с особенной уголовной ехидцей.
Я был уверен, что он ещё и шуточку какую-нибудь отмочит, однако от этого чинуша воздержался.
– Нас уже ждут.
– Ты говорил про два часа.
Я поднялся из кресла, потянулся с таким видом, будто чинуша на самом деле разбудил меня.
– Ну мы быстрее обернулись, - пожал плечами он.
Быстро скинув нарукавники и пенсне, чинуша нацепил потёртый пиджачок, а на голову приладил кепку. Если бы не хорошо знакомая мне манера держаться, его и не отличить было бы от простого городского обывателя. Возможно, знававшего и лучшие дни, но достаточно чистого и опрятного.
Мы вышли из конторы и чинуша повёл меня через порт. Он даже запирать двери своей «Заготрыбы» не стал - ничего особенного или ценного там точно не хранилось. А если кому-то понадобятся колченогий столик, старые кресла и вытоптанный ковёр, то ими он вряд ли сильно дорожил.