Узники сферы
Шрифт:
— Так ты кто такой?! — воскликнула престарелая женщина в синем плаще, сидящая на входе.
— Мне бы в библиотеку, — спокойно сказал Володька, рассчитывая, что это снимет с его все вопросы. — Можно?
— А в каком ты классе? — спросила женщина. — Я тебя не помню.
— Ни в каком… Я только в сентябре в школу пойду… — только успел Володька ответить, как бабка рассвирепела: — А ну! Пшел отсюда! Расходились! Мусорить тут! А мне мыть!
Володька только и успел, что отбежать от женщины и уйти в расстройстве. Теперь если и пройдет, его потом выгонять будут.
Пришлось
Внутри из читателей никого не было.
Библиотекарша Элеонора Андреевна, серьезная женщина в строгих очках, сначала подумала, что он ошибся, но Володька уверенно заявил, что хочет читать книги и даже доказал, что умеет это делать.
Все еще сомневаясь, она завела на него карточку и дала несколько детских книжек с картинками.
— «Ты должен настолько примелькаться в библиотеке, что она должна стать твоим вторым домом. Чтобы никто и не мог помыслить о том, что тебе в ней не место. Тогда тебя никто оттуда и прогонять не будет!» — эти слова Антонины Константиновны, он запомнил очень хорошо.
Как и оценил спокойствие обстановки и интересную книгу про то, как мальчик уменьшился и стал путешествовать с гусем по миру.
Книга так понравилась Володьке, что, когда он услышал, что библиотека закрывается, покидал ее неохотно. Пообещав себе, что будет ходить сюда каждый день, он так и сделал.
С появлением библиотеки в его жизни все поменялось. С самого утра он завтракал яйцами, украденными у соседей, потом шел в библиотеку. Там читал книги, шел обедать, воруя уже в школе и, как правило, из отходов. Он приметил время, когда повара менялись и часть старых уходила, а новые еще не приходили.
Тогда он почти безбоязненно мог пройти внутрь и набрать себе даже еще теплые куски еды. Бывало, что дни были неудачные. Бабку с мясом и салом, и пельмени любили все дети и все равно без куска хлеба он не оставался.
Повара нередко хитрили и на его глазах, отбирали себе лучшие куски, чтобы забрать домой. И Володька с удовольствием брал их еду из отложенного.
Он очень жалел, что живет не в Антоновке. В деревне была баня и, попав туда в субботний день, он совершенно спокойно прошел внутрь и с него даже не брали плату. Привыкший постоянно мыться он чувствовал себя грязным.
В обед, когда еще не так много людей. Он заходил внутрь, сначала стирался по примеру некоторых стариков и развешивал свои вещи на толстых трубах, а потом шел мыться.
Он должен был быть чистым.
«В здоровом теле — здоровый дух».
Через некоторое время вежливый мальчик привлек внимание. С ним стали здороваться мужики и даже приглашали с собой в парилку. Били веником, иногда называли внучком.
Володька любил ходить в баню. Еды ему всегда не хватало, а мужики, выпивая, бывало, угощали его то пирожком, то рыбой, а где-то и котлетой.
Это стало очень кстати, когда пришло лето, и школа закрылась на каникулы. Был еще какой-то лагерь, но еды там было чуть и пару раз Володька чуть не попался, поэтому даже малый кусочек еды
воспринимался им как подарок небес.В бане его мать, как оказалось, знали хорошо. Несмотря на малый возраст своего пациента, Антонина Константиновна провела несколько начальных уроков по половому созреванию и совершенно спокойно рассказала мальчишке, откуда появляются дети и чего не стоит стесняться.
Так или иначе, этот разговор дал ему понять, что значит «блядь», «шалава» и «давалка», которая за бутылку «берет на клык».
Хотя разговоры на эти темы шли только поначалу и считались постыдными. Да и было еще кое-что. У крестьян был свой дом, свой быт и свои трудности.
До чужого ребенка дела им было мало. Как бы кто его не жалел, своих ртов в доме хватало у всех, как и непутевых родственников. Поэтому судьбу мальчишки с голодными глазами сильно не обсуждали.
Зато со сверстниками и детьми постарше его разделила невидимая стена. Его не любили и к нему относились с пренебрежением.
Особенно после того, как мужики начали отдавать ему пустые бутылки и научили их сдавать.
Это не было тяжело и так Володька узнал о новом виде заработка. Пять бутылок, хватало на четвертину хлеба. И Володька с удовольствием вцепился в возможность подзаработать. Он смог купить себе новую пасту, мыло даже тетради купил. Что уж говорить о еде и вкусняшках. Понемногу он пробовал весь ассортимент.
В библиотеке тоже все шло своим чередом, он достаточно примелькался для того, чтобы не просто посещать учреждение, но и для того, чтобы ему стали понемногу доверять. Летом детей было в библиотеку не загнать, они резвились на улице. Володьке каждый день, возвращающемуся домой, было не до игр. Несмотря на использование магии его ноги нещадно болели.
Наверно именно поэтому он стал в библиотеке особым гостем. Сначала его просили полить цветы, потом помочь протирать пыль на подоконнике. А потом, то сходить куда-то бумажку занести, то передать что-то.
За это его иногда подкармливали, о чем он не сожалел. Ему нравилось в библиотеке. Книги открыли на своих страницах огромный мир и поглотили его, и Володька проглатывал их одну за одной.
Мать он практически не видел. А когда видел, прятался от нее. Пьяная, после работы она приводила мужиков, и они пили до ночи. Что делали потом с ней ночью и почему она кричит, он стал понимать гораздо позже.
Володя, только и мог осознавать, что она бывала в его комнате, когда его не было. Вещи лежали не так, как он оставлял.
Одно хорошо, она не нашла запрятанных далеко остатков конфет и украденных у нее ранее двадцати рублей. К ним, к тому же добавилась другая мелочь, заработанная на сдаче бутылок.
С другой стороны, когда он был дома, она практически не лезла к нему, даже когда напивалась. Жила, как будто никакого ребенка у нее нет. И совершенно не выполняла свои обязанности.
Хотя нужно было. Учеба давалась ему легко. Все что нужно было это внимательно слушать учительницу и отвечать на ее вопросы. Володька удивился насколько глупы и непоседливы дети в его классе. Они кричали и не слушались, не могли усидеть на месте ни секунды.