Утраченный рай
Шрифт:
На этом мы распрощались до связи. Чтобы не вызывать подозрений, я не воспользовалась лазом, а вернулась к воротам и прошла мимо охранника.
Ну что же, первая половина дня прошла удачно. На Гарика можно положиться. И мимо его ребят ни одна муха не пролетит незамеченной. Теперь у меня было две задачи — изучить подступы к «хранилищу» и попытаться проникнуть в кабинет Алексеева, чтобы посмотреть контракты. Оба дела достаточно рискованные, особенно проникновение в кабинет. Если хоть кто-то заметит, дела мои накроются медным тазом. Надо удачно выбрать время. По местному распорядку, Максим Леонидович с Виталием обедают внизу в половине второго. Обед же у прислуги после хозяйского — в половине третьего в нашей кухне и столовой одновременно, на втором этаже. Как раз в это время по телевизору показывают очередной всеми любимый сериал, поэтому трапеза прислуги растянется почти на час. Если мне повезет
— Вы же заметили, наверное, Татьяночка, что Туся у нас неравнодушна к господину Алексееву. Так вот, к нам в столовую заскочил Виталий, а она ему вдруг заявляет: «Ах, ваш брат такой интересный мужчина, такой импотентный!» Виталий покраснел, побледнел, а потом отвечает: «Вы, Тусенька, наверное, хотели сказать „импозантный“». А она глазами хлопает: «Ну да, а я как сказала?» Так Виталий даже забыл, зачем шел, — рот рукой прикрыл и вылетел пулей, только с лестницы уже хохот придушенный донесся.
Да, Тусю, пожалуй, сложно заподозрить в злом умысле. Но кто знает, может, она просто хорошая актриса?
Я поднялась наверх, зашла на кухню к Олегу Петровичу и сообщила, что уже перекусила в городе, так что обедать не приду. Он, конечно, отругал меня, что травлюсь на бегу всякой гадостью, а от его диетического, деликатесного, первоклассного, лучше, чем в дорогом ресторане, обеда отказываюсь. «Гастрит себе наживете, голубушка, оно вам надо?» Милейший, словом, человек. Неужели его можно в чем-то заподозрить? Ну ладно, как говорится, вскрытие покажет. Так, отмазка от обеда есть. Теперь главное, чтобы братья вовремя занялись картинами.
До половины третьего я провозилась в саду. Потом зашла в дом и поднялась на второй этаж. Прошлась по нашей половине. Все уже обедали, уставившись в телевизор. Потом заглянула в библиотеку. Там было пусто. Я зашла. Из каминного зала доносились голоса Максима Леонидовича и Виталия. Я осторожненько заглянула туда. Они всецело были поглощены укреплением на стене какого-то полотна. Рядом на очереди стояло еще несколько картин. Я на всякий случай повнимательнее вгляделась в них. Но, разумеется, «Танцовщицы» там не было.
Ну что же, пожалуй, путь свободен. На всякий случай, прежде чем спуститься вниз, я незаметно прикрепила к лестничным перилам «жучок» и вставила в ухо наушник. Если кто-то начнет спускаться по лестнице, я услышу, и у меня будет время ретироваться. Итак, первым делом — кабинет. Его ведь придется «вскрывать». А в гостиной я в крайнем случае смогу сказать, что зашла полюбоваться картинами, развешанными вчера.
Подойдя к кабинету, я вынула свой универсальный набор отмычек и за минуту, «без шума и пыли», мастерски отперла замок. Контракты, насколько я помнила, Алексеев убрал в нижний ящик стола. Стол был не заперт. Я без проблем нашла документы и запомнила имена и даты рождения всех сослуживцев. Туся, оказывается, носила довольно редкое имя Вита. Понятно. Вита — Витуся — Туся. Но почему ей не нравился первоначальный вариант? Наверное, слишком холоден для такой сладкой девочки.
Пользуясь случаем, я решила получше осмотреть кабинет Максима Леонидовича. В глаза сразу бросился сейф. Ничем не замаскированный, у всех на виду. Я подумала, что вряд ли там могут быть картины — слишком банально. Любой грабитель первым делом ломанется в него. Там, вероятнее всего, хранятся какие-нибудь документы и наличные деньги. Кроме стола, в кабинете стояли старинное бюро, украшенное затейливой резьбой, и того же стиля книжный шкаф. Еще были диван и пара кресел, современные, но очень удачно стилизованные под старину. Какой же все-таки замечательный вкус у моего магната!
Я для проформы быстренько обшарила ящики стола, полки шкафа. Ничего интересного. Тщательно прощупала кресла и диван — тоже ничего. Но вот в бюро наверняка должны быть какие-нибудь ящички с секретом. В старину любили всякие хитрости. Ведь сейфов-то с навороченными кодовыми замками еще не было, вот и приходилось
выкручиваться. Я начала один за другим выдвигать большие и маленькие ящики бюро. Конечно, в маленький ящичек свернутое полотно не засунешь. Но вдруг попадется какая-нибудь зацепка — планчик какой-нибудь или шифрик. Ящики свободно выдвигались, и на беглый взгляд ничего интересующего меня в них не было. Так и должно быть. Надо искать тайник. Один из ящиков был почти пуст, и в нем мне бросилась в глаза находящаяся по высоте посередине нижняя крышка. Похоже, у этого ящика двойное дно. Я начала лихорадочно ощупывать и нажимать на все элементы резьбы, украшающие переднюю стенку ящика. В моем представлении, только так можно найти секретный механизм, позволяющий добраться до второго дна. Ничего не получалось. Тогда я вынула из своей прически длинную невидимку и стала ее острием тыкать наугад во все впадинки на резьбе. Есть! Когда я ткнула в дырочку, находящуюся в серединке стилизованного цветка, что-то щелкнуло, и первое дно приподнялось. Я просунула пальцы в образовавшийся зазор и потянула вверх. Дощечка поддалась, и мне удалось поднять ее, как крышку шкатулки. Под ней действительно было еще одно отделение. В нем лежали какие-то конверты с письмами, адресами вниз. Любопытно. Может, тайная переписка с возлюбленной? Я почувствовала легкий укол ревности. Но, с другой стороны, если возлюбленная пишет письма, значит, она далеко. А если она далеко, то у меня есть шанс! Тут мой взгляд упал на полированную поверхность крышки бюро, и я, увидев свое отражение, протрезвела. Голубушка, о каких шансах ты говоришь? Совсем забылась! Ты же похожа на чучело. Или собираешься покорить его интеллектом? Но ладно, хватит уже лирических отступлений. Надо заниматься делом.Я вновь сосредоточилась. Сейчас поглядим, что за секреты у господина Алексеева. Но едва я протянула руку, чтобы взять конверты, как в моем наушнике раздались голоса:
— …уточним в каталоге, а потом продолжим. Зайдем в кабинет.
Это был голос Максима Леонидовича. Черт! Надо срочно сматываться. Я мгновенно захлопнула крышку, задвинула ящик. Окинула взглядом кабинет — все в порядке, следов моего присутствия обнаружить нельзя, выскочила в коридор, бесшумно захлопнула дверь и пулей понеслась прочь. До выхода мне не добежать. Надо сворачивать в гостиную.
Я еле успела туда заскочить. Буквально через секунду мимо гостиной в сторону кабинета прошли Алексеев и Виталий. Они меня не заметили. Ф-фу! Пронесло. Но как жаль, что я не успела посмотреть на письма. Или хотя бы узнать, от кого они. Если от женщины — я не стала бы любопытничать. В этом случае и так все ясно. Ладно. Пока хозяин с секретарем в кабинете, у меня есть возможность осмотреть подступы к задней комнате, смежной с гостиной. Я внимательно изучила систему проводов, подходящих к двери хранилища. Все ясно. К счастью, это были только кабели видеокамеры и кондиционера — для хранения картин в небольшом замкнутом пространстве требуется особый температурный режим и влажность воздуха. Отдельной сигнализации в комнате установлено не было. Лазерных датчиков, реагирующих на движение, — тоже. Значит, мне понадобится только подобрать код замка с помощью специального устройства, дающего звуковой сигнал, когда набирается верная цифра. Правда, на это потребуется некоторое количество времени. И еще надо будет заблокировать камеру слежения. Она автоматически включается, когда открывается дверь, — реагирует на разрыв электрической цепи. Чтобы она не сработала, нужно вставить блокиратор в маленькую коробочку, примыкающую к кабелю снаружи над дверью. Это не очень сложно. В моей коллекции есть, наверное, все существующие образцы блокираторов. Требуется только опять-таки потратить некоторое время на подбор нужного.
Ну что ж, вот я все и выяснила. И в целом справилась с намеченными на сегодня задачами. Осталось лишь незаметно уйти. На этот раз мне повезло. В коридоре я никого не встретила. Я поднялась, чтобы забрать «жучок», а потом отправилась в подсобку — звонить Папазяну.
— Гарик, привет, это снова я. Раздобыла фамилии. Оперативно?
— Молодец, Танюша. А я тоже времени зря не терял. И у меня есть для тебя очень любопытные новости.
— Правда? Ну, выкладывай!
— Лучше бы не по телефону.
— Опять на свидание набиваешься?
— Да нет, Танюша, и правда дело серьезное.
— Тогда говори, я не знаю, когда теперь мне удастся выбраться.
— Ну ладно. В общем, с заказчиком твоим все в порядке. А вот Алексеев — фигура неоднозначная. Оказывается, он у наших на примете. Дело в том, что в Москве существует некая преступная группировка. Они занимаются тем, что вывозят за границу ценности, в том числе и картины. Так вот, очень дорогостоящие шедевры живописи вывозятся под видом дешевых копий. Так они проходят по документам. Поймать никого не удалось, даже близко не подобраться — настолько все продумано и схвачено. Видимо, у группировки (у нас она проходит под кодовым названием «Синдикат») есть сильный мозговой центр.