Узбечка
Шрифт:
– Кадырова, за эту работу тебя наградят медалью «За отвагу»! – сказал он.
Вошедший в это время в землянку майор, услышав слова полковника, остановился у порога. Особист [3] Громов Николай Иванович был человек плотного телосложения, среднего роста, круглолицый, с неприветливым взглядом.
Полковника его появление явно не обрадовало. Романенко не любил Громова, и майор знал это. За последние два месяца, когда «по наводке» майора увезли трех бойцов, неприязнь командира к особисту возросла. Никто ничего толком не мог сказать
3
Сотрудник особого отдела НКВД в военных частях.
С появлением майора воцарилась напряженная тишина. Потом полковник, пытаясь разрядить обстановку, заговорил:
– Вот, товарищ майор, знакомьтесь с героем дня – снайпер Джамиля Кадырова! Вчера она ликвидировала двух немецких снайперов! Думаю представить ее к медали «За отвагу».
Майор снял фуражку, положил ее на стол и, придвинув табурет к себе поближе, сел.
– «За отвагу», говорите, товарищ полковник? Если каждому солдату, убившему одного-двух снайперов, раздавать медали, многие достойные награды нашей Родины уже не будут иметь такую ценность.
Полковник уже сожалел о том, что, зная характер майора, поделился с ним своими планами, но было поздно. А Джамиля густо покраснела. Она, чувствуя себя неловко, опустила взгляд. Слова майора затронули и гордость лейтенанта. Он собрался было съязвить в ответ, но, вспомнив, на что способен Громов, сдержал себя.
– Николай Иванович, ты мне зубы не заговаривай, – нахмурился Романенко. – До сегодняшнего дня из-за этих снайперов мы людей теряли на тех безымянных высотах! Или жизни наших товарищей, которые борются во имя товарища Сталина и за наше государство, для тебя не стоят и гроша ломаного?
Услышав имя Сталина, майор насторожился – Громов не боялся Бога, но боялся Сталина и НКВД, как черт ладана. Полковник, увидев испуг на его лице, подумал: «Мразь, трус, а еще чванишься!»
Полковник Романенко по рангу был выше Громова, но был вынужден считаться с ним. Майор мог доложить своему начальству, что угодно. Самое плохое было в том, что органы в первую очередь доверяли ему – майору Громову. Вот это обстоятельство полковника весьма беспокоило: если вдруг между ними появится вражда, можно пострадать ни за что…
– Вы пока идите, – сказал Романенко, обернувшись к лейтенанту и Джамиле.
Майор склонил голову, сжав под столом кулаки. Бобров и девушка вышли из штаба.
– Мразь!.. – выругался лейтенант, когда они оказались на улице.
Оставшись наедине с полковником, Громов спросил его:
– Товарищ полковник, вы хорошо знаете эту девушку-снайпера?
– Откуда? Ведь она прибыла в часть всего неделю назад!
– Товарищ полковник, она только приехала и сразу проявила такой героизм… Вам не кажется это подозрительным?
– Николай Иванович, я что-то тебя не понимаю… Почему ты во всех сомневаешься, а? – удивился Романенко.
– Товарищ полковник, наше государство и послало меня сюда для того, чтобы сомневаться! Сомневаться – это моя работа. Если я не буду сомневаться, то не смогу разоблачать врагов государства. Я хочу, чтобы вы этого хорошенько уяснили, товарищ полковник…
– Враги государства,
говоришь? – Романенко пристально посмотрел на него. – Какие еще враги? Николай Иванович, ты всех людей в части знаешь, как свои пять пальцев, правильно? Эти люди на твоих глазах отдают жизнь за Родину! Вот скажи честно, неужели их можно назвать врагами?– Ошибаетесь, товарищ полковник, сильно ошибаетесь! Враги прячутся вокруг нас, они маскируются. Они храбро сражаются в боях. Этим и убеждают всех в своей преданности. Знаете, что они потом делают? Когда завоюют наше доверие, изнутри нас убивают.
– Нет, Николай Иванович, это ты неправильно мыслишь. В нашей части нет таких людей. А если ты действительно хочешь найти врага, то мой совет – возьми в руки оружие и выйди из окопа. На твоем пути окажутся тысячи врагов, можешь разоблачать, сколько тебе угодно. Но только они не будут сидеть сложа руки, а пойдут тебе навстречу со словами «хенде хох!» [4] .
4
Руки вверх (нем.).
– Товарищ полковник, вы хотите сказать, что я не сражаюсь? – сказал, смотря исподлобья, Громов. – Моя война, мои бои – здесь, внутри нашей части! Я сражаюсь здесь!
Романенко, понимая, что спорить с майором бесполезно, раздраженно махнул рукой. Затем он подошел к столу, развернул карту и взял карандаш. Громов, чувствуя, что полковнику не хочется с ним поговорить, вынул из своего планшета бумагу и начал писать какой-то доклад…
Глава 12
Потрясенная поведением майора Громова Джамиля вышла из штаба. Что плохого она сделала? А внутреннее чутье девушки подсказывало: «Остерегайся этого человека!» Она вдруг вспомнила недавний сон и слова разгневанного председателя Ходжаева: «Ага, попалась?! Видишь, я тебя даже здесь нашел!» Ей показалось, что майор Громов очень похож на председателя. У людей такого типа схожие намерения, одинаковые цели. Хотя сейчас Джамиля воюет на фронте, но из-за боязни не может написать письмо своему дяде, поэтому ничего не знает о его судьбе…
– Девушка! Девушка! – незнакомый голос прервал ее мысли.
Она, вздрогнув, обернулась.
В нескольких шагах от нее стояла женщина лет тридцати пяти, в белом халате, с ведром в руках. Она добродушно улыбалась.
– Ты новенькая? – спросила женщина. – Ты снайпер?
– Да, – сказала Джамиля, почему-то чувствуя себя неловко.
Женщина, подойдя поближе, протянула ей руку.
– Меня зовут Марина, а ты… Джамиля, правильно?
Марина неуверенно выговорила ее имя.
– Да…
– У нас все только о тебе и говорят!
Джамиля смутилась. Она не знала, что ответить.
– Ты как, ела что-нибудь?
Джамиля покачала головой.
– Идем, я тебя накормлю. Лейтенант Бобров попросил о тебе позаботиться, – сказала Марина и пояснила: – Я здесь поваром работаю, а иногда помогаю медсестрам.
Джамиля улыбнулась. По дороге Марина спросила:
– Скажи, ты узбечка?
– Да.
– Честно говоря, я ничего не знаю про Узбекистан… Но много чего слышала…